Глава 4 Похищение

Глава 4 Похищение

По статистике пятница является одним из наиболее криминогенных дней, после понедельника и вторника, особенно в делах похищения людей. И это неудивительно. Ведь пятница — завершение рабочей недели. Люди чисто механически занимаются повседневными делами, их сознание уже заполнено мечтой об отдыхе. В накопившейся недельной усталости у человека притупляется чувство осторожности.

Андрей расхаживал по офису, ожидал приезда Макса. Он тоже очень устал за эту неделю, но не от работы, а от безделья. Безделье — это ещё хуже, чем тяжёлая физическая работа. Физическая работа, по крайней мере, хоть дурь из головы вышибает. Человек так навкалывается, что ни о чём потом думать не хочет, лишь бы доползти до постели. Совсем другое дело — безделье. Оно создаёт благоприятные условия для проникновения в голову самых отвратительных, гадких и подлых мыслей, которые постепенно отравляют своими грязными миазмами не только тело, но и психику, превращая абсолютно здорового человека в безутешно больного зануду. Не зря же во многих передовых странах мира психически больных людей лечат древним испытанным способом — трудотерапией.

У Андрея была небольшая бумажная работёнка, которую он собирался сделать ещё в понедельник. Но какая же лень была её делать, особенно сейчас, в пятницу! Потому он, недолго думая, снова отложил её до следующего понедельника. «В крайнем случае Макс за меня сделает», — подумал он. Вообще в последнее время Макс за него много кое-чего делал. Но Андрею это даже нравилось. Он же по документам был директор, а Макс вроде как «подчинённый», хоть и имел свой спортивный клуб.

Андрей ходил по офису, вымеряя шагами площадь пола, от скуки не зная, куда себя деть. За день он уже четыре раза пил кофе, посмотрел видик, поболтал по телефону, а Макса, уехавшего закупать товар в соседнюю область, всё не было и не было. Сколько же можно ждать «Его Величеству в звании трижды высочайшего Высочества»?! Андрей стал мысленно вычитывать Максу «нагоняй», незаметно для себя переходя в оскорбительную тональность. Гнев, подстёгиваемый бездельем, охватывал директора всё больше и больше. И чем глубже Андрей погружался в собственное «эфирное» дерьмо, тем больше в нём появлялось какой-то «зловонной» обиды, зависти и собственного напыщенного эгоцентризма.

Пребывая в таком состоянии, он еле дождался четырёх часов, которые, по его собственным меркам, означали конец рабочего дня директора фирмы «Кассандра». Ругая про себя последними словами Макса, он стал собираться домой, нагрубив напоследок ни за что ни про что девушке-секретарю. Андрей и сам не понял, отчего у него сегодня такое паршивое настроение. В голове была «каша» из пустяковых обид, которая выплёскивалась через край, словно в сказке о волшебном горшочке. Сознание застилала злость, недовольство жизнью и нехваткой денег на всё возрастающие потребности. Он сел в свою «Ауди» и поехал домой.

Прибыв на место, поставил машину в гараж. Нервно захлопнул железную дверь гаража и, проклиная в мыслях всё на свете, пошёл в сторону дома. Но не успел Андрей выйти из переулка гаражей, как почувствовал, что сзади тихо подъезжает какая-то машина. Обернуться директор не успел. Удар по голове резко остановил потоки бушующих мыслей, сменив цветную картинку сознания на полную темноту.

Очнулся Андрей в неудобном положении. Он лежал связанным по рукам и ногам, с кляпом во рту. На голове у него был какой-то вонючий грязный мешок, пропитанный запахом гнилых овощей. Сверху чувствовался тяжёлый груз. Ничего не понимая, Андрей попытался пошевелиться. Но тут же «груз» ожил, отвесив ему с разных сторон несколько пинков и ударов. Здесь до директора дошло, что лежит он на дне салона движущейся машины, а сверху на нём находятся три пары чьих-то ног. В один миг им овладела настоящая паника. «Кто? За что? Что я такого сделал?» — мелькали одна за другой трусливые мыслишки. Неизвестность порождала в нём ужас и огромный животный страх за свою жизнь. Ещё несколько минут назад от пустяковой накопившейся злости он проклинал свою жизнь, а сейчас просто трясся от одной мысли её потерять. Вот коварная злодейка Судьба как подшучивает, плутовка, над такими своими «респектабельными» подданными!

От накопившегося отчаяния Андрей, задыхаясь в невыносимой вони сжатого пространства, стал усиленно барахтаться, как мелкий грызун, пытающийся выкарабкаться из захлопнувшейся мышеловки. Но его строптивую спесь быстро поубавили три пары ног и рук, оглушив его со всех сторон сокрушительными побоями. Причём, закончив поучительную процедуру, кто-то угрожающе-зловеще прикрикнул:

— Будешь рыпаться, прирежем, как свинью!

Не столько от побоев, сколько от внушающей ужас фразы, потрясающе подействовавшей на его слабую психику, Андрей вяло сник. Слёзы покатились градом, смешиваясь с соплями. И вся эта мокрота вместе с грязью мешка размазалась чёрной слизкой смесью на холёном лице директора фирмы «Кассандра». Похоже, трагические пророчества дочери Приама, в честь которой так беспечно была названа Андреем фирма, стали сбываться.

Когда машина остановилась, его выволокли из неё и повели, как барана, периодически отвешивая удары. Спотыкаясь о какие-то камни, Андрей то подвывал, то тихо скулил от боли и унижения. Наконец его бросили на холодный бетонный пол и стали беспощадно бить ногами, не утруждая себя лишними объяснениями. Из всех слов и матов, которые услышал Андрей от своих врагов, он понял, что является для них самым худшим человеком на свете. Но почему именно он, это ему так никто не удосужился объяснить.

Слова сопровождались сильными ударами куда попало: в спину, голову, живот, как будто перед ними лежал не живой человек, а бездушное чучело. Андрей изнывал от жгучих ударов. Всё тело горело, а сознание устойчиво фиксировало одну непрерывную, нестерпимую боль. Боль, боль, боль и ничего, кроме этой нескончаемой боли… Вот где пожалеешь, что в своё время безбожно халтурил, когда другие ребята на Сэнсэевых тренировках нарабатывали особые упражнения по регулированию своего болевого порога, изучая боевой стиль школы «Катэдо».

Когда Андрей вновь пришёл в себя, вокруг него уже никого не было. Лишь тишина и темнота. Как быстро меняются ценности у человека, находящегося под тяжёлым прессом физического и психологического насилия. Раньше Андрей радовался только тогда, когда получал деньги. Сейчас же был рад просто тому, что его оставили в покое. Он радовался даже бетонному холодному полу, который хоть как-то снимал жар избитого тела. И главная радость состояла в том, что он был ещё жив.

Подобное чувство позитивного настроя, возможно, на минутку приходит ко всем, кто оказывается в экстремальных условиях. Но только сильные личности способны его сохранить и укрепить. Слабые же быстро его теряют, потому что в разуме снова воцаряется знакомый, бывалый предводитель всей смуты в жизни — Паника… Паника охватила плотным кольцом мысли Андрея, а воображение зашкаливало в невероятных трагических концовках: как Андрея будут убивать, как он тут сгинет и его никто не найдёт, как его мёртвое тело по частям будут поедать отвратительные крысы… И вместо того, чтобы собраться с мыслями, как настоящий мужчина, Андрей расплакался, словно малое дитя, поражённое страхом собственного воображения.

¶¶¶

По дороге назад у Макса сломалась машина, на починку которой ушло добрых четыре часа. Поэтому когда он весь в «мыле» вбежал в офис, было уже начало седьмого. На столе лежала записка от секретаря и кассета. В записке говорилось о том, что какой-то мальчик принёс эту кассету в конце рабочего дня и сказал, чтобы её передали «лично начальникам». Прочитав записку, Макс особого значения ей не придал. Внизу стояли рабочие и машина с товаром. Необходимо было срочно его разгрузить, пересчитать и перенести в подсобку офиса, называемого складом. А потом вновь свериться с накладными.

Когда основная работа была сделана, Макс взялся перепроверять свою «бухгалтерию», сверяясь с количеством товара. В приёмной зазвонил телефон. Макс вздохнул, в очередной раз сбившись со счёта, и нехотя пошёл к телефону.

— Привет, — раздался в трубке усталый голос Сэнсэя.

— О, привет! — оживился Макс.

Звонок шефа его обрадовал. Макс по-своему уважал Сэнсэя. Для него это был человек, с которым можно не только посоветоваться, но и которому можно иногда «поплакаться в жилетку» о жизни «тяжкой, делами насущной». Шеф периодически звонил на фирму.

— Как дела?

— Взахлёб! Представляешь, сегодня ездил за товаром и, как назло, на трассе…

Дальше Макс в подробностях стал рассказывать о том, как его подвёл движок, как он его пытался чинить, и сколько сил и энтузиазма у него ушло, чтобы вновь завести машину.

— …Приезжаю, думаю, хоть Андрей поможет, а его уже след давно простыл. А тут ещё какая-то кассета «для начальников»…

— Какая кассета? — насторожился Сэнсэй.

— Ну, магнитофонная. Я ещё её не слушал. Но Лида написала в записке, что её какой-то малолетка принёс, просил передать «лично начальникам»… Да, наверное, наши прикалываются, чертяки!

— А ну, включи её.

— Сейчас.

Макс принёс к телефону магнитофон, вставил кассету и сделал звук погромче. На кассете послышалось шебуршанье, какие-то неясные звуки, кто-то сильно просморкался и прочистил голос. Послышался отдалённый смех. Затем пошла невнятная речь какого-то уличного парнишки о том, что директор фирмы похищен, что похитители требуют пятьдесят тысяч долларов в качестве выкупа. И целая тирада на полкассеты о том, что случится с директором, если выкупа не будет. В конце было сказано, чтобы сотрудники фирмы готовили деньги и в милицию не обращались, иначе не увидят директора живым. И чтобы через три дня ждали их звонка с собранной суммой. Макс даже слегка оторопел, но потом улыбнулся:

— Ты слышал?! Ерунда какая-то… Точно, наши пацаны замолаживаются. Ну и шуточки у них в конце рабочей недели!

Макс немного расслабился, но серьёзный голос Сэнсэя вновь заставил его сосредоточиться:

— А где Андрей?

— Не знаю. Меня сегодня целый день не было. Вчера я его видел… Да ну, бред какой-то. Да какой дурак будет Андрея красть, да ещё требовать за него пятьдесят тысяч?!

— Так, давай вот что сделаем… Сиди возле телефона. Никуда не уходи. Я тебе через пятнадцать минут перезвоню.

— Хорошо.

Макс положил трубку. Он всё ещё надеялся, что это глупый розыгрыш ребят. Немного посидев, он схватил трубку и набрал домашний номер Андрея.

— Алло, тётя Маша? Здравствуйте. Это Макс. Андрей дома? Нет?.. С работы ещё не пришёл?.. Угу… Да нет, ничего не случилось. Наверное, где-то с ребятами ездит. Как приедет, пусть срочно позвонит в офис или мне домой.

Затем Макс набрал ещё несколько номеров знакомых ребят. Но безрезультатно, Андрея нигде не оказалось. Еле дозвонившись через телефон соседей к секретарю, Макс выяснил все подробности сегодняшнего рабочего дня Андрея и озадаченно положил трубку. Похоже, это был не розыгрыш. А значит, нужно было срочно что-то делать, как-то выручать Андрея. «Где он сейчас? Может, ему требуется срочная помощь?» Нескончаемые вопросы один за другим кружились в голове Макса. У него с детства было глубоко развито чувство дружбы, братской взаимопомощи и солидарности. И поэтому когда кто-нибудь из тех, кого он считал своим другом, попадал в беду, Макс всегда внутренне очень переживал и старался помочь всем, чем мог.

Вновь зазвонил телефон. Макс схватил трубку:

— Алло, алло!

— Макс, это я, — прозвучал долгожданный голос Сэнсэя.

— Я звонил, но Андрея нигде нет, — Макс стал торопливо рассказывать всё, что ему удалось узнать.

— Хорошо. Слушай внимательно. Сейчас к тебе подъедут люди, скажут, что от меня. Отдай им эту кассету. Понял?

— Да. А потом?

— А потом спокойно езжай домой. Я сам во всём разберусь. Если что, утром позвоню тебе домой.

— Понял.

Попрощавшись, Макс положил трубку. На сердце у него немного полегчало. Раз Сэнсэй брался за дело, то о результатах можно было не беспокоиться. Этому он был неоднократно свидетелем.