КАКОЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ В ГОСУДАРСТВЕ НАСЕКОМЫХ?

КАКОЙ ОБЩЕСТВЕННЫЙ СТРОЙ В ГОСУДАРСТВЕ НАСЕКОМЫХ?

В разные времена сообщества общественных насекомых рассматривали сообразно взглядам, популярным в то время. Одно время считали, что пчелиная семья управляется мудрым царем. Когда же выяснили, что царь на самом деле царица, стали считать, что у пчел матриархат и ими управляет мудрая царица. Если в отношении первого утверждения — что царица — это особь женского пола и спорить бесполезно, то в отношении матриархата спорить нужно и можно. Самцы для пчелиной семьи лишь дань природе — возможность матке забеременеть. Основной вектор воздействия царицы направлен на дочерей, которые и поданные, и рабы. Однако рабы эти, по образному выражению Ленина, являются холуями, т. к. вполне довольны своей рабской долей и не помышляют о свободе. Что заставит рабочих распрощаться со своей рабской личиной? Только одно — смерть. Даже отсутствие царицы и выделяемых ею веществ, подавляющих половое созревание дочерей, не сделает рабочих свободными и не превратит их в цариц.

В другие исторические периоды, близкие к нам по времени, в отношении общественных насекомых была весьма популярна концепция сверхорганизма. Считалось, что пчелы, муравьи, общественные осы и термиты своим разделением на касты: рабочих, цариц и царей (у термитов), являют собой воплощенную идею организма. Однако отношения в истинном живом организме между клетками, органами и тканями куда как сложнее, чем отношения между кастами насекомых. Кроме того, ни одна группа клеток организма не испытывает столь мощный диктат со стороны других клеток, вознамерившихся подчинить их своей воле. Разные типы клеток представляют в организме коллективистическое сообщество, целью которого является жизнедеятельность целого организма.

В отношении пчел и других общественных насекомых нельзя сказать, что они вольны в самоопределении и страстно слились в едином коллективистическом порыве. Если они и представляют собой модель коммунистического общества, то это — военный коммунизм, основанный на субординации и жестком подчинении. Можно пойти дальше и, пользуясь классификацией Платона, определить общественное устройство пчел как тиранию — власть одного над униженным большинством. И в самом деле, «нализавшись» маточкиного вещества, пчелы прощаются со свободой и долгой жизнью навсегда и даже не помышляют о замужестве. Материнский инстинкт в них проявляется только тогда, когда они кормят маточкиным молочком — выделениями своих горловых желез, свою мать и молодых личинок. Может быть, рабочие пчелы тешат себя идеей посмертного воздаяния за праведные труды и терпение? Скорее всего, они зарабатывают карму, которая позволит им через какое-то число воплощений родиться в теле матки и самим превратиться во всесильную повелительницу. Однако и царица вовсе не вольна в своих действиях. При жестких условиях существования улья она тоже является рабом тех отношений, которые связывают ее с неполовозрелыми дочерьми. Она «отдувается» за всех их, беспрестанно производит яйца и, как производящая машина, укладывает их в пустые ячейки, для дальнейшего развития. Такой «царской» доли вряд ли может позавидовать хотя бы одна человеческая царица.

Некоторые публицисты времен застоя пытались увидеть в пчелиной семье аналог коммунистического общества. Однако это ни в коей мере не соответствует истине. Не о каком всестороннем развитии личности, тем более раскрытии творческих способностей, у пчел говорить не приходится. Напротив, мы видим у пчел нечто совсем противоположное — одностороннее развитие личинок. В пчелиной семье все функции ее членов жестко детерминированы, начиная с царицы и кончая рабочими и личинками.

В большей степени пчелиное сообщество походит на феодальное государство, с правом феодала первой брачной ночи. Предельно обобщая, можно сказать, что функция феодала сводилась к зачатию новых детей от невест своих подданных, а функция подданных к обслуживанию феодала.

Некое подобие касты рабочих у общественных насекомых мы можем встретить и в монашеской общине. Подобно тому, как пчелы служат царице, монахи служат Господу — Творцу всего сущего. Постоянными праведными трудами и молитвами монахи стяжают милость Господа и получают от Него духовные эманации, подобно тому, как рабочие пчелы получают маточкино вещество, слизывая его с боков царицы. Однако монахи, в отличие от пчел, добровольно отрекаются от мира, позволяя Творцу беспрепятственно творить Свою волю. Пчел же никто не спрашивает, какую функцию они желают выполнять в своем социуме.

Возможно, о своей судьбе рабочие пчелы уже проинформированы до своего рождения и добровольно идут на жертву, с тем, чтобы через какое-то число воплощений самим стать царицами.

Эти рассуждения подводят нас к мысли о том, что пчелиная семья представляет собой некий искаженный вариант идеального небесного общества. Возможно также, что и пчелы не чужды идеалу и поклоняются Творцу. Возможно, у них есть понятие духовного рая, где души пчел пребывают до того момента, как родятся в земном улье. Мы можем живо представить этот пчелиный рай, где отсутствуют все противоречия, встречаемые в гнездах земных пчел. Чем не идеальное государство общественных насекомых?

Тем не менее, если спуститься на грешную Землю, то мы видим, что в пчелиной семье, как и в семье других общественных насекомых, царит жесткая диктатура монарха, сопровождаемая не менее жестким контролем рабочих над монархом. Вероятно, такому типу государства соответствует в большей степени тирания Платона. Да и сам термин — общественные насекомые, явно не отвечает государственному устройству их семьи. Земным пчелам весьма далеко не только до идеального общества, но и до идеального государства; также далеко, как до Луны, где, по верованиям древних, обитают души людей и животных.