Анальный характер денег

Анальный характер денег

Классический психоанализ объясняет «анальный характер денег» тем, что фекалии являются первым самостоятельным продуктом ребенка, его первым «имуществом»[47].

Согласно этой гипотезе, отношение человека к деньгам определяется тем, как проходила анальная фаза в раннем детстве. «Денежные неврозы» и тесно с ними связанные проблемы пищеварения уходят корнями в те времена, когда ребенка начали приучать к гигиене. Кал – первое, чем владеет ребенок, – пробуждает в нем ощущение власти: он видит, что мать довольна, когда он послушно идет на горшок, или раздражается, если он этого не делает. Так, благодаря калу ребенок постепенно открывает свое Эго, узнает о возможности установить власть над своим окружением и делает вывод о том, что обладание (богатством) равносильно власти. В психоанализе анальная фаза считается важной стадией формирования Эго.

Психоаналитики считают, что человек с анальным характером отличается консервативным поведением и долго следует примеру своих родителей. В обращении с материальным миром в целом и с деньгами в частности у него развиваются, с одной стороны, такие качества, как «жадность, зависть, недоверие, сомнение, склонность к умственной жвачке, осознание, тенденция к запутанному рационализаторству, щепетильность, сексуальное подавление; с другой стороны – добросовестность, чистоплотность, тяга к порядку, основательность, жесткость, своеволие, упрямство; а из чувства противоречия рождаются противоположности всех этих качеств – неряшливость, транжирство, бессовестность»[48].

Анальной фазе развития предшествует фаза оральная, во время которой человек полностью сосредоточен на принятии (пищи). Если аспект сдерживания (удержания) в обращении с деньгами и любыми материальными ценностями (в самом широком смысле) восходит к анальной фазе, то аспект принятия – к оральной.

Аналогии между приемом пищи (пищеварением) и обращением с деньгами психоаналитики описывают следующим образом.

1. Усвоение и еда соответствуют процессу присвоения и купли. В финансовой сфере часто употребляются вполне красочные выражения: «отхватить хороший (большой) кусок», «поглотить конкурентов», «съесть (чужой) бизнес» и т. п. Пищу надо кусать и жевать; в деловой сфере эта фаза так же агрессивна: «Кто хочет обогатиться, должен что-то делать. А именно: он должен проявлять агрессию – отнимать деньги у другого. Потому что нет денег, которые бы уже не принадлежали кому-то другому»[49].

2. Следующим этапом на телесном уровне является пережевывание. Пища обрабатывается, перерабатывается, и все годное принимается. В финансовой сфере можно провести аналогию с вложением денег или инвестициями. При этом некоторые люди рассматривают еду как вложение средств в самом прямом смысле, а пищеварение – как «оборот» с целью «прироста состояния» (формирования тела). Растущие жировые отложения показывают, насколько выгодно были вложены средства (доход).

3. Сдерживание и сохранение фекалий (запор) соответствует на внешнем финансовом уровне режиму строгой экономии, страсти к накоплению, жадности. Люди, «зацепленные» за эту фазу, крайне неохотно выбрасывают вещи, независимо от того, являются они ценными (полезными) или нет. Содержимое кишечника они также рассматривают как свое состояние и расстаются с ним весьма неохотно. Обычно это «застегнутые на все пуговицы», замкнутые люди, нуждающиеся в упорядоченных отношениях, оплот которых – состоятельность, постоянное место жительства, стабильный доход, «упорядоченный» стул.

4. Выделению фекалий в сфере экономики соответствуют трата денег, продажа и производство. В поведенческом проявлении этого аспекта существуют две основные крайности. Первая: человек рассматривает каждый акт опорожнения как транжирство, «невыгодное вложение»; таких людей отличает крайне пессимистичное отношение к жизни. Вторая крайность: к тому же процессу человек относится с почти экстатическим восторгом – как к творческому акту, «большому делу», «золотому дождю». При таком оптимистичном взгляде на жизнь любая форма обладания подразумевает творческий подход и продуктивность. Характерная отрицательная черта людей первого типа – жадность, которая на телесном уровне проявляется в форме запора. Люди второго типа склонны к расточительности, что на уровне симптомов приобретает форму поноса (диареи).

Здесь будет уместно рассмотреть соответствие между особенностями опорожнения кишечника и подходом к трате денег, которого придерживается человек.

Существует особый, «спонтанный тип» людей. Они полны воодушевления и живут под девизом «Что стоит мир?» – легко тратят деньги на вещи, доставляющие удовольствие, и радуются этому, как дети. С такой же радостной легкостью они ежедневно опорожняют кишечник. И если другими обсуждение подобных тем воспринимается как что-то «непристойное», то люди спонтанного типа охотно рассказывают о забавной форме своего утреннего «продукта». В материальной сфере они постоянно стремятся попробовать что-то новое, забавное и даже рискованное, – например, пытают счастья в казино. Точно так же они любят вносить разнообразие в привычки, связанные с посещением туалета, с неподдельным интересом испытывают новые конструкции ватерклозетов и даже проводят эксперименты на «открытой сцене».

Второй тип людей подходит к теме денег и теме опорожнения настолько отстраненно, что может вообще их демонстративно «не замечать» («Деньги есть, и нечего об этом говорить»). Расставание с деньгами и опорожнение кишечника рассматриваются как акт освобождения («Долой старый хлам!»). Человек старается как бы приподняться над банальными нуждами. Его больше интересует абстрактное передвижение денег, отображающееся на мониторе биржевого компьютера, нежели звон монет в кармане. Процесс пищеварения он стремится сделать максимально гигиеничным и эстетичным. Крайнее проявление этого – переход на «пищу космонавтов», чтобы «мало принимать и мало выделять». Такой человек не хочет «пачкать руки» и в бытовой, и в финансовой сфере. Расплачивается он чеками и кредитными картами (своего рода абстракция денег). Если есть возможность выбирать, он предпочтет полностью автоматизированный и в высшей степени «гигиеничный» туалет, где есть сменный пластиковый чехол на стульчаке, немедленный автоматический слив (чтобы не встречаться «лицом к лицу» с результатом своих усилий) и встроенное в ту же конструкцию биде с феном. Он чувствует себя более комфортно, если кал оказывается не слишком твердым и не слишком мягким, а потому не размазывается и легко смывается, не оставляя следов на поверхности унитаза.

Больше проблем возникает у людей, которые тратят деньги «под настроение». Их пищеварение также зависит от эмоционального настроя. Тоска по защищенности и страх потерять ее затрудняют процессы отдачи и выделения. Финансовому и телесному запору соответствуют страхи «обнищать» и остаться в одиночестве. Выделение стула возможно только в надежной, «располагающей» атмосфере, а трата денег – только при наличии «укрепленного тыла» (лучше, чтобы это был солидный счет в банке). Однако подавленный страх у таких людей может выражаться и противоположным образом – в откровенном транжирстве.

Особую группу составляют люди «жертвенного типа», стремящиеся успокоить вытесненное чувство вины тайными пожертвованиями. Как тема денег, так и «туалетный вопрос» для них табуированы. Осознание того, что все приобретенное рано или поздно придется отдать (= и все, что вошло сверху, должно выйти внизу), связано со страхом смерти и может вызвать депрессию. Это заставляет бросаться из крайности в крайность – от чрезмерной расточительности (на телесном уровне ее аналогом может стать искусственно вызванный понос) к скупости (которую олицетворяет запор).

Наконец, есть еще один тип людей, соотносящий удовольствие от процесса пищеварения с присвоением. Подобно дядюшке Скруджу, такой человек любит и собирает свои сокровища, а заодно «высиживает» содержимое своего кишечника, словно это золотое яйцо. Если же он идет в туалет, то ограничивается только самым существенным, необходимым, стремясь сохранить то, что имеет. В обращении с деньгами бросается в глаза несколько консервативное пристрастие к монетам («Копейка рубль бережет»). Он испытывает настоящее чувственное наслаждение, перебирая сокровища в сундуке, что сказывается и на характере стула, который выходит в виде «бус» или множества отдельных маленьких «камешков». Если такому человеку случится опорожнить кишечник «под кустиком», он обязательно прикроет выделения листом лопуха или присыплет землей. (Возможно, такое пристрастие к закапыванию является пережитком древнего поверья, согласно которому человек, завладевший экскрементами другого, приобретает над ним власть. А наш персонаж, определенно, не желает оказаться в зависимом положении.)