[Необходимость преодоления жажды феноменов]

[Необходимость преодоления жажды феноменов]

Также старайтесь прорваться через ту великую майю, против которой изучающие оккультизм предупреждаются своими наставниками по всему миру, – через жажду феноменов. Подобно жажде напитков или опиума, она растет по мере удовлетворения. Спириты опьянены этим, они – пьяницы тавматургии. Если вы не можете чувствовать себя счастливым без феноменов, вы никогда не научитесь нашей философии. Если вы нуждаетесь в здоровой философской мысли и ею удовлетворитесь, будем переписываться. Я говорю вам великую истину: если вы, подобно вашему автору притч Соломону, изберете лишь мудрость, то все остальное будет своевременно приложено. Сила наших метафизических истин от того не прибавляется, что наши письма падают из пространства к вам на колени или появляются под вашей подушкой. Если наша философия неправильна, то чудо не сделает ее правильной. Вместите это в ваше сознание, и будем разговаривать, как разумные люди. Зачем нам заниматься игрушками, разве у нас не выросли бороды?

А теперь время прекратить мое бичующее писательство и таким образом освободить вас от задания. Да – вашей «космогонии»! Ну, добрый друг, ваша космогония находится между листами моей Худдака Патха (семейной Библии), и, производя чрезвычайное усилие, я попытаюсь ответить на нее, как только освобожусь, ибо сейчас я на дежурстве. То, что вы избрали, – задача всей жизни, и как-то вместо обобщений вы всегда ухитряетесь задерживаться на тех деталях, которые начинающему доказать труднее всего. Примите предупреждение, мой добрый сахиб. Задача трудна, и К.Х., в память о прежних временах, когда он любил цитировать поэтов, просит меня закончить мое письмо следующими строками в ваш адрес:

– Разве дорога все время вьется в гору и в гору?

– Да, до самого конца.

– Разве путь дневной займет весь долгий день?

– С утра и до вечера, мой друг[170] .

Знание для ума подобно пище для тела; оно предназначено для питания и помощи росту, но требуется, чтобы оно было хорошо переварено; и чем тщательнее и медленнее этот процесс осуществляется, тем лучше для тела и ума.

Я видел Олькотта и проинструктировал его, что он должен сказать нашему мудрецу[171] в Симле. Если Е.П.Б. ударится в эпистолярные объяснения с ним, остановите ее, так как Олькотт сделает все что нужно. У меня нет времени присмотреть за нею, но я заставил ее обещать мне никогда не писать ему, предварительно не показав письмо вам.

Намаскар[172].

Ваш М.