НАРОДНЫЕ ЛЕГЕНДЫ ШВЕЦИИ[592]

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

НАРОДНЫЕ ЛЕГЕНДЫ ШВЕЦИИ[592]

РОЖДЕСТВО ИЛИ КАНУН РОЖДЕСТВА

Многие обычаи и праздники христиан восходят к обрядам жертвоприношений, которые в дни язычества совершались, чтобы задобрить богов. Жертвоприношения Одину, который когда-то был человеком из плоти и крови, сопровождались играми и плясками. В некоторых местах Готланда, где находится значительная часть памятников Одину, такие игры проводятся и поныне, являя собой отзвук прежних обрядов. В этих плясках совершалось множества искусных прыжков и движений; исполняли их молодые мужчины с разрисованными золой или краской лицами и одетые так, чтобы их трудно было узнать. Один из танцующих изображал жертву. Приносилось все, что требовалось для жертвоприношения, причем сам процесс сопровождался музыкой или пением. Иногда человек, выбранный в качестве жертвы и облаченный в шкуры, сидел на табурете, держа пучок соломы во рту. Солома также торчала у него из ушей, символизируя щетину свиньи. Таким образом, он изображал жертвенного борова, приносившегося в праздник Йула богине Фрее. Во многих местах и сейчас пекут большую краюху хлеба, которую называют йульской краюхой (Julgalt); ее хранят до весны, а потом скармливают скоту, на котором выполняются весенние работы. Этот обряд является пережитком язычества, когда в середине зимы или в день Йула приносили жертву, чтобы новый год был добрым. Само название праздника Yule (на востоке Норвегии — Jol, а Дании и Швеции — ful) связано с круговым движением солнца[593]; в первую половину года до сочельника продолжительность дней убывает, во вторую, после него она возрастает; период времени, объединяющий эти две половины, называется Julamot. В древности новый год начинался с самого короткого дня в году, который назывался Модернатт (материнская ночь). В старину люди желали друг другу хорошего Julamot.

Приносимый богине Фрее в качестве жертвы боров (sonarg?ltr) на Севере закалывался с большой торжественностью. В Швеции древний обычай сохранился, но с выпеченной краюхой; празднуется он в канун Рождества. Краюха имеет форму свиньи. Верелиус в своих замечаниях к Херварарсаге (стр.139) сообгцает, что шведские крестьяне высушивают выпеченного йульского борова и хранят его до весны. Весной они толкут эту краюху в сосуде, из которого потом будут разбрасываться семена. То, что осталось от краюхи, частично отдают работникам-пахарям, частью смешивают с ячменем и скармливают лошадям, на которых будут пахать. Так поступают, чтобы обеспечить обильный урожай[594].

СОВРЕМЕННЫЕ ЛЕГЕНДЫ ОБ ОДИНЕ

На Готланде, а особенно в Смаланде, все еще рассказывают легенды про Одина Старого. В Блекинге раньше был обычай оставлять сноп для лошадей Одина. В Кракторпсгарде, в Смаланде примерно сто лет назад был найден курган, в котором, как говорят, был погребен Один. После распространения христианства этот курган стали называть Хелветесбаке (гора Ада). На ней якобы нашли склеп, и когда его попытались открыть, из склепа вырвалось удивительное пламя, похожее на вспышку света. Одновременно с этим были найдены гроб из кремня и лампа. Рассказывают, что священник по имени Петер Дагсон, живший возле Тройенборга, посеял рожь, и когда она взошла, то с холмов стал каждый вечер спускаться Один. Он был столь большого роста, что возвышался над зданиями крестьянского подворья. В руке у него было копье. Остановившись перед входом, он всю ночь всем мешал входить и выходить. И так происходило каждую ночь, пока рожь не была сжата.

Там рассказывают также о золотом корабле, который, как говорят, потонул в Рунемаде, около Никелберга. На этом корабле находились захваченные Одином в битве при Бравалле сокровища, которые он отослал в Валгаллу. Говорят, что Кеттилсас получил свое имя от некоего Кеттила Рунске, который украл у Одина посохи с рунами (:runekaflar), к которым тот привязывал своих быков и собак. Похитил он и русалку, которая пришла на помощь к Одину. Большое количество подобных легенд уже записано и еще сохраняется в разных местах. Конечно, в наши дни эти легенды уже не связаны с языческой верой — однако крестьянам приятно сознавать, что, гуляя по полям, они проходят мимо горы, речки, груды камней, о которых упоминают древние легенды, и что именно с этими легендами связано появление названий их деревень и жилищ.

Стоит заметить, что одна из наших (шведских) самых красивых перелетных птиц, черная цапля (Ardea nigra по Линнею) в древности называлась ласточкой Одина.

СОВРЕМЕННЫЕ ЛЕГЕНДЫ О ТОРЕ

Тор, как и Один Старый, в далекие времена пришел на Север с переселенцами из Азии и Асгарда. На новом месте ему пришлось бороться с местным населением, обитавшим в горных пещерах и землянках. Часть местного населения имела огромный рост и отличалась свирепостью, их назвали яттары (великаны). Остальные получили названия троллей и бергсбоар (обитатели гор). Они и стали позднее персонажами легенд о великанах и тому подобных персонажах. Гладкие камни в виде клина, которые иногда находят на земле, называются Торвиггар, то есть клинья Тора — их, как утверждают, бросал Тор в троллей. Во многих местах, где горные леса переходят в луга, рассказывают, что тролли очень боятся приближения грозы. Во время грозы они, свернувшись в клубок, катятся вниз со склона, стремясь найти убежище среди косцов сена, которые отгоняют троллей своими серпами. Тогда троллям приходится с жалостными стенаниями возвращаться обратно в горы.

Обнаруживаемые во многих местах аэролиты считаются принадлежащими Тору. Они обычно малы по размерам, но тем не менее столь тяжелы, что в наши дни редкий человек сумеет поднять их. Считается, что Тор ими играет. Про аэролит в Линнериде в Смаланде говорят следующее. Когда однажды Тор вместе со своим слугой проходил мимо, он встретил великана и спросил его, куда тот направляется. «В Валгаллу, — ответил великан. — Сразиться с Тором, который своей молнией сжег мой хлев». «Не советую тебе мериться с ним силой, — ответил Тор, — поскольку едва ли ты способен положить вот тот маленький камешек на находящийся рядом с ним большой». Великан разгневался, схватил камень и напрягся изо всех сил, но не смог даже приподнять камень, поскольку Тор заговорил его. После этого к камню приступил спутник Тора, который поднял камень так легко, словно это была перчатка. Тогда великан нанес Тору сильнейший удар, от которого тот упал на колени. Однако Тор размахнулся молотом и убил великана, который лежит там, погребенный под кучей камней.

Тора почитали на Готланде больше, чем других богов, и ставили выше них. В честь него был назван Торов жук (Scarabaeus st ere orar ius). Относительно этого жука до наших дней существует предание, передаваемое от отца к сыну. Считается, что если человек обнаружит на дороге неподвижно лежащего на спине Торова жука, то его нужно перевернуть на живот, за что жук отпустит семь грехов, поскольку Тор во времена язычества считался посредником между человеком и высшей силой, Всеотцом. В начале распространения христианства священники старались отвратить людей от старых богов и объявили их злыми адскими духами. В результате бедный Торов жук был переименован в тордьефвула или тордифвела (Тор-дьявола); этим названием до сих пор пользуются в Швеции. Когда кто-нибудь в наши дни видит этого жука беспомощно лежащим на спине, никто не вспоминает про Тора, однако добросердечный человек редко проходит мимо, не поставив жука на ноги и не подумав о необходимости искупления грехов.

То, что почитание Тора и память о нем сохранялись в Норвегии и Бохуслане долгое время, следует из многих легенд. В одной из них говорится, что столетие назад моряки из Бохуслана промышляли китов на голландском судне из Амстердама у берегов Гренландии. Потеряв курс, они много ночей видели свет какого-то огня, разведенного на берегу или на островке. Несколько человек, один из которых был из Бохуслана, решили отправиться на это место, чтобы посмотреть, что за люди там живут. Они взяли лодку и начали грести к берегу. Высадившись и приблизившись к огню, они увидели греющегося у огня человека. Увидев незнакомцев, человек немедленно спросил, кто они такие. «Из Голландии», — ответил человек из Бохуслана. «А из какого именно места?» — продолжал интересоваться старик. «Из Сафве на Хисингене», — ответил моряк. «Ты знаком с Торсби?» — «Да, хорошо». — «Ты знаешь, где находится Ульфвеберг?» — «Да, я часто проходил мимо, потому что там проходит прямая дорога из Готтенбурга к Марстранду через Хисинген и Торсби». — «Стоятли все еще огромные камни на тех местах?» — «Да, все, кроме одного, который готов упасть». — «Расскажи мне еще, — произнес старый язычник, — знаешь ли ты, где находится алтарь Глосшеда? Он все еще в порядке?» Когда моряк ответил, что это не так, старик произнес: «Если ты проследишь, чтобы люди из Торсби и Торесбраки не снесли камни и холм над Ульфвебергом и над всем прочим, чтобы алтарь в Глосшеде оставался в целости и сохранности, я пожелаю тебе доброго попутного ветра». Моряк пообещал выполнить просьбы старика по возвращении домой. Когда он спросил у старика его имя и почему тот столь беспокоится о подобных вещах, старик ответил: «Мое имя — Торир Брак, и я живу здесь, но сейчас я беженец. В огромном холме около Ульфвесберга погребен весь мой род, а у алтаря в Глосшеде мы поклонялись богам». После этого моряки расстались со стариком и с попутным ветром двинулись домой.

О КАЧАЮЩИХСЯ И ГРОМОВЫХ КАМНЯХ

В Англии и прочих местах особо чтут качающиеся камни. Также почитаются громовые камни, которые даже в неподвижном состоянии способны издавать глухие звуки — потому что, как считается, в них обитают эльфы и тролли.

СУЕВЕРИЯ, СВЯЗАННЫЕ С ВОРОВСТВОМ

В нашу просвещенную христианскую эпоху до сих пор существуют следующие языческие предрассудки.

Если какого-либо человека ограбят, он идет к так называемому колдуну, который должен выполнить обряд «вырезания глаза вора». Это осуществляется следующим образом. Колдун вырезает человеческую фигуру на молодом деревце, произносит несколько зловещих заговоров, чтобы получить помощь дьявола, а затем тыкает каким-нибудь острым инструментом в глаз этой фигуры. Практикуется также стрельба стрелами или пулями в конечности этой фигуры. Считается, что у вора начнут болеть соответствующие части тела.

ФИНСКИЕ ПРЕДРАССУДКИ

С предшествующим рассказом связано одно финское суеверие, в котором изображение какого-либо отсутствующего человека помещалось в сосуд с водой, после чего по этому сосуду открывали стрельбу. Считалось, что это дает возможность ранить или убить человека, который может находиться в сотнях миль от места ворожбы. Этот способ применялся даже для того, чтобы нанести вред соседской скотине. Потому апоплексический удар и другие внезапные болезни получили название выстрелов или выстрелов тролля.

Однажды некий молодой швед, путешествуя по Финляндии, влюбился в красивую финскую девушку, но, вернувшись домой, забыл и о любви, и о своих обещаниях вернуться к возлюбленной. Однажды пришел к нему лапландец, искусный в магии своей страны, и шведу пришло в голову спросить, как чувствует себя его возлюбленная в Финляндии. «Это ты можешь увидеть сам», — ответил лапландец. Произнеся разнообразные заговоры, он наполнил водой ведерко, а потом поманил шведа и предложил ему заглянуть в воду. Легенда говорит, что швед увидел хорошо знакомую ему местность вокруг домика его возлюбленной. Его сердце бешено заколотилось, когда он увидел, какая она бледная и что ее лицо в слезах. Она вышла из дверей, а за ней последовал отец с сердитым выражение лица и ружьем в руках. Отец девушки подошел к ведру, полному воды, и направил в воду ружье. Дочь стояла рядом, ломая руки. «Теперь, — сказал лапландец, — он тебя застрелит, если ты ему не помешаешь. Поспеши и прицелься первым». Старик направил ствол к ведру. «Стреляй немедленно, — произнес лапландец, — иначе ты покойник». Швед выстрелил, и старый финн упал на землю. Спустя некоторое время швед посетил старые места и узнал, что старый финн скончался от апоплексического удара в тот самый день, в который лапландец демонстрировал свое магическое мастерство[595].

ВЕЛИКАНЫ И КАРЛИКИ

Согласно свидетельствам, которые можно найти в нескольких сагах и даже в книгах, в Швеции в отдаленные времена обитал огромный, дикий, неотесанный народ, который назывался йотенами (йотнарами). Страна, в которой они обитали, находилась на берегу Финского залива и далее тянулась на север. Эту страну называли Йотуналанд или Яттехем.

Но когда более просвещенные люди из Азии, которые знали Бога всего сущего и почитали его под именем Всеотца, вторглись в Швецию с востока, между ними и народом йотнаров (или народом ятте) началась война, которая растянулась на много столетий. И точно так же, как Давид поразил самонадеянного великана Голиафа, так и новые азиатские поселенцы на Севере, посредством своего мастерства и более совершенных знаний, смогли одолеть предшествовавшее им примитивное население страны, которое стало постепенно отступать в дикие леса и селиться в горных пещерах и логовах. С этих времен и идут все наши легенды о горных троллях, великанах и обитателях гор. Рассказывают, что у них имеются большие запасы золота и других ценных предметов. Их женщины считаются уродливыми.

Отдельной ветвью горных троллей являются карлики. Они умело обращаются с инструментами, изобретательны, их женщины очень красивы. Народ карликов, похоже, происходит от народа, пришедшего из восточных стран в сравнительно поздний период, поскольку карлики знакомы с рунами, которые используют для волшебства. Это волшебство сопровождается игрой на арфе, как можно прочитать в одной из баллад о сэре Тинне:

То была Ульфва, дочь малого карлы.

Так она молвила служанке своей:

«Принеси мне златую арфу;

Да господин Тинне полюбит меня.

Разложу я как надо руны…»[596]

Искусство ворожбы и чар жители Лапландии, как считается, сохранили до наших дней. Существует достаточно убедительная гипотеза, утверждающая, что азиатский народ, который в сагах обозначается под названием карликов, является пришедшими с востока лапландцами, сохранившими свое древнее имя. Великаны же — это предки финнов и прежнее, коренное население Швеции. У этих народов не было согласия, не было общего правительства и законов, и потому их легко завоевало племя асов, возглавлявшееся дроттами (королями). Завоевание Севера осуществлялось двумя волнами — шведами и готами.

Это были времена, когда первым делом человек должен был заботиться о собственной защите, и победы были для него самым величайшим счастьем — и даже на само гимли (небо) можно было подняться только храбростью и ратным мастерством. Естественно, что хорошо закаленное оружие считалось одним из самых ценных владений. Утверждали, что мастерством изготовления хорошего оружия обладают карлики и эльфы. Хорошо закаленный, надежный и гибкий меч обычно считался работой карлика. Изделия из драгоценных металлов, особенно нарукавный браслет из золота, украшенный пестрыми самоцветами, также считались творениями эльфов[597] или карликов. Самыми умелыми кузнецами считались великаны и обитатели гор. Среди гор иногда находили небольшие глыбы, которые простые люди называли наковальнями великанов; считалось, что именно на них великаны выполняли свои работы.

СОН КОРОЛЯ ЭРИКА

Люди долго верили в то, что король Эрик был великим волшебником (тролъкарлом), сведущим в тайных знаниях. Также думали, что он получает от Одина сведения относительно вещей, скрытых от других людей. После победы в Фирисвалле у Эрика не осталось врагов, которые могли бы ему помешать спокойно править своими владениями. Он видел, что христианство все больше распространяется по стране, и скоро понял, что остался последним языческим королем на Севере. И тогда он совершил жертвоприношение Одину, чтобы получить ответ на вопрос, сколько будет христианских королей после него на троне Швеции. Во сне ему было открыто, что для этого он должен расколоть скалу короля Сверкера, в которой найдет таблички с ответами на все вопросы относительно его преемников. Король последовал этому указанию, но кем был Сверкер и где находилась эта скала, хроники не говорят. Когда скала была разбита, в ней оказались каменные таблички в золотых рамках, украшенных драгоценными камнями. С одной стороны находилась продолговатая прямоугольная табличка, окруженная трижды девятью коронами с именами королей, с другой стороны находилась треугольная табличка или пластинка, окруженная трижды семью коронами. Все эти короны отличались по цвету, обозначая разные роды, к которым относились эти короли. Синим цветом обозначалась Швеция, зеленым — Норвегия, красным — Дания, желтым — Германия. В летописях рассказывается, что эти таблички долго хранились среди прочих сокровищ в государственной казне, пока архиепископ Густав Тролле во время войны не перевез их в Данию и после того, как из них вынули драгоценные камни, оставил их на попечении священника в Роескильде. Этот священник взял их с собой в Сёфде в Скандии и причислил их к собственности церкви. Здесь они были найдены Нильсом Хвиде, епископом Лунда, который их похитил. Один священник из Скандии, которого называли господин Иаков, сочинил стихотворный памфлет, в котором обвинял епископа в воровстве, — однако он не мог доказать свое обвинение, и впоследствии его осудили и казнили в Копенгагене. Его последние слова на месте казни были, как говорят, впоследствии высечены на могильном камне:

«Skall nu M?ster Jacob miste sitt lif, Сейчас расстанется с жизнью господин Яков

For hanen gal, До первого петуха,

San er dog Bispen en tyff, Тем не менее епископ — вор,

For stenen han stal». Поскольку он украл этот камень.

История о сне короля Эрика упоминается в одной книге, принадлежащей церкви Фросунда в Рослагене. Описываются в ней и таблички, найденные в скале Сверкера.

О БЬЕРНЕ ШВЕДСКОМ, ЯРДЕ УЛЬФЕ И КНУТЕ ВЕЛИКОМ

Жил когда-то в Швеции богатый человек, у которого была молодая дочь исключительной красоты. Город окружали красивые и зеленые места, куда молодежь обоих полов отправлялась развлекаться. Случилось так, что, когда вышеупомянутая девушка отправилась играть со своими товарищами, из леса вышел медведь, которые бросился на перепуганных детей и схватил девушку передними лапами, после чего поспешил с добычей в свое логово. Однако здесь он не съел ее, а привязался, снабжая похищенную дичью и фруктами. Но, чтобы поддержать свое существование, медведь зарезал много скота, и люди собрались для общей охоты, в результате которой он был убит. Охотники нашли девушку, и через некоторое время она родила сына, который получил имя Бьерн (медведь). Он вырос, стал сильней других мужчин и отличался редкой понятливостью. В этом, он, возможно, пошел в деда, поскольку существует пословица «У медведя одна двенадцатая человеческого ума и сила шестерых мужчин». Внуком этого Бьорна в Скандии стал Ульфярл, который женился на Эстрид, сестре Кнута Великого, несмотря на противодействие ее брата. Именно Ульф помог королю Кнуту, когда его флот мог попасть в руки противника во время битвы у острова Нельге. Однако, несмотря на эту помощь, Ульф никак не мог добиться дружбы короля, и в конце жизни тот относился к нему плохо, как мы еще увидим.

Однажды король Кнут и Ульфярл после битвы при Хельге играли в шахматы в Роескильде. Кнут двинул пешку, но захотел вернуть ее назад. Это привело Ульфа в такую ярость, что он опрокинул доску и бросился из комнаты. Король в гневе крикнул ему: «Ты бежишь, трусливый Ульф?» Ульф ответил: «Ты бы сам бежал в бою при Хельге, если бы я не пришел. Ты не называл меня трусливым Ульфом, когда шведы били твоих собак, пока я не явился тебе на выручку». Неразумно было подданному короля говорить с монархом таким тоном. На рассвете король сообщил, что этот ярл нашел убежище в церкви св. Лусии и что послан человек, который убьет его перед высоким алтарем. Из-за того, что по мужской линии в доме Кнутов не оказалось наследников, Свенд, сын Ульфаярла и Эстрид, в 1412 г. унаследовал датский трон после прославленной королевы Маргарет.

ХРИСТИАНСКО-ЯЗЫЧЕСКИЕ ЛЕГЕНДЫ О ТРОЛЛЯХ И Т.Д.

Поначалу христианству не удавалось развеять мрак язычества. Народ продолжал собираться в построенных вокруг какого-либо языческого идола домиках у дорог и посреди полей. Эти домики давали возможность отдохнуть усталым путникам и крестьянам во время работы. Из этих домиков — которые называли скурды — убрали языческих идолов, однако христианские изображения для одних людей были девой Марией, св, Петром и другими святыми, а другие видели в них Тора и Фрейю. Христианские священники использовали все свое влияние, чтобы подавить веру в языческие божества, объявляя их воплощениями дьявола, стремящимися погубить людей. Языческие духи, тролли и эльфы и обитатели намогильных курганов, возведенных во времена поклонения идолам, стали для христиан чем-то страшным. Проходя мимо курганов, особенно ночью, люди трепетали от страха, поскольку считалось, что встреча со «злыми духами» — то есть троллями и эльфами, — сулит людям болезни и смерть. Когда такие бедствия случались, приходилось искать против них средства. Простые люди дорого платили, обращаясь как к монахам, так и знахаркам и бабкам-ведуньям, за суеверную тарабарщину, произносившуюся в церквях, на перекрестках и над камнями эльфов с использованием ладана и заклинаний. В таких местах нередко звучали странные молитвы, в которых неправильно произносилось имена Христа и других святых. Порой в молитвы вставлялись заклинания. Такие молитвы, нередко составленные в монастырях, иногда рифмовались. Мы могли бы представить в качестве доказательства молитвы, которые употреблялись даже в настоящее время, однако поскольку они прозвучат оскорбительно для христианского слуха, их лучше забыть.

Содержащиеся в легендах или народных верованиях суеверия относительно эльфов, троллей и подобных им существ мы здесь приведем в сжатом виде.

ОБ ЭЛЬФАХ

1

Эльфы занимают весьма заметное место как в языческом мире сверхъестественных существ, так и в христианском. То, что мы уже рассказали про эльфов, представляет собой народные легенды, которые передавались из поколения в поколение до нашего времени, несколько изменившись под влиянием христианства. До сих пор можно найти поставленные эльфам алтари, на которых оставляют подношения ради исцеления больных. Так называемые знахарки — современные хоргабрудар — совершали помазывания свиным жиром, который использовался в языческих жертвоприношениях, а также читали особые заговоры. После этого они давали какой-нибудь металлический предмет — небольшую монету или даже иголку, если этого было достаточно, — и крест (как знак того, что сила Спасителя также участвует в лечении). Все это клали на «жернов эльфа» (альвкварп) или «горшок эльфа » (алъвгрита). Знахарки (сигперскор), когда их вызывали к больным, обычно начинали с того, что лили в воду расплавленный свинец. По виду, который принимал застывший металл, они обычно называли разновидность вызванной эльфами болезни. Припрятав после этого полученные денежки, они переходили к следующему трюку, который назывался «ниспровержение» или «эльфово помазание». Выполнялся он на закате следующего четверга. Некоторые селяне исполняли помазание «жернова эльфа», не прибегая к знахарке; тогда они не читали молитв, а только выдыхали: «Господи, помоги!» Среди самых старинных народных легенд об эльфах есть одна, которую можно прочитать на руническом камне в Лагно, на Аспо, в Содерманланде. На камне, окруженном рунами, вырезан сидящий эльф с вытянутыми ногами, который держит в руках головы двух змей. Руны говорят: «Гислог приказал, чтобы эти буквы были вырезаны после Торда (т. е. в память о нем); и Слоди приказал, чтобы были взяты истинные свидетельства относительно эльфов, которых он видел, — как и кое-что еще; что это было?» Похоже на то, что эти слова были вырезаны в камне как свидетельство существования эльфов и других троллей, которых Слоди видел у скалы.

В легендах эльфы делятся на три класса: земные, воздушные и водяные.

2. О горном народе

Среди эльфов, принадлелсащих земле, или, если говорить более правильно, среди подземных эльфов, самое видное место занимают горные эльфы. Христиане должны были сострадать тем, кто умер во времена язычества, не получив крещения и лишившись возможности попасть в обещанное Евангелием царство небесное. Язычники после смерти отправлялись в неосвященную землю, где в своих зеленых курганах должны были, дрожа от страха, ждать великого дня всеобщего Воскресения. В курганах их мучили чувственные желания, как и когда-то в лсизни; они хотели любви и общества христиан — однако когда они входили в контакт с христианами, это вредило людям, и если не спешные меры, то и несло смерть. По своему росту эльфы соответствовали большинству людей, но по сложению были более тонкими и хрупкими. Их молодые девушки, как считается, исключительно красивы, стройны как лилии, белы как снег и имеют сладкие, соблазнительные голоса. Они танцуют и играют с заката до времени, как начинают кричать петухи. Как только прокукарекает петух, им нельзя больше оставаться на земле. Если же они не успеют отправиться восвояси, когда петух прокричит трижды, то они становятся дагстанд — неподвижной фигурой на том месте, где их застал третий крик петуха. Утверждают, что опасно входить в контакт с таким дагстандом, считается, что они вызывают хвори и болезни. Если в летний вечер путник приляжет отдохнуть около холма, где живут эльфы, то скоро услышит звуки арфы и сладкоголосое пение. Если он пообещает эльфам искупление грехов, то услышит очень веселые мелодии, исполняемые на многочисленных струнных инструментах. Но если он скажет: «Я не могу дать искупления грехов», то услышит крики и громкие причитания, с которыми эльфы разбивают свои арфы. После этого в холме воцаряется молчание. В зеленых деревьях и долинах, в лугах и на холмах эльфы исполняют свою еженощную стимм — то есть поют и танцуют, после чего на означенном месте вырастает кругами густая и более темная трава. Такие круги крестьяне называют танцами эльфов и считают, что на них нельзя наступать.

Почти все особо знатные семейства Швеции владеют украшениями или ювелирными изделиями, связанными с легендами о троллях и эльфах. Следующая история связана с супругой статского советника Гаральда Стейка. Как-то поздно вечером летом к ней пришла женщина-эльфийка, которая хотела взять напрокат свадебное платье, чтобы надеть его на бракосочетание. После некоторого размышления жена советника решила одолжить свое платье. Через несколько дней платье было возвращено, но с золотом и жемчугами у каждого шва, и с него свисало кольцо из самого чистого золота с самыми дорогими камнями. Это платье несколько столетий передавалось — вместе с самой легендой — в семье Стейков. У простых крестьян даже в наши дни существует убеждение, что эльф может позавидовать красивому наряду жениха. Чтобы этого избежать, существует обычай в день бракосочетания класть в костюм чеснок или валериану. Опасность возрастает возле ворот и на перекрестках. Если жениха спросят о причинах такой предосторожности, он должен ответить: «От врагов». И нет никого несчастнее человека, жена которого в день своей свадьбы не думает, что ей завидуют — хотя бы эльфы. Отсюда следует и изложенная ниже схема большинства связанных с эльфами легенд.

Приготовившаяся к бракосочетанию невеста сидит в своем доме, с нетерпением ожидая жениха, в окружении подружек. Облаченный в рыцарское одеяние жених садится на свою серую лошадь. На его плече гордо восседает ястреб. Жених едет из дома своей матери за невестой. Но в лесу, где он обычно охотится с ястребом и гончей, красивого юношу замечает дева из рода эльфов. У нее возникает желание немедленно прижать его к своей груди на цветочной поляне — или, по крайней мере, покружиться с ним в танце на густой траве под сладкие звуки струнных инструментов.

Когда жених проезжает мимо холма эльфов или собирается въехать в ворота замка, его уши улавливают дивную музыку, и он видит среди танцующих дев прекраснейшую девушку, дочь короля эльфов. Ее руки белы как снег.

Прекрасная дева протянула к нему белоснежную руку:

«Иди сюда и станцуем веселый танец».

Рыцарь позволяет себе поддаться очарованию и притронуться к восхитительной руке, после чего попадает в страну эльфов, в ее неописуемо прекрасные холмы и сады, равных которым ему не приходилось видеть. Он бродит по ним, под руку с дочерью короля эльфов, среди лилий и роз. Через какое-то время он вспоминает о ждущей его невесте и желает вернуться. Эльфы, которые намеренно не приносят зла человеку, приводят его обратно — но при этом оказывается, что в его доме прошло около сорока лет, хотя это время показалось ему всего часом. Никто не узнает незнакомца, на него смотрят с недоумением. И только старики вспоминают молодого рыцаря, пропавшего сорок лет назад, отправившись верхом на коне за невестой. Но что же стало с ней? Она скончалась от горя.

Согласно другой версии этой истории, рыцарь отвечает на приглашение дочери короля эльфов следующим образом:

«Я не могу танцевать с тобой — меня ждет невеста в своем доме».

После этого эльфы покидают его. Однако рыцарь возвращается к своей матери бледным и больным. Она спрашивает его:

«Скажи мне у мой дорогой сын.

Почему на щеках твоих смертная белизна?»

«Истинно на щеках моих смертная белизна,

Ибо я видел танцующих эльфов».

«Но что же ответить мне, о, скажи.

Когда твоя красавица-невеста спросит о тебе?»

«Скажи ей, что сын твой отъехал в зеленый лес,

охотиться на оленя с соколом и гончей».

Но вернется.

Пока зелена листва.

Молодая невеста ждала два долгих-долгих дня,

Затем поехала верхом с подружками в дом жениха.

Ей сказали, что жених отъехал на охоту

Но вернется и т. д.

Ей налили мед и налили вина.

«Но где же мой жених, где дорогой твой сын?»

Ей сказали, что жених отъехал на охоту,

Но вернется и т. д.

«Твой жених отъехал в веселый зеленый лес,

Искать оленя с ястребом и гончей»

Но вернется и т. д.

Однако невеста заподозрила, что он никогда не вернется, и отправилась к его постели. Откинув покрывало, она увидела своего жениха, холодного и бледного. При виде этого ее сердце разорвалось, на части. И когда наступило утро, в приготовленный для свадьбы зал вынесли три трупа, потому что мать рыцаря тоже скончалась от горя.

В старинной датской балладе (Элвескуд) дама из рода эльфов, когда Олаф отказался танцевать с ней, сказала:

«Если ты не станешь танцевать со мной,

Тебя настигнут болезни и смерть».

Затем она с силой ударила его по спине, посадила его на лошадь и пожелала, чтобы он немедленно отправился домой к своим родственникам.

У шведов имеется похожая баллада, а у бретонцев — баллада «Господин Нанн и Корриган», удивительным образом напоминающая скандинавскую[598].

3. Сады эльфов

Во многих сельских краях распространены легенды о волшебных садах. Крестьяне всегда готовы показать подобное место и назвать имена людей, побывавших в этих садах, бродивших среди невероятно зеленых деревьев, пробовавших плоды, подобные которым нельзя найти ни в каком другом месте, и видевших цветы несравненной красоты. Однако вернувшись на то же самое место такой человек никогда не находил даже следа волшебного сада. На месте его оказывались либо заросли дикой травы, либо открытое ровное поле.

4. О бергтагнингах (взятых в горы)

В старых рукописях можно найти много историй о людях, которых эльфы «забирали в горы». Даже в настоящее время на рассмотрение магистратов и духовенства поступают дела людей, которые утверждали, что их уносили эльфы, и в горячечном бреду они якобы видели эльфов или лесных демонов. Горячка эта часто заканчивалась смертью.

Эльфы живут в пещерах, куда иногда забредают путники, чтобы отдохнуть. Но если путник впоследствии пожелает снова найти приютившее его место, он не в состоянии этого сделать. В Эсторпе на Моссеберге проживал один образованный человек, который рассказывал о происшедшем с ним случае, когда однажды прекрасным летним вечером он возвращался домой из Фахлкопинга. Ошибившись дорогой, он среди скал наткнулся на грот эльфов. Войдя в него, этот человек сел на поросшую мхом скамью и ощутил восхитительную прохладу. Отдохнув, этот человек постарался заметить место, чтобы потом снова найти его, однако впоследствии ему не удалось этого сделать.

Некие три сестры (как рассказывала пережившая двоих остальных) отправились в прекрасный летний день на луг, расположенный около дома Бода в Бохуслане. Около луга находилась гора, рядом с которой они часто играли, так что девушки хорошо знали это место. Однако, к великому изумлению, они обнаружили перед собой вход в красивейший грот. Он имел треугольную форму, в нем находились крытые мхом сиденья. В середине на полу как украшение стояла небольшая елочка. Девушки вошли в грот, отдохнули в освежающей прохладе, старательно запомнили это место, но больше найти его не смогли.

5. Летающие эльфы

Упоминания о летающих эльфах встречаются редко. Летающих эльфов описывают как очень красивых, с маленькими крыльями на белоснежных плечах. Но надеваются ли крылья или же вырастают из тела этих нежных существ, из легенд судить трудно, хотя, скорее всего, верен первый вариант, поскольку он больше соответствует сагам, утверждающим, что смертные люди могут брать в жены девушек эльфов. Рассказывают, что эльфов видели в облике лебедей, в полном оперении. Прилетевшие лебеди спускаются к воде, чтобы искупаться, однако, прикоснувшись к воде, принимают вид прекрасных девиц. Один молодой охотник однажды увидел трех таких лебедок, опустившихся на морской берег. К собственному изумлению, он обнаружил, что лебеди отложили свое оперение в сторону, и оно оказалось похожим на полотняное. На месте трех лебедей оказались три девушки с ослепительно белой кожей, которые принялись купаться в воде. Выйдя из воды они снова облачились в свои полотняные одежды — тут же превратившиеся в лебединое оперение, — и улетели. Одна из девушек, самая молодая и самая красивая, завладела сердцем юноши. Ни днем ни ночью он не мог забыть о ее красоте. Его мачеха скоро поняла, что ни охота, ни другие занятия, в которых он раньше находил удовольствие, не доставляют ему больше радости, и она решила узнать причину его печали. Наконец, он рассказал ей о причине. Юноша сказал, что или найдет прекрасную девушку, либо навсегда останется несчастным. Мачеха сказала ему, что знает средство от его горя: «В следующий четверг отправляйся на то место, где видел лебедей последний раз. Заметь, где избранная тобой девушка оставит свои одежды, схвати их и спрячься поблизости. Скоро ты услышишь, как две лебедки улетят, но третья в поисках своего оперения поспешит к тебе. И пусть она будет просить тебя на коленях, — не отдавай одежды, если хочешь получить эту девушку в жены». Юноша не преминул воспользоваться этим советом. Дни до следующего четверга казались ему тягостно долгими, но еще длинней показались ему часы четверга. Наконец солнце опустилось к горизонту, и в воздухе послышался шум, после чего на берег опустились три лебедя, немедленно превратившиеся в трех красивых девушек. Они положили свои полотняные одежды на траву, сошли на белый песок и погрузились в воду. Из своего убежища молодой охотник тщательно следил за своей возлюбленной, особенно за тем, где она оставит свое оперение. Наконец он прокрался вперед, взял ее наряд и спрятал среди листвы. Вскоре после этого он услышал, как две лебедки улетают прочь, шумно хлопая крыльями. Третья же, как и говорила его приемная мать, подошла к нему и упала на колени — белые как снег, — умоляя вернуть ее оперение. Но юноша отказал ей; взяв ее за руки, он укрыл хрупкую девушку своим плащом, посадил на доброго коня и повез к своему дому. Мачеха его немедленно произвела все необходимые для свадьбы приготовления, и оба они зажили вместе счастливо. Об их детях рассказывали, что они никогда не играли с человеческими детьми. По прошествии семи лет охотник как-то вечером в четверг рассказал своей жене о том, как он заполучил ее в жены. По ее просьбе он показал ей ее белые полотняные одежды. Однако взяв свое одеяние в руки, она немедленно превратилась в лебедя и стремительно, как молния, вылетела в открытое окно. Говорят, что муж ее недолго прожил после этого несчастливого дня[599].

Пышно разросшаяся и образовавшая круг трава считалась, как мы уже говорили, местом, где танцевали эльфы. Крестьяне полагали, что буйный рост травы объясняется именно этими танцами, и называли траву в честь эльфов альвэксинг (Cynosurus caeruleus). Крестьяне считали, что потница вызывается «эльфовой пылью» или встречами с эльфами. Средством против этой лихорадки являлся лишайник, носящий название эльфнафвер (Lichen aphosus или Lichen caninus). В старых топографических трудах упоминается множество семейств, которые по материнской линии якобы происходили от подобных существ. В Смаланде существует легенда об известной там семье; в этой легенде говорится, что род этот идет от прекрасной девушки-эльфийки, которая влетела с солнечным лучом через отверстие в стене, после чего наследник взял ее в жены. Подарив мужу семь сыновей, она исчезла тем же путем, каким и появилась.

6. Лёфьерскор

Слово «Лёфьерскор» встречается в древнем шведском катехизисе. По всей видимости, им обозначаются существа подобные «лесным девам» (Lundjungfrur) — разновидности эльфов, которую также называют лесным народом (Lundfolk). Долгое время существовали священные рощи язычников, которые духовенство запрещало посещать, — а тем более осуществлять в них поклонение языческим богам. Во времена язычества считалось, что священные рощи охраняют невидимые божества. Если липа или какое-нибудь другое дерево — в лесу или стоящее отдельно — росло более пышным, чем другие деревья, его называли жилым деревом (botr?d), поскольку считалось, что в нем обитает эльф (Ra, Radande), который, оставаясь невидимым, обитал в его тени. Того человека, который заботился о дереве, эльф награждал здоровьем и благосостоянием, тех же, кто приносил дереву вред, он наказывал.

Наши деды-язычники с особым почтением относились к раскидистым деревьям и рощам из подобных деревьев, поскольку считали, что Всемогущий создал их, чтобы украсить ими свое великое творение — а также, чтобы дать людям и скоту защиту от палящих лучей полуденного солнца. Вышеприведенная легенда, наряду со многими прочими, учила не уничтожать преднамеренно жизнь даже малого ростка, который когда-нибудь может стать полезным деревом. Легенды учили не наносить вред и рощам, в которые истинный христианин не имел права войти для отдыха в тени, не подумав о доброте Бога и не вспомнив, что Спаситель часто приходил в рощи со своими учениками, чтобы рассказать им о божественных понятиях и о бессмертии их душ. Именно в тени деревьев Он молился, именно там Ему явился ангел со словами утешения, укрепившими Его волю. Пусть каждый христианин подумает об этом. Пусть он позаботится о каждом растении, которое украшает землю и приносит ей пользу. И если, встретив на своем пути побег, он захочет его сломать, то пусть сперва подумает так: «Я не уничтожу растущую жизнь, не испорчу украшения матери-земли; ибо жизнь эта — собственность моего соседа. Нанести ему вред несправедливо, а всякая несправедливость представляет собой грех».

Святость языческих рощ и деревьев, похоже, уходит корнями в обычай развешивать в них изображения человеческих органов и прочие жертвы после того, как они на некоторое время были погружены в священный источник. Однако рациональные христиане имели и другую причину придерживаться этого предрассудка: таким образом они стремились оградить леса от людей, которые относятся к деревьям недостаточно бережно. Даже в наши дни существуют рощи, куда человеку с топором не дозволено заходить. Эти рощи часто стоят отдельно от леса. В некоторых местах существуют легенды, согласно которым человек или несколько людей, которые отрезали от «обитаемого дерева» ветку, впоследствии обязательно заболевали. В Вестманланде существовала знаменитая сосна, называвшаяся высокой клинтой. Она была очень стара и почти засохла; путникам она казалась стоящей на голой скале; эта сосна только недавно упала от старости. Русалка, которую видели в узком заливе озера Милар, как утверждали, обитала в горе под этой сосной и была ее духом. Крестьяне часто видели белую как снег скотину, переходившую от озера к ближнему лугу. Ствол и ветки сосны до сих пор лежат на скале, и их никто не трогает. В одной древней рукописи рассказывается про человека, который собирался срубить куст можжевельника в лесу и вдруг услышал доносящийся из земли голос: «Друг, не срубай меня!» Но он ударил топором, и из корня полилась кровь. Перепуганный и чувствуя себя скверно, он поспешил домой[600].

В балладах и легендах упоминаются молодые девы, волшебным образом превращающиеся в деревья и кусты, однако о лёфьерскорах сохранилось немного легенд, причем трудно понять, откуда взялось само название. В рощах языческих божеств обитали также существа под названием хоргабрудар, к которым люди обращались за советом в случаях сомнений и трудностей. По-видимому, именно от них в более поздние времена идет обычай искать помощи у лёфьерскоров (или рас, которые жили в деревьях) в случае болезней и трудностей. Позднее христиане запретили этот обычай. Интересно отметить, что мать Локи носила имя Лёфья (Лауфей). Вполне возможно, что жены троллей и лёф-девы берут свое начало от нее. Во всех странах язычники поклонялись своим идолам в рощах и под деревьями. В «Житиях святых» рассказывается о св. Мартине, который жил среди язычников и разрушил языческий храм. Он не встретил при этом противодействия, но когда попытался срубить росшее неподалеку дерево, люди бросились к нему и не позволили ему это сделать.

7. Скогсра — сьёра[601]

К тому же роду эльфов, о котором мы уже говорили, похоже, относились и скогсра, лесные эльфы, известные, вне сомнения, с языческих времен. Точно так же, как для моряков угрозу представляла встреча с русалкой, так для охотников считалось несчастьем встретиться со скогсра. Согласно древним охотничьим легендам, скогсра обнаруживали сзое присутствие особенным, резким, сильным завихрением воздуха, которое было способно с такой силой качнуть ствол дерева, что оно могло повалиться. Если после этого охотник сплевывал и разжигал огонь, тогда он мог считать, что опасность его миновала, поскольку ветер терял силу и оставался только шум. Скогсра, как считалось в народе, были только женского пола; отсюда возник предрассудок, что если покинувший дом охотник встречает первой на дороге женщину, то ему удачи не будет. Он должен сплюнуть; считалось, что он сплевывает сопровождающие эльфов пылинки (которые называются карингмоте — пылинки колдуньи). В сагах эти лесные жительницы несут несчастье и воплощают в себе зло и распутство, однако в некоторых повествованиях охотники, встречавшие подобные существа, называли их дружелюбными; при расставании они даже желали им отличной охоты. После этого охотникам удавалось набить много дичи. Когда охотники отдыхали в полночь в лесу, лесные существа тоже согревались около костров, но так, чтобы была видна только их передняя часть. Те, кто встречался с этими существами, рассказывают примерно такое: «Как только она стала перед огнем, явно гордясь своей красотой, я достал из огня горящую ветку и ударил ее со словами: «Убирайся в лес, проклятый тролль!» После этого она, хныкая, поспешила прочь; поднялся сильный ветер, закружились сорванные с мест камни. Когда она повернулась спиной, оказалось, что она пустая внутри, как пустое дерево или корыто пекаря». Если какой-либо христианин переспит с лесной женщиной, то от этого союза родится вредоносное существо, на горе и несчастье других.

Скогсра описывается еще и как лесной дух женского рода. Она появляется также в виде молодой девушки в элегантном одеянии, дружелюбной и невысокой — однако с когтями вместо ногтей! Один свидетель рассказывал, что однажды, застрелив куропатку, он разжег огонь и расположился на отдых, и тут перед ним появилась скогсра и дружелюбно с ним поздоровалась. На его приглашение погреться она ответила дружеским кивком. Затем он хотел поделиться с ней своей добычей, осторожно протянув ей кусок мяса на лезвии топора. Однако при виде когтей скогсры ему стало несколько не по себе. Но гостья отказалась от угощения, улыбнулась и исчезла. После этого он застрелил пять шотландских куропаток. Если бы он не предложил часть своей добычи скогсре, то не сумел бы убить и маленькой птички.

Тот же самый человек в компании еще семи приятелей однажды сидел, выслеживая куропаток, когда мимо него стали пролетать скогсра. Никогда еще не приходилось ему видеть сразу столь многих птиц, но охотники не сумели попасть ни в одну из них. Две недели охоты оказались безрезультатными, однако, наконец, этому охотнику случилось увидеть еще одну «ра», которая с шуршанием спускалась с дерева. Охотник бросил над ней нож, после чего магические чары рассеялись. Скогсра доят коров и лишают лошадей силы, но если бросить через них что-нибудь стальное, их чары рассеиваются. Человек, рассказавший вышеприведенную историю[602], ограждал своих лошадей от лесных эльфов при помощи чеснока или асафетиды, которые следовало помещать где-нибудь рядом с головой.

Тот же самый человек утверждал, что когда он был с несколькими своими соседями на рыбалке, они начали шутить о сьора и подобных ей существах и высмеивать их — и вдруг внезапно перед ними появилась сьора, с громким всплеском исчезнувшая в воде. После этого они видели много рыбы, но не смогли поймать ни одной.

О водяных эльфах

1. Русалка

Данный текст является ознакомительным фрагментом.