Чудесное исцеление

Чудесное исцеление

У гуру было около шестидесяти тысяч учеников. Большинство из них жили в разных уголках Индии, но некоторые проживали в Европе и Америке. Из этой группы около четырехсот человек вряд ли вообще видели гуру. У учителя было около ста учеников более высокого уровня, и именно они направляли жизненный путь многих менее подготовленных учеников и чел. Таким образом гуру поддерживал связь с огромным количеством своих последователей.

Многие ученики, никогда не видевшие своего учителя, знали его голос, получая от него наставления во время медитации. Каждый день у гуру бывал особый час, когда он уединялся, воспринимая мысленные импульсы своих подопечных, и отвечал на их вопросы посредством тонких потоков сознания. В эти периоды внутреннего общения гуру нельзя было беспокоить, и посещавшие его ученики должны были следить, чтобы никто не приближался и не разговаривал с ним до тех пор, пока он сам не подаст знак, что завершил свою работу.

Среди учеников гуру был один голландский купец, живший в Бомбее. Это был добропорядочный человек, и гуру очень надеялся, что этот голландец многого добьется в овладении тайнами природы. Поэтому гуру часто обращал свои мысли к голландскому купцу и время от времени обсуждал с нами духовные успехи своего любимого ученика. Гуру, бывало, говорил: «У моего духовного сына в Бомбее сегодня была удачная медитация». Или замечал по другому случаю: «Моему духовному сыну в Бомбее сегодня досаждал тот человек из банка. Плохо, что торговое дело мешает росту души».

Минхер ван Стуитен был женат и имел двух маленьких дочерей. Гуру обычно одобрительно кивал головой, говоря:

«Очень хорошо, что мой сын в Бомбее провел день, играя со своими дочками. Он хороший глава семьи, что согласуется с Ведами. Человек, который родился, должен заплатить свой долг природе. Хороший отец всегда бывает хорошим учеником».

Однажды днем гуру в сопровождении нескольких из нас отправился на короткую прогулку к холмам. Его самый старший ученик, живший вместе с нами, увлекался ботаникой и травами, и, когда выдавалась возможность, гуру обычно шел вместе с ним и объяснял тайны мира растений.

Мы находились в часе ходьбы от ашрама* и уже собрали некоторое количество растений для последующего изучения, как вдруг гуру неожиданно остановился и поднял глаза к солнцу. Мы все, естественно, тоже посмотрели на солнце и через несколько секунд увидели маленький белый предмет, падающий с небес. Он беспорядочно кружился, несомый легким ветерком, и опускался все ближе к гуру. Наконец гуру протянул руку, и мы увидели сложенный клочок бумаги, который, как крошечная птичка, присел отдохнуть на его пальцы. Гуру развернул листок и повернулся к нам со словами:

«Это послание от моего сына из Бомбея. У него большая беда; я должен идти к нему».

Ученики постарше тотчас же все поняли и занялись подготовкой гуру к путешествию. Осмотревшись вокруг, они нашли уединенное место под ветвями большого дерева. Гуру уселся на поспешно сложенную подстилку из листьев и веток. Затем Бану, добрый человек, всегда сопровождавший учителя, подал гуру его палку с раздвоенным концом.

Эта палка представляла собой сделанную из тика и украшенную красивой резьбой опору для локтя дюймов восемнадцати длиной; ее верхний конец разветвлялся и поддерживал локоть гуру, когда тот сидел на земле. Удобно усевшись и положив одну руку на колено, а другой опершись на палку, гуру закрыл глаза и начал нараспев произносить мантры. Четверо учеников сели рядом с учителем, а остальные, чтобы не мешать, разместились на большем расстоянии.

Голова гуру медленно опустилась на руку, поддерживаемую палкой. Казалось, он заснул. Конец этой истории я расскажу со слов Минхера ван Стуитена...

Голландский купец отправил двоих детей и жену в горы, на летний курорт, стремясь спасти их от зноя индийского лета. В маленькой деревушке, где его семья проводила лето, неожиданно вспыхнула эпидемия холеры, и младшая дочь, всего шести лет от роду, заболела. Минхер ван Стуитен поспешил к ним, захватив с собой лучшего в Бомбее врача; но девочка быстро теряла силы и жить ей оставалось считанные часы. В отчаянии отец написал гуру коротенькую записку и, совершив определенные мистические обряды, сжег бумагу и развеял золу по ветру. Каким-то странным образом эта зола долетела до гуру и опустилась ему в руки в виде совершенно целой записки.

В доме, где лежала больная девочка, у ее постели собрались отец и мать, врач и няня, следившие за течением грозной болезни. Вдруг портьеры, отделявшие комнату больной от остальной части дома, раздвинулись и бесшумно вошел гуру.

Ван Стуитен никогда не видел своего учителя, но мгновенно узнал гуру. Верная жена, госпожа ван Стуитен, доктор и няня ничего не видели и не могли понять, почему сильнейшее волнение вдруг овладело отцом, который упал на колени, рыдая и уткнувшись головой в край кровати. Гуру подошел к больному ребенку и, вытянув руку, коснулся горячечного лица находившейся в бреду девочки. Она открыла глаза и увидела гуру, и, хотя у него был несколько странный и дикий вид, она не испугалась, но только заметила прекрасное выражение его глаз.

Гуру заговорил с ней:

«Ты спала, малышка Сита, а теперь проснулась; пора тебе пойти поиграть с сестрой, которой одиноко без тебя. Давай пойдем вместе».

Прошло около двадцати минут, и гуру поднял голову и заговорил с окружившими его учениками: