Стреляя по воронью, не попадите в корову!

Стреляя по воронью, не попадите в корову!

Перевод – К. Леонов

Трудно переоценить значение голоса прессы в жизни Лондона, но временами ее тяжелые орудия стреляют sal Atticum.[690] Кто же из газет сравнится с тобой, о «Эхо», в подобном занятии? Кто, спрашиваем мы, превзойдет тебя в оригинальности твоих шуток и в разнообразии твоей информации? «Никто», – полагает «Эхо» и ошибается. Vade retro [не обольщайтесь, лат. ]!.. У вас нет даже собственного голоса, а только искаженный отзвук многих смешанных голосов – vox et praeterea nihil [запредельные голоса, лат.]. От прекрасной греческой нимфы по имени Эхо, которая чахла и сохла, пока не исчезла вовсе, остался ее жалобный голос, повторяющий все услышанное ею. От Чеширского кота, который исчезал на глазах у собеседника, растворяясь по частям в воздухе, оставалась его ухмылка. От «Эхо» же не остается даже этого. Оно зубоскалит, преследуя свои собственные интересы, и не находит ни отклика, ни опровержения, на что, собственно, и рассчитывает. Разумеется, здравомыслящему человеку нет нужды всерьез обдумывать ответ и вступать в полемику с недалеким, легкомысленным «попкой-дураком». Но его слепое невежество так восхитительно, а претензии на остроумие так гротескны, что на этот раз нельзя не отметить допущенную этой газетой грубейшую тройную ошибку.

Читаем: «мадам Блаватской… полагалось бы быть русской», – далее следует бессмысленное и комичное замечание по поводу авторитета «гималайского монаха … имя которого звучит как Кут Хуми». То, что подобное замечание могло родиться только в «умных головах» сотрудников «Эхо», вряд ли нуждается в комментариях. Но, пройдясь по «монаху» и «мадам Блаватской», газета задевает третье лицо, и это не кто-нибудь, а знаменитый оксфордский профессор-санскритолог. В разделе «Читателям на заметку» газета «Эхо» доводит до сведения читателей, что: «озадаченный профессор Макс Мюллер (уж он-то должен знать) не может сказать ничего определенного относительно этимологии этого странного имени („Кут Хуми“). Ясно одно, что это не санскрит и, вообще, не имеет отношения ни к одному известному ему языку».

Так как «озадаченное» «Эхо» способно лишь разносить подобно сороке всякие сплетни и вряд ли может надеяться, что его услышат, разумеется, никто из его сотрудников не захочет обременять себя выяснением этимологии непонятного имени (безусловно, работы м-ра А. П. Синнета не читаются в такого рода учреждениях), а также проверкой высокопарного утверждения, что имя «Кут Хуми» не санскритское. Но это не объясняет, почему знаменитый ученый-санскритолог делает опрометчивое заявление и тем самым разделяет невежество репортеров «Эхо». Даже неосведомленный и наивный писака не имел право расписываться в собственном незнании. Если не он сам, то его редактор должен был открыть кн. IV, гл. 3, «Вишну Пуран», прежде чем публиковать голословные утверждения о том, что вышеупомянутое имя «не санскритское». Он должен был посетить библиотеку Азиатского общества, чтобы выяснить наличие восемнадцати родов Кут Хуми (или Кут’хуми) в Бенгалии, ведущих свое происхождение со времен Риши. Поистине, журналист заслуживает большего внимания Барнума, чем какое бы-то ни было Общество. У «озадаченного профессора Макса Мюллера» есть все основания подать иск за клевету, возведенную на него. Вот только… как могло столь некомпетентное «Эхо» вторгнуться в изучение sanctum sanctorum [святая святых, лат. ] знаменитого европейского филолога.