Выбор

Выбор

В феврале 1937 года студент Колумбийского университета Томас Мертон принял самое важное решение в своей жизни. Это случилось в книжном магазине на Манхэттене. Ища что-нибудь, что можно было бы почитать во время поездки в поезде, он наткнулся на книгу «Дух средневековой философии» Этьена Гилсона. Эта книга имела мало общего с изучением Мертоном литературы или его жизнью до этого момента, но он купил ее. С некоторого времени у этого одаренного и культурного молодого человека развился острый интерес к религии. Он только что начал посещать службы в протестантской церкви, и с нежностью вспоминал исследования старых соборов во Франции, где он провел отрочество. Мертону эта книга должна была показаться безопасным способом удовлетворить свое ненасытное интеллектуальное любопытство и убить несколько скучных часов поездки. Мы должны добавить, что в то время, когда он приобретал и читал эту книгу, транзитный Сатурн шел по его асценденту и образовал квадратуру с его натальным Сатурном.

Томаса Мертона вряд ли можно было назвать типичным студентом. Он был гражданином мира, родившимся во Франции от матери-американки и отца-новозеландца, и к тому времени, когда ему исполнилось семь лет, ему уже довелось пожить в трех разных странах. Он бегло говорил на нескольких языках, объездил всю Европу и проучился год в Кембриджском университете. Интересов у него было много, и он их бережно культивировал. В Кембридже он начал изучать курс дисциплин, который привел бы его к зачислению в дипломатический корпус. В Колумбийском университете он переключил свое внимание на литературу. На следующий год он должен был получить степень бакалавра искусств.

Открыв «Дух средневековой философии», в первый момент Мертон испытал сильное желание вышвырнуть книгу в окно поезда. Во введении было сказано, что книга была одобрена цензорами католической церкви. Для молодого человека, подобного Мертону, который вырос в мире, где свободное выражение своих идей принималось как данность, сама идея о том, что авторы могли заставить представить свое произведение на суд цензоров, вызывала отвращение. Тем не менее, молодой ученый решил преодолеть свою неприязнь и продолжить чтение. Очень скоро он понял, что его увлекли описания Этьена Гилсона философского обоснования средневековой католической церкви.

Позднее Мертон писал, что книга «Дух средневековой философии» была красивым объяснением духовной структуры католической веры, структуры, которая разуму Мертона показалась такой же крепкой, элегантной и внушающей благоговение, как великие соборы, которые он посещал в Европе. В то время, когда Мертон читал книгу, он ни разу не был на католической мессе. Он интересовался религией и, возможно, искал свой духовный путь, но его увлекали самые разные вещи. Чтение книги Гилсона дало жаждущему студенту направление поисков и послужило отправной точкой для его романа с доктриной и верой католической церкви длиной в целую жизнь.

В последующие недели и месяцы, по мере того, как транзитный Сатурн продолжал идти по асценденту Мертона в его Первый дом, направление, которое Мертон обрел в «Духе средневековой философии», было подкреплено рядом других факторов. Один друг рассказал ему о книге «Цели и средства» Олдоса Хаксли, которая, хотя и была написана, в общем, с нехристианской точки зрения, познакомила Мертона с эрудированным обоснованием пацифизма, мистицизма и аскетической жизни. Другой приятель познакомил Мертона со странствующим индуистским монахом, который произвел на молодого человека огромное впечатление своим тихим поведением и глубоким милосердием и поразил его тем, что посоветовал прочитать ему труды христианских писателей, например, Св. Августина. Наконец, Мертон наткнулся на работы британского поэта и художника Уильяма Блейка. Творчество Блейка было темой диссертации Мертона, и у него очень быстро возникло чувство восхищения мятежной духовностью этого дерзкого гения XVIII века. Блейк стал для Мертона примером мистических устремлений в эпоху неистового материализма. Но, в конце концов, все эти влияния привели Мертона обратно к книге Гилсона и католической церкви. Через четыре года после судьбоносного прочтения «Духа средневековой философии», когда мистический Нептун неторопливо подполз к десценденту, Томас Мертон принял католичество.