ПРАКТИКА ШЕСТОГО ДНЯ. ЯВЛЕНИЕ СИЛЫ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ПРАКТИКА ШЕСТОГО ДНЯ. ЯВЛЕНИЕ СИЛЫ

Кастанеда велел нам надеть маски и встать в круг. Он и себе выбрал маску; его ассистентки надели маски тоже. Они уселись в угол, достали откуда-то по пустой тыкве и принялись слегка постукивать по ним. Под негромкий ритм этих «барабанов» Карлос продолжал объяснения:

— Ритуал называется «Танцем масок». В нем нет ничего сложного. Вы должны будете двигаться по кругу в ритме барабанов. Совершайте любые движения, главное — чтобы они отражали внутреннюю сущность вашей маски. Сами решите, что это за сущность. Ничего сложного, правда? Просто притворяйтесь маской, представьте, что вы на карнавале. Главное — чтобы вы сами остались неузнанными.

Он дал знак своим ассистенткам, и они забарабанили в полную силу. Сам он встал в круг и начал движение по кругу. Мы двинулись за ним.

Поначалу этот танец мне показался дурацким и абсолютно лишенным смысла. Я двигался скорее по инерции и ждал, когда все это закончится.

Когда я в очередной раз проходил мимо угла, где сидели барабанщицы, что-то меня толкнуло изнутри. «Кастанеда сказал, что если я не буду честно учиться, я не смогу честно служить Силе и стану падальщиком» — подумал я, и решил, что этот ритуал я должен совершить всерьез. К несчастью, я не успел как следует рассмотреть свою маску, и выяснить ее характер. Снимать ее во время танца мне не хотелось. И я взял образ из слов Кастанеды, когда он описывал дона Хуана — сумасшедший старик, который не прочь приложиться к бутылке. Я стал имитировать движения пьяного, вскидывать руки, трясти головой, как умалишенный. И что-то начало происходить. Я стал будто срастаться с этой маской. Нет, я не чувствовал себя ни сумасшедшим, ни пьяным, но движения мои перестали быть искусственными. Я двигался совершенно натурально, почти не притворяясь. В то же время осознавая, что я — это я, а маска — это маска. Точно так же как другие — это другие, а их маски — это их маски.

И тут мой взгляд упал на лотки, на которых ассистентки принесли маски. Масок было четырнадцать, по семь на каждом лотке. В группе десять человек, еще надели маски сам Кастанеда и его ассистентки. Всего тринадцать. Должна была остаться еще одна маска. Но оба лотка были пусты. Я пересчитал танцующих: вместе со мной их было двенадцать! Откуда взялся еще один человек?

Я стал лихорадочно вспоминать всех участников нашей группы. Может, я все это время ошибался, и нас на самом деле не десять, а одиннадцать? Но я вспомнил только девять имен, я десятый. Я был уверен, что никого не забыл, но меня не покидало ощущение, что я что-то упускаю. Я снова пересчитал танцующих в круге. На этот раз нас было одиннадцать. Значит, я ошибся при предыдущем подсчете? Пройдя очередной круг, я снова взглянул на лотки: они были пусты. Тогда куда же делась оставшаяся маска?

Барабаны стали утихать. Танец завершился. Мы были совершенно измотаны этим ритуалом, и потому с удовольствием сняли маски и положили их обратно на лотки. Перед тем, как ассистентки унесли маски из аудитории, я подошел к лоткам и пересчитал маски. Четырнадцать! Но в комнате все время было только тринадцать человек. Я недоумевал — где же была последняя маска во время танца?

Я вернулся на место. Кастанеда не сводил с меня глаз. Я огляделся: никто, кажется, ничего не заметил. Все участники тяжело дышали. Вид у каждого был изможденный. Кроме, пожалуй, Касси — она только раскраснелась, но выглядела довольно бодро. Девушка положила ногу на ногу и кокетливо покачивала туфлей. Я почувствовал, как внутри у меня разгорается утренний жар.

— Странно, — сказала она, смеясь, — Масок было четырнадцать, нас в комнате — тринадцать, включая вас, Карлос, и ваших ассистенток. А на лотке во время ритуала не осталось ни одной маски! Тем не менее, когда мы закончили и сложили маски, их снова было четырнадцать. Ловенталь их даже пересчитал, — и она послала в мне воздушный поцелуй.

— Наверное, кто-то напялил две маски сразу, — бросил Ник.

— Наверное, это был ты, — парировал я. — Вряд ли кто-то кроме тебя мог додуматься до такой глупости. Маски деревянные и тяжелые. Это не тонкая бумага, они не могли слипнуться так, чтобы не заметить, что у тебя в руках две маски, а не одна!

— Тогда в чем дело? — Ник ничуть не обиделся на мой выпад. — Куда делась четырнадцатая маска?

— Сила надела ее, — подал голос Кастанеда. — Удивительно, что вы сами об этом не догадались.

С минуту мы смотрели на него, не понимая, о чем он говорит.

— Я сам запутал вас, — сказал он с горечью. — Не стоило мне этого делать. Не стоило говорить вам о цели ритуала, или же надо было сказать все сразу.

— Что? Что сказать? — спросил Рудольф.

— То, что мы провели ритуал не только для того, чтобы вы научились осознанно надевать на себя маски. Главный смысл этого обряда в другом. Его совершают для того, чтобы дать возможность Силе проявить себя физически. Нас здесь относительно мало, и потому у Теда была возможность прямо во время танца пересчитать участников ритуала. Ему повезло: среди танцующих он видел Силу — в обличье человека. Это очень редкий случай. Обычно такого не бывает, или же силу видит только колдун или шаман.

В традиционном обществе в ритуале участвует вся деревня, включая детей. Невозможно подсчитать всех, невозможно понять — все ли здесь, или кто-то лишний. Собственно эта массовость и позволяет Силе, надев маску человека, принять участие в обряде.

Танец Масок — не что иное, как обряд приобщения к Силе. Когда Сила проявляется среди людей, они могут донести до нее свои просьбы.

Вашим сегодняшним заданием снова будет маскарад. — Кастанеда дал понять, что занятие наше закончено. — Вы придумаете себе психологическую маску и испробуете ее действие на ком-то из ваших знакомых.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.