Д. С. Гусман. страх изменений

Д. С. Гусман. страх изменений

Этот психологический страх, которому иногда удается овладеть физической и ментальной сферами нашей личности, имеет также другие обличья: он проявляется как страх приключений, страх риска, страх потерять что-то и даже страх успеха. Не единожды сказано, что человек – животное с привычками, и это верно. У человека много «хозяев», и они «дрессируют» его, обучая определенным привычкам, которые позволяют ему чувствовать себя в безопасности в сообществе других людей. И эти же «хозяева» заботятся о том, чтобы человек боялся отказаться от приобретенных привычек, по крайней мере, пока он соглашается с намерениями своих «дрессировщиков».

Мы живем и развиваемся в обществе, образованном различными мотивациями. Некоторые из них естественны и рождены исторической необходимостью, а другие абсолютно искусственны и вызваны к жизни увлечениями или модой, которые в данный момент владеют большинством людей. Именно искусственная необходимость, то есть необходимость с примесью неестественности, больше всего сковывает людей и не дает им меняться. Например, необходимость любить и чувствовать себя любимым является естественной для любого человека, но общественное мнение и мода добавляют к любви набор обязательных требований, которые делают ее искусственной и почти неосуществимой. Помимо самого чувства в центре отношений оказываются материальные блага и другие условия, которые закрывают двери к нормальной совместной жизни. Но человек смотрит на то, что делают все, и делает то же самое. Тогда он обретает психологическое спокойствие и получает возможность занять достойное место в обществе. Он сражается за обладание этими понятными вещами, считая, что они ему необходимы, и, приобретя, не может оставить их, потому что тогда потеряет свою стабильность, к сожалению им же самим построенную на внешних опорах. Точно так же мода навязывает определенный стиль поведения, речи, человеческого общения, определенные мнения и убеждения, которые гарантируют, что человека будут считать «нормальным», по крайней мере, в течение некоторого времени. Ему нужно быть «в струе», следовать этим навязанным извне течениям и меняться вместе с ними, чтобы даже на шаг не удаляться от стада. Поэтому он и боится изменений.

Каждое изменение, если оно существенное, влечет за собой выделение в лучшую или худшую сторону, выход за рамки общепринятого, риск отличаться от других и, следовательно, потерять какие-то из этих искусственных ценностей. Возможно, что при этом исчезнет фальшивое расположение тех, кто мало или совсем не любил нас, и непрочная привязанность к преходящим ценностям. Если мы стремимся быть философами, то есть влюбленными в мудрость, то первое и фундаментальное изменение, которое мы должны вызывать в себе, – это пробуждение сознания. Как только оно появляется внутри аморфной массы наших физических, психических и ментальных потребностей и необходимостей, сразу происходят соответствующие изменения. Пока человек живет вслепую, не имеет значения, к чему и как сильно он привыкает. Но активное сознание заставляет нас размышлять над многими сторонами существования, которые раньше, кажется, не имели никакого значения.

Философ привыкает задавать глубокие вопросы о жизни, о самом себе, о судьбе… Его разум становится более пытливым и, приводя философа к вопросу о его собственном бытии, способе существования, указывает ему на новые изменения, которые ведут к непрерывному совершенствованию. Изменения, которые для философа становятся задачей, не зависят ни от моды, ни от всеобщего одобрения; наоборот, эти изменения ведут вверх, в них каждый шаг – ступень совершенствования. Больше, чем об изменениях, стоило бы говорить об этом единственном истинном приобретении, достижении, которое создает человека независимо от других, материальных перемен, независимо от жизни и смерти, от страстей и мнений.

Почему же тогда мы боимся этих изменений, если умом знаем, что они принесут с собой только благо и помогут духовному развитию? Потому что их нужно осуществлять в одиночестве, наедине с самим собой, когда ничего не стоит одобрение других, когда не имеют значения ни чьи-то аплодисменты, ни критика. Потому что эти изменения действительно связаны с потерями, но эти потери откроют путь новым ценностям, гораздо более стабильным и гармонизирующим. Мы не знаем ни одного героя, который не прошел бы опасные испытания и не сделал бы все, что мог, для того чтобы победить. И потому что, как мы говорили вначале, есть те, кто боятся даже успеха, ибо знают, что, однажды достигнув его, нужно будет держаться на уровне этого успеха, не позволять себе ни падения, ни депрессии, ведь внутренний успех ставит высокие требования перед самим сознанием.

Но разве не стоит попробовать? Предназначение человека – становиться совершенным человеком и в любом случае, как указывают эзотерические традиции всех времен, расти выше состояния человека, чтобы становиться достойным учеником богов, а не «дрессировщиков людей». К этому предназначению должны будут прийти все, рано или поздно, с большим или меньшим страданием. Но изменение – непременное условие. Тогда почему не начать прямо сейчас? Почему не отказаться от страха, который не приносит ничего позитивного? Почему не развивать в себе храбрость человека, который знает, чего он хочет, и сражается за обладание этим? Мы стоим перед выбором: или вульгарный страх изменить то, что в любом случае меняется и оставляет нас без защиты, или мужество решительного изменения, которое превращает нас в людей твердых и уверенных в себе, идущих по жизни прямо, туда, где их ждут Судьба и Предназначение.