Жестокость и преступления

Жестокость и преступления

Согласно данным официальной статистики, и в США, и в Великобритании подростки – это самая криминализированная возрастная группа. Правда, совершаемые ими преступления – это, как правило, мелкие правонарушения, вызванные духом бунтарства, провокациями сверстников и жаждой адреналина. К двадцати годам большинство подростков перерастают эту фазу. Однако те, у кого еще в детском саду проявлялись черты антисоциального поведения, оказываются более проблемными и в дальнейшем часто становятся жестокими преступниками[416]. Как показало проведенное в Новой Зеландии долгосрочно исследование среди более пятисот мужчин, родившихся в 1972–1973 годах, на те десять процентов из них, что прежде считались трудными подростками, к двадцати шести годам приходилась почти половина преступлений, связанных с насилием. В детстве же для них были типичными проблемы с языковыми навыками, низкий коэффициент интеллекта и диагноз СДВГ. Выяснилось также, что все это было, в основном, последствиями плохого воспитания и насилия в раннем детстве[417].

Интересный вклад в формирование моделей поведения вносят вариации гена МАО-А. Само по себе наличие этого гена не ведет к появлению преступных наклонностей, однако под влиянием дурного обращения в детстве просыпается низкоактивная вариация этого гена (так называемый ген воина), и тогда у человека появляется тяга к насилию. В новозеландском исследовании люди с этой вариацией гена в три раза чаще нормы обнаруживали расстройства поведения в подростковом возрасте и в десять раз чаще обвинялись в серьезных преступлениях в зрелости, если подвергались жестокому обращению в детстве. Люди же с высокоактивными вариациями того же гена, как правило, не становились жестокими под действием насилия. Результаты сканирования головного мозга показывают, что у обладателей гена воина миндалевидное тело работает в режиме повышенной активности, а префронтальная кора, наоборот, заторможена[418]. Это значит, что у них повышен уровень стрессового возбуждения при слабом сознательном контроле над эмоциями. С этими наблюдениями совпадает утверждение Брюса Перри о том, что риск агрессии и насилия повышается под действием всего, что отдает древнему мозгу приоритет над корой больших полушарий, в том числе алкоголя и тому подобного. Следовательно, пристрастие многих травмированных людей к алкоголю и наркотикам – для облегчения боли – одна из причин их антиобщественного поведения. «Часто именно интоксикация вызывает развитие имеющейся в мозгу предрасположенности к жестокости и насилию»[419].

Впрочем, примерно у трети детей с признаками антисоциального поведения наблюдается иная картина. Активность миндалевидного тела у них низка. Они не умеют адекватно распознавать сигналы об угрозе и поэтому кажутся бесстрашными. Их жестокость и черствость объясняются неспособностью понять боль других людей, испытать чувство вины и сострадания. И в данном случае, говорят ученые, действующим фактором является исключительно наследственность, а дурное воспитание и жестокое обращение в детстве почти не имеют значения. Коррекция поведения у таких подростков также затруднительна, поскольку они остаются индифферентными к наказаниям и даже к собственной боли. Впрочем, у них обнаруживается неожиданно высокая чувствительность к поощрениям за хорошие поступки[420].