8. Метаморфозы

8. Метаморфозы

Первый раз за долгие годы первого сентября я с удовольствием пришел в школу. Выпускной класс. Все собрались нарядные. Шика пришел в шикарных белых джинсах. Он съездил в стройотряд УДНа (как он туда попал не понятно) заработал денег и принарядился. На удивление дружно всем классом мы гульнули до позднего вечера.

В сентябре была прекрасная теплая погода. В один из этих солнечных дней мы хоронили географичку Анну Ивановну, ту самую грубую, но добрую. Учебу в тот день отменили, и почти вся школа собралась проститься. На Головинское кладбище поехали не все, но старшеклассники были нужны, чтобы нести гроб и вообще помогать, особенно я, как знаток похоронного обряда. Я еще возле школы начал давать советы, кому и где стоять, что делать, а на кладбище Директор совсем передал руководство в мои руки. Во время похорон многие вполне серьезные и ответственные люди становятся беспомощными и наивными, все спрашивают: «А как по обряду-то полагается?» – будто имеет какое либо значение, как понесут венки и кто где будет стоять. Всё уже, человек ушел и надо зарыть его тело.

Вечером мы с СС и Художником как-то сами собой оказались в школе. Я так понимаю, главное рассуждение наше было: «… Денег нет, а выпить надо». На наше удивление Директор школы нас встретил, как родных, нисколько не смущаясь тем, что мы вроде, как бы ученики. Нас посадили за общий поминальный стол, СС сказал речь от имени учеников, хотя, как я теперь только понял, он покойницы даже не знал – география у нас закончилась в восьмом классе, а он пришел в девятый.

Тризна проходила в школьной столовой, водки, по русскому обычаю, было много. Женщины долго не засиживались, расходились по домам, остались самые выдержанные. Физкультурник, Владимир Иванович всё подносил откуда-то бутылки, разговор пошел совсем задушевный, но всей водки мы так и не одолели.

Дома у меня естественно не поощрялась выпивка да и курение тоже. У меня были спецсредства против запахов, типа мускатного ореха и проч. Но в тот раз это вряд ли помогло, но, скорей всего и дома похороны считались уважительной причиной. Я хорошо помню, с каким трудом я утром добрался до школы. Перспектива просидеть в таком состоянии полдня в душном классе была невыносимой, но долг заставлял. В дверях столовой томился физкультурник. Он меня не пропустил дальше. Со знанием дела он провел реанимационные мероприятия со мной и СС, но сначала мы зашли к Директору – оказалось, вчера забыли закрепить табличку на могиле. После реанимации нас откомандировали с этой табличкой на кладбище.

Почему мы добрались на Головинку только к вечеру одному богу теперь известно. Но в том, что мы были уже совсем трезвые, могу ручаться. Солнце уже садилось, до закрытия кладбища оставалось полчаса или чуть больше, народу уже почти совсем не было. На могиле мы, как положено, закрепили табличку, пристроили получше фотографию и присели покурить перед обратной дорогой. И тут произошло нечто, что до сих пор приводит меня в изумление и недоумение.

Я никогда не верил в вампиров и сейчас не верю, однако даже сейчас не могу с уверенностью определить, что это было, верней, кто это был. Он подошел незаметно, просто тень от низкого уже солнца легла на могилу и скамеечку, где мы сидели. Сначала я подумал, что это смотритель кладбища. Человек с маленькой и какой-то сморщенной головой почти коричневого цвета лица, в длинном, до пят, колоколообразном линялом плаще стоял и молча смотрел на нас. Мы сказали ему, что уже уходим. Он, по-прежнему молча, улыбнулся, и при этой улыбке, на его нижнюю губу выползли два длинных желтых клыка. Глаза тоже засветились желтушным оттенком.

Что вполне естественно – нас сдуло с кладбища. Уходя (или убегая?) мы всё время оглядываясь, видели, что это чудище оставалось на том же месте. Картинка эта до сих пор встает у меня перед глазами, вызывая непонятную оторопь, но прокомментировать этот случай я никак не могу.

В десятом классе мы остались без Натальи Яковлевны, у неё тоже оказался рак, как и у географички, она потом прожила недолго. Это была для меня самая большая потеря в учительском составе. Вместо неё к нам опять вернулась Марина Ефимовна, о которой в первой части книги я высказал несколько нелестных слов, что она якобы играла роль дерьма на пашне.

Большинство людей у нас не понимают и не любят классическую литературу именно из-за таких вот учителей. Вся её речь состояла из дешевых штампов. «Свинцовые мерзости жизни» у неё постепенно переплавлялись «в горниле революции». Однажды она задала нам сочинение на свободную тему. Нужно было написать рецензию на любую книгу вне программы. Я тогда прочитал в журнале Москва «Бомбу для председателя» Ю. Семенова и быстренько написал рецензию. Разбор сочинений в классе она начала именно с меня.

– Вы посмотрите, что он (я) написал! Я же предупреждала, что нужно брать серьезные книги и чтобы никто не брался рецензировать всякое «чтиво». А это что? Детектив какой-то! Тройка… с натяжкой.

Она не догадывалась по простоте душевной, что книга Семенова «Семнадцать мгновений весны», на продолжение которой я написал рецензию, уже тогда была почти классикой. Оно и понятно – фильм-то еще не вышел. Но, все же, что-то её зацепило в моем сочинении. После урока она подошла ко мне в коридоре и попросила дать почитать это самое «чтиво».

Ну не нравился я ей (надо отметить, вполне взаимно). Кстати, я обещался в первой части рассказать, почему её дерьмо всё же легло на пашню. Это случилось на выпускном экзамене.

На экзамене по литературе мне нужна была пятерка, потому что эта сколопендра поставила мне годовую тройку, а иметь в аттестате тройку по литературе было стыдно. Если б на экзамене я получил пять баллов, то суммарно получилась бы четверка. Принимала экзамен комиссия РОНО. Первый вопрос я ответил безукоризненно. Мой ответ на второй вопрос комиссии тоже явно понравился. Читаю название третьего: «Женские образы в романе Толстого „Война и мир“.» Встает эта злыдня и с милой улыбкой объявляет членам комиссии:

– Я думаю – достаточно. Женские образы он знает лучше нас с вами.

Я ушел из аудитории победителем. Однако, я рано радовался. Когда объявляли результаты и мне зачитали четверку, я чуть было не бросился в драку – Директор остановил, объяснил, что в жизни бывает всякое и даже он сейчас бессилен.

Спросите, что ж тут хорошего в этом эпизоде? Скажу. Всю оставшуюся жизнь я отвечаю для себя на этот самый третий вопрос билета! Я перечитываю «Войну и мир» не реже, чем раз в год. Можете посчитать, сколько раз я его перечитал? Про женские образы в этом романе я мог бы написать диссертацию и не одну. Но главное, при каждом прочтении я получаю несказанное удовольствие. В сравнении с этим, что такое тройка в аттестате? Тьфу на неё и всё.

* * *

Интересный случай был однажды на уроке химии. Химичка у нас была женщина, мягко выражаясь, своеобразная. Она одевалась старомодно, но с большой претензией. Накладывала на лицо полкило штукатурки и все время поглядывала в зеркало. Она очень завидовала девчонкам. Особенно она привязалась к некоей Гражданке, самой, кстати, некрасивой девчонке в классе.

– Вот ей, Гражданке, можно приходить в школу после бессонной… не побоюсь сказать любовной! ночи, а мне нельзя? Я еще тоже молодая (ей было около пятидесяти), и еще имею право!

И однажды она пришла! Её урок был первым. Звонок уже давно прозвенел, а её все нет и нет, мы уж собирались расходиться, но тут она влетела, как вихрь. Буркнула, чтоб мы рассаживались по местам и скрылась в подсобке снимать пальто (лабораторные подсобки были положены в кабинетах химии и физики).

Когда она оттуда вышла, класс онемел, но не все прочувствовали ситуацию до тех пор, пока она, продолжая что-то говорить по теме урока, не вышла из-за кафедры в класс. От хохота не смогли сдержаться даже самые прилежные ученики. Химичка посмотрелась в зеркало, но там ничего предосудительного не увидела. Оно и понятно – лицо было в порядке, замазано на совесть. Одна из девчонок встала и шепнула ей на ухо и, тогда только она посмотрела вниз – она в спешке забыла одеть юбку.

Я её понимал. Мне тоже тогда приходилось мало спать и спешить в школу. Осенью этого года мы переехали на новую квартиру в Бескудниково. Переходить за полгода до окончания в новую школу никак не хотелось, и я стал ездить на перекладных – с автобуса на троллейбус, около полутора часов в один конец. Но зато у меня теперь появилась своя комната. Мне вообще никогда не нравился этот район, зато у нас теперь была отдельная четырехкомнатная квартира.

Моей комнаты было всего девять метров, в ней стоял мой старенький письменный стол и кресло-кровать, но это была своя комната, «такой простор, такая воля». В первый же год в этой комнате произошла непонятка. Я проснулся среди ночи с ощущением, что кто-то стоит рядом со мной. Открыв глаза, я увидел странную женскую фигуру, которая тут же завертелась веретеном, стала таять в воздухе и исчезла. Я долго не мог заснуть от страха. Но сейчас, в отличие от случая с вампиром я знаю, что это было.

Некоторые люди обладают повышенной чувствительностью к этим делам. Например, моя сестра потом не смогла жить в нашей новой квартире, ей виделись постоянно какие-то чужие люди, приходящие, уходящие. Она говорила, что под нашим домом работает какой-то военный завод. Мы относили эти её разговоры к нервному расстройству после её развода с мужем. Но всё оказалось не так просто.

Где-то уже в начале двухтысячных годов, когда в силу специфики моей работы, мне приходилось довольно часто искать рамками подземные воды и коммуникации, я принес эти рамки в квартиру и был поражен очень странным эффектом. Кто умеет пользоваться рамками, знает, что они поворачиваются на 90 градусов при изменении якобы магнитных полей, то есть, когда проходишь над подземным ручьём или под электрическими проводами. Когда стоишь на месте, рамки фиксируются в том или другом положении. А здесь в квартире рамка крутится постоянно, и причём очень быстро, хоть стой, хоть иди. Это очень странно.

И еще одно. Никакого подземного военного завода у нас, конечно, нет, но несколько лет назад, я ночевал в Москве и поздно ночью вышел во двор погулять с собакой. В Москве много разных шумов и обычно не обращаешь на них внимания, но в этот раз я совершенно отчетливо слышал характерный шум работающего механического завода: звон металла, грохот работающих станков, перебранку рабочих. Раньше можно было не обратить на этот шум никакого внимания, рядом были действующие предприятия. Ночью, в конце концов, слышно далеко, но сейчас! Какие подземные заводы? ни одного обычного действующего предприятия в округе не осталось, откуда этот звук?! Загадка! И не одна.

Однако я отвлекся.

* * *

Я в подвале школы, в тире, с моим помощником Ёлкиным только что закончил занятия по стрельбе с малышами (третий или четвертый класс). Развлекаемся. Он ставит на полочку над мишенями стреляные гильзы от малокалиберного пистолета, а я их тут же сбиваю выстрелами из пневматической винтовки. Если будет стоять больше трех гильз, мы поменяемся ролями, но поменяться ему никак не удается, я выбиваю гильзы у него почти из пальцев.

Мы на Алабяна, дома у Ары. Его мама навертела нам в лаваш кусочки мяса с зеленью. Непривычно, но вкусно.

Вечер встречи выпускников. Мы, как выпускной класс – хозяева, с красными повязками. На лестнице Ара, очень маленький по сравнению с огромным бывшим выпускником в солидном сером костюме, стоящим чуть ниже. Бывший выпускник хамит. Ара делает крысиное лицо и в прыжке сверху бьет его куда-то в середину лица. Большой серый мешок катится вниз через два пролета.

Весна. Выходим с Художником с Новопесчаной на Ленинградку. В кулинарийке кафе Сокол берем большой пакет вареных раков и пиво. Еще совсем грязно, но уже тепло. Блаженствуем на спинке скамейки в Чапаевском. На обратном пути видим рядом с кафе Сокол страшную аварию – таксист въехал на остановку троллейбуса и сбил восемь человек. Прижатая бампером к стене дома старушка еще жива, хрипит, ноги её перебиты и загнуты вперед.

Мы в белых халатах всего человек пятнадцать, в небольшом цехе с дымящимися паяльниками над жгутами проводов. Художник читает стихи:

Служил Гаврила на заводе.

Гаврила делал У Пэ Тэ.

УПТ – это усилители постоянного тока, которые мы собирали два года (один день в неделю), в качестве производственного обучения на каком-то заводе у Сокола.

Там же около метро. Богатая квартира, вся уставлена дорогой старинной мебелью, увешана коврами. Свободного места мало, слева у стены фигура фавна в бронзе, над моей головой картина «Мальчик с лютней», вариант, подлинник. Напротив меня приятнейшая дама со старорежимными манерами. Я под её кивки повторяю французские неправильные глаголы. Мать наняла мне репетитора, чтобы уесть ОВ. Я хожу сюда нерегулярно, хотя деньги от матери сдаю полностью. Такие квартиры похожи одна на другую, дома попроще более оригинальны, хотя мебель там у всех одинаковая. Тогда я был равнодушен к интерьерам, а теперь, вспоминая, я называю такие квартиры «квартирами победителей», потому что всё это вывезено из Германии в 1945 году. Русская старая мебель сгорела в печках в революцию.

Теплый майский день. Последний звонок, Парк культуры. Только что построенные американские горки. Визг девчонок. Пикник во «Временах года».

Выпускной вечер. Директор в актовом зале раздает аттестаты. На четвертом этаже в коридоре большой стол с закусками и шампанским. Водка у нас припрятана в смывных бачках в туалете. Все знают про водку, но делают вид, что её не существует. Уже в разгар гулянки подошел Директор говорить тост и просит ему налить «чего-нибудь». Я еще зол на него за экзамен по литературе и наливаю ему лимонад.

Всё. Свобода!

И всё же, слово Директор я пишу с большой буквы из огромного уважения к этому человеку.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

МЕТАМОРФОЗЫ

Из книги Курс начинающего волшебника автора Гурангов Вадим


Картина восьмая. МЕТАМОРФОЗЫ

Из книги Стратагемы. Искусство побеждать любовью и сексом автора Ельцин Михаил Сергеевич

Картина восьмая. МЕТАМОРФОЗЫ «Какая же я была радостная, когда ты родился! — сказала Анна со слезами на глазах, обращаясь к Маю, — и, какая я стала несчастная теперь. Скоро мы станем одногодками, а потом я должна буду наблюдать, как ты стареешь и умираешь у меня на глазах.


Метаморфозы

Из книги Том 3. Домология автора Вронский Сергей Алексеевич

Метаморфозы Сильные планеты: Солнце, Плутон, Сатурн, Уран, Луна.Акцентированные знаки: Скорпион, Лев, Козерог, Водолей, Рак.Акцентированные поля: VIII, V, X, XI, IV.Аспекты: Солнце в конъюнкции с Плутоном. Сатурн в конъюнкции с Ураном. Транзитный Плутон в соединении с Асцендентом,


Метаморфозы ума

Из книги Тайна многоруких богов автора Белов Александр Иванович

Метаморфозы ума Существует поговорка: «Уже если Господь кого-то хочет наказать, он лишает его разума». Вероятно, эта поговорка верна и для человечества в целом. Люди кичатся своим умом, позволяющим им активно преобразовывать Землю, черпать из ее недр и мечтать о


Метаморфозы Нового Света

Из книги Восемь религий, которые правят миром. Все об их соперничестве, сходстве и различиях автора Протеро Стивен

Метаморфозы Нового Света Мигрировав в Новый Свет, религия йоруба заметно изменилась. Но эти изменения стали возможными только потому, что сохранился религиозный импульс йоруба. Одним из залогов выживания стала растяжимость. Если бы религия йоруба не склонилась под