ОТДЕЛ XXIII ЧТО ДОЛЖНЫ СКАЗАТЬ ОККУЛЬТИСТЫ И КАББАЛИСТЫ

ОТДЕЛ XXIII

ЧТО ДОЛЖНЫ СКАЗАТЬ ОККУЛЬТИСТЫ И КАББАЛИСТЫ

К «Зогару», как к бездонному складу сокровенной мудрости и тайн, очень часто обращаются римско-католические писатели. Весьма ученый раввин, ныне шевалье Драх, будучи обращен в римский католицизм, являясь выдающимся гебраистом, счел подходящим для себя делом занять место Пико де Мирандолы и Джона Рейхлина, и заверить своих новых сотоварищей по вере, что «Зогар» содержал в себе почти все догмы католицизма. В нашу задачу не входит показать здесь, насколько он преуспел или провалился в такой попытке, а лишь привести один пример его объяснений, предпослав этому следующее:

Как уже было показано, «Зогар» не является подлинным продуктом еврейского ума. Он представляет собою хранилище и компендиум древнейших доктрин Востока, которые сначала передавались устно, а затем были записаны отдельными трактатами в течение вавилонского плена и, наконец, были объединены раввином Симеоном Бен Иохаи к началу христианской эры. Как Моисеева космогония родилась в новой форме в странах Месопотамии, так и «Зогар» был проводником, в котором были сфокусированы лучи света вселенской мудрости. Какие бы сходства не находили между ним и христианскими учениями, компиляторы «Зогара» никогда не думали о Христе. Если бы это было иначе, то к нынешнему времени не осталось бы ни одного еврея, придерживающегося Моисеева закона. Опять-таки, если принимать в буквальном смысле то, что говорит «Зогар», то любая религия под солнцем может найти себе подтверждение в его символах и аллегорических изречениях, и это просто потому, что этот труд есть эхо первоначальных истин, и каждое вероисповедание зиждется на некоторых из них, – «Зогар» есть только завеса Тайной Доктрины. Это настолько очевидно, что нам достаточно только указать на вышеупомянутого экс-раввина шевалье Драха, чтобы доказать этот факт.

В части III, fol. 87 (кол. 346-я) «Зогар» трактует о Духе, руководствующем Солнцем, его Ректоре, поясняя при этом, что под этим не подразумевается само Солнце, но Дух «на или под» Солнцем. Драх стремится доказать, что здесь под этим «Солнцем» или Солнечным Духом подразумевался Христос. В своем комментарии этого отрывка, который относится к Солнечному Духу, как «к тому камню, который был отвергнут строителями», он весьма решительным образом утверждает, что этот

Солнечный камень (pierre soleil) тождественен с Христом, который был этим камнем,

и что поэтому

Солнце бесспорно (sans contredit) есть вторая ипостась божества,[392] или Христа.

Если бы это была правда, то ведические или доведические арийцы, халдеи и египтяне, как и все оккультисты прошлого, настоящего и будущего, включая евреев, были христианами извечно. Если же это не так, то современное церковное христианство экзотерически является ничем иным, как язычеством, а эзотерически – трансцендентальной и практической магией или оккультизмом.

Ибо этот «камень» обладает разнообразными значениями, двойным существованием, с градациями и регулярным поступательным и обратным движением. Это «тайна», действительно.

Оккультисты вполне готовы согласиться со Св. Златоустом, что неверные – вернее, профаны —

Ослепленные солнечным светом, теряют, таким образом, из поля зрения настоящее Солнце, созерцая ложное.

Но если упомянутый святой и вместе с ним теперь гебраист Драх решили усмотреть в «Зогаре» и в каббалистическом Солнце «вторую ипостась», то это еще не значит, что все остальные должны быть введены ими в заблуждение. Тайна Солнца, пожалуй, является величайшей изо всех бесчисленных тайн оккультизма. Истинно, Гордиев узел, но такой, который не может быть разрублен обоюдоострым мечом схоластической казуистики. Это настоящий deo dignus vindice nodus, и может быть развязан только богами. Значение этого ясно и каждый каббалист поймет это.

Contra solem no loquaris не было сказано Пифагором в отношении видимого Солнца. То, что подразумевалось, было «солнце посвящения» в его тройной форме, из которых двумя являются «Дневное Солнце» и «Ночное Солнце».

Если бы за физическим светилом не было тайны, которую люди инстинктивно ощущали, то зачем все народы, начиная с первобытных людей и кончая нынешними парсами, поворачивались к Солнцу во время своих молитв? Солнечная Троица не является маздеанской, она всеобщая и так же стара, как человек. Все храмы древности неизменно были построены лицом к Солнцу, их порталы открыты на Восток. Посмотрите на древние храмы Мемфиса и Баалбека, на пирамиды Старого и Нового (?) Света, на Круглые Башни Ирландии, и на Серапиум Египта. Одни только посвященные могли бы дать этому философское объяснение и разумную причину – несмотря на мистицизм этого – если бы мир был готов к этому, чего, увы! нет. Последним Жрецом Солнца в Европе был царственный посвященный, Юлиан, ныне называемый Отступником.[393] Он пытался облагодетельствовать мир путем раскрытия хотя бы части этой великой тайны ??????????; и – он умер. «Существуют три в одном», сказал он о Солнце – центральное Солнце,[394] будучи предосторожностью природы: первое есть всеобщая причина всего, Верховное Благо и совершенство; второй Силой является верховный Разум, обладающий властью над всеми разумными существами, ???????; третье это видимое Солнце. Чистая энергия солнечного разума исходит из светящегося трона, занимаемого нашим Солнцем в центре неба; эта чистая энергия есть Логос нашей системы; «Таинственный Дух-Слово творит все через Солнце и никогда не пользуется другим посредником», говорит Гермес Трисмегист. Ибо именно в Солнце, более чем в каком-либо другом небесном теле, та (неизвестная) Сила поместила трон своего пребывания. Только ни Гермес Трисмегист, ни Юлиан (посвященный оккультист), или кто-либо другой не подразумевали под этой Неизвестной Причиной Иегову или Юпитера. Они имели в виду ту причину, которая произвела всех проявленных «великих Богов» или Демиургов (включая еврейского Бога) нашей системы. Также не подразумевалось наше видимое материальное Солнце, ибо последнее было только проявленным символом. Пифагореец Филолай поясняет и дополняет слова Трисмегиста, говоря:

Солнце есть зеркало огня, блеск пламени которого путем отражения в том зеркале (Солнце) льется на нас, и этот блеск мы называем образом.

Очевидно, что Филолай ссылается на центральное духовное Солнце, чьи лучи и сияние только отражаются нашей центральной Звездой, Солнцем. Это так же ясно оккультистам, как было ясно пифагорейцам. Что же касается профанов языческой древности, то, конечно, для них «высочайшим богом» было физическое Солнце, и, как кажется – если принять точку зрения шевалье Драха – фактически стало теперь тем же и для современных католиков. Если слова что-либо значат, то заявление шевалье Драха, что «это Солнце бесспорно есть вторая ипостась божества» подразумевает как раз то, что мы говорим; так как «это Солнце» относится к каббалистическому Солнцу, а «ипостась» означает сущность, или существование божества, или Троицы – явно личной. Так как автор, будучи экс-раввином, хорошо ознакомлен с еврейской литературой и тайнами «Зогара», должен знать цену слов, и так как, тем более, писал это, как он уверяет, с целью примирения «кажущихся противоречий» между иудаизмом и христианством, – то этот факт становится совершенно очевидным.

Но все это относится к вопросам и проблемам, которые будут разрешаться естественно по ходу развертывания доктрины. Римско-католическая церковь обвиняется не в поклонении под другими именами божественным Существам, которым поклонялись все народы в древности, но в том, что она объявляет идолопоклонниками не только язычников древности и современности, но и все христианские народы, которые освободились от римского ярма. Обвинение, выдвинутое против нее самой более чем одним ученым, что она поклоняется звездам, как истинные древние сабеяне, до сих пор неопровергнуто, однако ни один звездопоклонник никогда не адресовал своего обожания материальным звездам и планетам, как это будет доказано, прежде чем последняя страница настоящего труда будет написана; тем не менее верно, что только те философы, которые изучали астрологию и магию, знали, что последнее слово в этих науках следует искать и ожидать от оккультных сил, излучающихся из этих созвездий.