183. Мюнхен (1938). Умиротворение

183. Мюнхен (1938). Умиротворение

Самое благожелательное, что можно сказать о британском премьер-министре Невилле Чемберлене, – так это то, что он безумно вожделел мира и не отличался особой мудростью.

В 1938 г. Гитлер заявил о своем намерении аннексировать Судетский край – часть Чехословакии, где проживало около трех миллионов немцев. Заявление Гитлера встретило мощный протест среди чехов – и не только их. Чемберлен, однако, не видел оснований для паники. 27 сентября 1938 г., перед тем как отправиться в Мюнхен на переговоры с Гитлером, он заявил по британскому радио: «Сколь ужасной, фантастичной и неправдоподобной представляется сама мысль о том, что мы должны здесь, у себя, рыть траншеи и примерять противогазы лишь потому, что в одной далекой стране поссорились между собой люди, о которых нам ничего не известно». В свете этой речи Чемберлена никто не был удивлен, когда два дня спустя он согласился с претензиями Гитлера на Судеты.

Потеря этой стратегически важной территории подорвала обороноспособность Чехословакии: пятью месяцами позже Германия оккупировала всю эту страну. В злой шутке того времени рассказывалось о том, что после того, как Чемберлен согласился с требованиями Гитлера, фюрер попросил у него зонтик, который тот всегда носил с собой.

– А вот этого я вам дать не могу, – сказал Чемберлен.

– Ну почему?

– Видите ли, герр Гитлер, ведь это мой собственный зонтик.

Чемберлен заявил Гитлеру, что дальнейших территориальных притязаний немцев западный мир не потерпит. Вернувшись в Англию, он заявил, что «вновь вернул мир в наше время».

По крайней мере одно видное лицо в Англии не поддалось на заверения Чемберлена. Уинстон Черчилль, человек, который потом сменил Чемберлена на посту премьера, назвал его наивным миротворцем, который поверил, будто ему удалось снискать благорасположение Гитлера, уступив его безнравственным требованиям. «Вы были поставлены перед выбором между войной и позором, – заявил Черчилль. – Вы выбрали позор, но вас ждет и война». В пацифистской по тем временам Англии красноречие Черчилля убедило людей лишь в том, что Черчилль маниакально ненавидит Гитлера и что можно совершенно спокойно отнестись к его предостережениям.

Не прошло и года, как Гитлер предъявил Чемберлену новое требование: теперь он возжелал получить Польшу. В августе 1939 г. он заключил с Советским Союзом секретное соглашение о разделе Польши между Германией и СССР. Когда 1 сентября 1939 г. нацисты походным маршем вторглись в Польшу, Чемберлен, осознав наконец, что аппетиты Гитлера не ограничатся в целом Европой, объявил Германии войну. Спустя восемь месяцев Чемберлен подал в отставку, новым премьер-министром стал Черчилль.

Желание Чемберлена умиротворить Гитлера, очевидно, объяснялось его неимоверным страхом перед военной мощью Германии – страхом, который могли значительно усилить посол Соединенных Штатов в Англии Джозеф Кеннеди (отец президента Джона Кеннеди) и американский летчик-герой Чарльз Линдберг. Кеннеди и Линдберг были убеждены в том, что Германия значительно сильнее Англии и что противостояние Гитлеру приведет к катастрофическим результатам. По-видимому, их опасения стали известны Чемберлену до его поездки в Мюнхен.

Если бы Чемберлен не пошел в Мюнхене на уступки, то результаты были бы, очевидно, менее катастрофичными, чем последующая гибель пятидесяти пяти миллионов человек во Второй мировой войне. Не исключено, что Гитлер мог бы пойти на попятную и ограничить свои кровавые деяния собственной страной.

Со времени Второй мировой войны понятие «миротворец» применяется к политикам, которые выступают не столько за противостояние злу, сколько в поддержку политики умиротворения, а слово «Мюнхен» стало символизировать уступку злу.