Культ Митры

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Культ Митры

Перевод – К. Леонов

«Всем посетителям классических галерей Британского музея знакома статуя митраического быка. Юноша во фригийском колпаке, сидя на быке, вонзает в него нож, причем этот бык одновременно подвергается нападению некоего насекомого, не то скорпиона, не то краба; быка сопровождают два ворона или другие птицы. Естественно встает вопрос о смысле этой скульптурной композиции.

I. Существует ли аналогия между этим кумиром и индусской Вач?

II. Существует ли здесь аналогия с еврейским «золотым тельцом» или «херувимом», изготовленным евреями в пустыне из металла, похищенного ими у египтян?

III. Символизирует ли это насекомое Рака или Скорпиона?

IV. Следует ли этих двух воронов интерпретировать как воронов Мефистофеля (см. «Фауст» Гете); в духе скандинавской мифологии; или же высшего символизма, представленного в «Тайной Доктрине»? Не содержится ли в митраическом мифе своего рода истолкования мистического смысла слова «ворон», играющего столь большую роль в легендах о Ное и Илии?

Буквоед».

На первый вопрос мы отвечаем:

I. Мы не усматриваем никакой аналогии между персидским Митрой и индусской Вач.[325] Если «Буквоед» что-то знает об этом, пусть он «встанет и объяснит».

II. За исключением того факта, что херувим и телец имеют одно и то же символическое значение, мы не видим никакой связи между золотым тельцом евреев и митраическим быком. Оба эти быки, и молодой и старый, являются символами мощи и творящей или порождающей силы. Кроме того, аллегория Моисея содержит намек на то тайное знание, которое евреи похитили у египтян. Моисей был обучен их мудрости и использовал ее с благими целями; евреи, воспринимая ее лишь в буквальном смысле, стремились использовать ее в эгоистичных целях, или для черной магии. В связи с этим Моисей разрушил этот предмет; использованный им метод с очевидностью показывает его знакомство с алхимией. Ибо говорится, что он сжег «золотого тельца», стер в прах, рассыпал его по воде и «дал ее пить сынам Израилевым» (Исход, 32:20) – подвиг, имеющий некий смысл для алхимика, но выглядящий беспорядочной смесью совершенно невозможных физических явлений для профана.

III. Это насекомое, конечно, символизирует (Скорпиона), знак Зодиака, астрологически управляющий репродуктивной способностью и генеративными органами, а также эзотерически представляющий сильные животные страсти человека, символом которых является бык. Духовный человек – это Митра, солнце. Как солнце правит астрологически огненной триадой – (Овном, или агнцем), (Львом) и (Скорпионом), так и Митра изображается в виде раскрепощенного человека (отсюда, вероятно, фригийский колпак), восседающего на (Тельце, знак, следующий за Овном) и убивающего его – т. е., животные страсти. Это аллегорическое изображение, весьма искусное и прекрасное, напоминает о митраических мистериях, в которых человек учился подчинять свою животную самость.

IV. Вороны не могут обозначать ни первое, ни второе предположение. Именно упадок божественной магии и превращение ее в магию черную сделали из воронов помощников ведьм и демонов. И в арийской, и в семитской мифологиях птицы символизируют ангелов, божественных посланцев, а во внутреннем человеке – его духовную и человеческую души, или буддхи и манас. Две эти птицы следуют за насекомым, которое возбуждает животные страсти (обратите внимание на орган «митраического» быка, который подвергся такому нападению), чтобы возвратиться в человека, когда он победит животную природу в себе, изображенную в виде быка. Но эти предполагаемые вороны, скорее всего, являются ястребами. Ястреб был божественной птицей, посвященной солнцу (Митре) практически в каждой мифологии, тогда как ворон символизирует долголетие, мудрость, постигаемую в опыте, разум и твердую волю в человеке. Отсюда и аллегории о вороне Ноя, вороне, который так никогда и не возвратился в Ковчег, и о вороне Илии, который кормил его утром и вечером – т. е., о его разуме (манасе), снабжающем его скудными средствами к существованию. Ибо если рассматривать эти истории в буквальном смысле, – за который с нами будут ломать копья многие фанатичные поклонники Библии, – каким же образом ворон, который в физиологическом и библейском значении является нечистой птицей (см. Левит, 11: 15), был избран «Господом Богом», чтобы кормить Тишби,[326] в предпочтение голубю или любой другой чистой и священной птице?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.