Часть вторая Предметы Могущества для обретения новых возможностей, чтобы человек смог многого в жизни добиться и мир своими делами порадовать

Часть вторая

Предметы Могущества для обретения новых возможностей, чтобы человек смог многого в жизни добиться и мир своими делами порадовать

Как-то утром разбудила меня Анастасия рано и повела вдоль Голубого озера, по самому его берегу, по изумрудному, пружинящему под ногами мху, что вровень с гладкой прозрачной водой стелился, отражаясь в ней всеми своими былинками и вызревающими уже алыми клюковками. И так у меня легко и хорошо от этой прогулки на душе сделалось, что не удержалась я и радостными своими ощущениями с Анастасией поделилась. И она вот что мне на это ответила:

– Радость нужно в мир своими руками впускать, ведь от нее все, от радости, обретается человеком. Сколько радости он в этот мир впустит, столько ему и воздастся, пути перед ним откроются новые, до того дня закрытые, заповедные.

– А если человек радоваться от рождения своего не умеет, мрачно на мир смотрит, так что, он и не добьется ничего в своей жизни?

– И ты еще спрашиваешь меня? Спрашивать – значит сомневаться, а ведь так оно и есть. Люди те, что мрачнее тучи всегда, – больные они. И энергетика у таких людей обязательно нарушена. И нарушения такие вредят очень: если талант у человека есть какой – труднее ему раскрыться, если цель какая-то в жизни намечена, сложнее ее достичь будет. Ведь печаль рука об руку с черной энергией идет, через уныние в душу человека зло проникает, от мирового добра его загораживает. А ведь когда-то радость ежедневная нормой жизни считалась, не принято было слезы лить ни по какому поводу, а если что плохое приключалось, то старались люди и печаль свою светлой сделать. А все потому, что в те времена доступ к Древним Знаниям еще перекрыт не был, ведь в «Книге Потаенного Древа Жизни» напрямую сказано:

«Черная печаль – мать бед человеческих, к унынию лик свой обращая, человек ко злу поворачивается. Если на сердце твоем тревога, знать, к разрушенью ведет та дорога, по которой движется твоя душа».

– А куда мы идем сегодня? – спросила я Анастасию, когда мы прошли уже порядочное расстояние и, обогнув озеро, углубились в тайгу.

– Сама увидишь, – коротко ответила мне Анастасия, явно не желая выдавать мне тайну нашего путешествия раньше времени.

Мы прошли еще минут двадцать, и местность, бывшая сперва ровной, начала подниматься. Лес постепенно редел. То тут, то там нам стали попадаться большие валуны и обломки скал, вросшие в землю и покрытые мхом. Пройдя сквозь последнюю группу деревьев, мы очутились на равнине, поросшей кустарником. И тут я увидела. Вдалеке, сразу за равниной, возвышалась гора с плоской ровной вершиной, будто ее ножом срезали. Но не это оказалось самым интересным. На горизонтальной, похожей на пьедестал вершине горы что-то белело. Нет, это не могла быть снеговая шапка, для этого гора недостаточно высока. Но тогда что же это? Я задумалась.

– Подойдем поближе. – Опередила мой вопрос Анастасия.

И мы пошли через равнину. Но не по тропе, она к тому времени уже закончилась, путь наш лежал напрямик по начинающей желтеть траве. И чем ближе мы подходили к горе, тем отчетливей становилась видна ее «шапка». Я стала приглядываться. Действительно, это был не снег: вершина горы вся сплошь состояла из белоснежного камня. Это не могло быть также и природным образованием: «шапка» имела явные очертания правильной геометрической фигуры.

– Да ведь это крепость! – ахнула я. – Неужели здесь раньше жили люди?

– Нет, не жили, – возразила Анастасия. – Для другого все это построено было. – И она снова замолчала. Не хотела, видимо, выдавать мне заветную информацию раньше времени.

Когда мы подошли к горе, я еще больше удивилась: как же мы вверх-то поднимемся? Перед нами скалы отвесные, ни трещинки в них не видно, это только альпинисты с такими бы справились, имея при себе снаряжение соответствующее. Анастасия мельком взглянула на скалу и пошла у самого ее основания вкруг горы. Видно было, что она не раз этим путем пользовалась. Я отправилась следом, внимательно глядя себе под ноги, чтобы об камни не споткнуться, а разбросано их было здесь немало. Вдруг Анастасия остановилась. Я подняла глаза и увидела, что стоит она возле огромного валуна, в два человеческих роста высотой примерно.

– Нам сюда, – сказала Анастасия, завернула за камень и пропала.

– Погоди, – крикнула я ей и кинулась следом.

За камнем оказалась расщелина. Словно какой-то темный узкий коридор, она устремлялась куда-то внутрь, как мне показалось, к центру горы. И мы пошли по этому коридору. Здесь не было совсем темно – свет падал сверху, высоко над нашими головами сквозь пролом в скалах голубело небо. Темные стены кое-где были покрыты светлым, почти белым лишайником, словно ковром, что еще больше усиливало нереальность происходящего. Так мы шли довольно долго, минут пятнадцать. Постепенно я поняла, что впереди слышится какой-то шум, который становился все более и более отчетливым. В расщелине стало светлее, впереди явно наметился какой-то новый источник света. И тут тропинка перед нами резко свернула вбок и неожиданно оборвалась. Анастасия остановилась и, вытянув руку в сторону, остановила меня. Я увидела, что мы стоим практически на краю пропасти. Где-то далеко внизу бился о камни бурный горный поток, образуя подземное озеро, в вышине над нашими головами в слишком ровном, чтобы быть созданном природой, круге было видно небо. Я пригляделась и увидела, что небо обрамлено ровно отесанными камнями. Мы находимся посредине какого-то гигантского колодца, решила я.

– Это не колодец, – неожиданно прервала свое молчание Анастасия, будто читая мои мысли. – Это Переход.

– Переход? – удивилась я. – Но здесь же уже нет никакой дороги! Куда и как мы должны переходить?

– Мы и не должны, не сможем. Этот Переход не для нас. И вообще, рано пока тебе об этом знать.

– А хоть кто это все сделал и зачем, это-то ты мне рассказать можешь? Или тоже еще рано?

– Почему же? Могу и сейчас рассказать. Сделано это все очень давно было. Людьми сделано, но особыми, которые зло в себе искоренили полностью и оттого другими сделались.

– Другими? Какими же это?

– Да Всесильными, – ответила Анастасия, да так спокойно и по-будничному, как будто говорила со мной о чем-то обыденном и всем известном.

– Да… и где же они сейчас? Эти твои всесильные люди. Куда они запропастились? И почему нам, обычным людям, они на помощь не пришли? Вон как мы во всем происходящем запутались, так, что и не разобраться самостоятельно.

– Да нет, не все так просто, – вздохнула Анастасия. – Не могут Всесильные обычным людям помогать. Потому что они не совсем здесь уже.

– Как это «не совсем здесь»? А где тогда они? На другой планете? В другой части Вселенной?

– Они по-другому не здесь… Но не могу я тебе пока объяснить, как это, не готова ты еще. Ни ты не готова, ни читатели твои будущие. Я тебя для другого сюда привела, для того, чтобы ты увидела, хотя бы пока краешком глаза, что сделать можно только при помощи Силы добра, когда энергия добрая такая сильная и мощная, что с миром материальным легко управляется. И не нужно для этого никаких инструментов и сил других.

– Ты хочешь сказать, что все то, что на горе этой построено, при помощи особой Силы создано? А люди, которых ты Всесильными называешь, умеют той Силой управлять?

– Догадалась, Маша, молодец. Так и есть это все. Но больше я пока ничего тебе не расскажу. Домой мы сейчас назад отправимся. И так слишком много ты уже узнала.

Я вынуждена была согласиться и пойти обратно, хотя очень мне хотелось об этом удивительном месте побольше узнать, и о Всесильных тоже. И еще, Анастасия с меня тогда обещание взяла, чтобы я самостоятельно к той горе больше не ходила и никому дорогу не показывала. Объяснила она, что это опасно очень, особенно для людей, у которых в душе много разрушительной энергии скопилось, а света и добра мало.