Заключение

Заключение

Статистика гласит: почти 65 % вдов наблюдают фантомов усопших супругов, до 75 % родителей, утративших ребенка, сохраняют с ним визуальную или слуховую связь. Апофеозом стало откровение нейрофизиолога, директора Института мозга РАМН, профессора Натальи Бехтеревой. Доктор с известным именем, Наталья Петровна созналась, что после гибели супруга человеческий мозг, изучением какового она занималась всю жизнь, стал для нее «загадкой, какую в принципе невозможно разгадать». Фантом мужа начал являться к ней даже средь бела дня, делясь значимыми мыслями, какие он не успел сказать при жизни. Анализируя происходящее, Наталья Петровна припоминает, что нисколько не была напугана, поскольку ни минуты не сомневалась в его действительности. Самое удивительное то, что все напророченное фантомом исполнялось, а значимые черновики, о каких он говорил, оказывались в том месте, на какое он указывал. «Что это было – продукт работы моего сознания, очутившегося в состоянии стресса, или что-то иное, – я не знаю, – созналась Бехтерева. – Одно я знаю точно – он не померещился, а был на самом деле».

Еще одно подтверждение в пользу «существования после смерти» дал нам заведующий отделением реанимации Калининградской районный клиники Юрий Затовка. Приблизительно две трети его поправившихся пациентов повествуют о «коридорах» и «световых тоннелях», по каким они бродят, встречаясь с усопшими родственниками. Причем доказательства эти он стал собирать еще 30 лет назад, задолго до того, как в России появились книги Раймонда Моуди и других писателей.

Одна из пациенток Юрия Петровича, очнувшись, приобрела необычный дар – слышать и наблюдать то, что происходит в соседних комнатах. «Я сам неоднократно испытывал ее – уходил в другой конец отделения и брал в руки различные предметы, звонил по телефонному аппарату сотрудникам и произносил абсолютно не понятные ей вещи. – Все это время она лежала недвижимо, от того что двигаться вообще не могла. Но все мои слова и действия воссоздавала очень точно».

Появление призраков умерших родственных и близких людей ученые называют «эффектом Соляриса». Следом за великим фантастом Станиславом Лемом они полагают: воплощение дорогих нам усопших людей допустимо на самом деле. Люди и образы, живущие только в нашей памяти, якобы могут «оживать» на самом деле. Безусловно, эти «существа» не совсем то же самое, что мы с вами. Их нельзя потрогать. При попытке фотографирования получаются необычные нечеткие блики.

Доктор физико-математических наук Михаил Герценштейн из ВНИИ оптико-физических измерений РАН считает, что все это нисколько не отвечает законам физики. Он предполагает, что чувствительные клетки глаза – палочки и колбочки – владеют признаком обратимости. Не исключено, что они работают, аналогично полупроводниковым фотодионам, какие не только принимают свет, но и изливают его, если через них пропустить ток. Иначе говоря, рецепторы сетчатки глаза могут быть и приемниками, и генераторами каких-то излучений.

Вообще же обольщаться всякими «коридорами», ведущими нас в «светлое будущее», не стоит. Доктор психиатрии Дорис Ролингс недавно напечатал в США книгу, в какой повествует о переживаниях своих пациентов, испытавших клиническую смерть, множество из которых настаивали на том, что провалились в ад и вкусили в высшей степени пугающие ощущения. Свою книгу он завершает словами: «Если и есть жизнь после смерти, то далеко не каждая из них хороша»…

В заключении стоит сказать, что есть жизнь после смерти или нет – это вопрос, на который до сих пор нет однозначного ответа. Наверняка можно сказать только одно: одна у нас жизнь, или их – бесконечное множество, нужно стремиться прожить ее так, чтобы сам Бог сказал: «А ну-ка, повтори!». А еще на эту тему есть одна очень хорошая фраза, которую мы приведем в качестве заключения ко всему вышесказанному: «Бойся не смерти, а пустой жизни!».