ГЛАВА XXV

ГЛАВА XXV

(110) Он полагал, что и музыка во многом содействует здоровью, если пользоваться ею соответственно подобающим ладам. Ибо он имел обыкновение применять подобный вид очищения не как второстепенный, ведь именно этот вид очищения он называл "музыкальным исцелением". В весеннюю пору он практиковал вот какое исполнение песен: усаживал посередине кого-нибудь играющего на лире, а вокруг садились искусные в пении, и так, пока тот играл, они пели какие-нибудь пеаны²⁰⁰, благодаря которым они, по их убеждению, проникались радостью, гармонией и ритмом. Сами же ученики использовали музыку как лечебное средство и в другое время, и одни мелодии были против того, что порождает угнетенное состояние души, против уныния и терзаний, придуманные как средство, более всего предохраняющее от них, а другие, наоборот, — против злобных и гневных порывов и против любого изменения подобной [разгневанной] души;был изобретен ими и еще один род музыкальных произведений — против влечений.²⁰¹ Исполнялись под аккомпанемент лиры и пляски, потому что флейты, по мнению Пифагора, имеют звучание резкое, торжественно-манерное ( panhgurikon ) и нисколько не благородное. Для исправления души использовались также стихи из Гомера и Гесиода. (112) Говорят, что Пифагор и на деле унял однажды, с помощью флейтиста спондеической мелодией²⁰² бешенство пьяного юноши из Тавромения, ночью ломившегося к возлюбленной через ворота соперника [у которого она была] и намеревавшегося их поджечь, потому что он был распален и взбудоражен фригийским напевом флейты. Пифагор очень быстро остановил это. Сам он случайно в поздний час наблюдал за ночным небом и убедил флейтиста [сопровождавшего юношу] перейти на спондеический ритм, благодаря чему юноша, быстро успокоившись, в пристойном виде отправился домой, тогда как раньше даже не подпускал к себе и просто не хотел слышать обращенных к нему разумных доводов, более того, безрассудно не замечал оказавшегося рядом Пифагора.²⁰³ (113) Эмпедокл же, когда однажды один юноша уже поднял меч против его гостеприимца Анхита, потому что тот на суде приговорил к смерти отца юноши, и бросился, будучи вне себя от гнева, чтобы поразить мечом приговорившего его отца к смерти, словно Анхит был убийцей, настроил лиру, которая была у него под рукой, и, исполнив какой-то смягчающий и умиротворяющий напев, тотчас, по слову поэта, влил соку "гореусладного, миротворящего, сердцу забвенье бедствий дающего"²⁰⁴ и спас своего гостеприимца Анхита от смерти, а юношу — от убийства. (114) Рассказывают, что после этого случая юноша стал крупнейшим из приверженцев Эмпедокла. Кроме того, вся пифагорейская школа производила то, что они называли "настраиванием", "слаживанием" (sunarmogan) и "смягчением"²⁰⁵. Отходя ко сну, они освобождали разум от смятения и шума, царящего в нем после проведенного дня, некоторыми напевами и специальными мелодиями и таким путем обеспечивали себе спокойный, с немногочисленными, но приятными сновидениями, сон, а встав ото сна, снимали сонную вялость и оцепенение с помощью другого рода мелодий. Иногда это были песни без слов. Бывало, что они устраняли некоторые болезни и страдания, как говорят, и в самом деле сопровождая пение магическими словами (epadon tez), и, вероятно, отсюда и вошло в употребление это понятие — "заклинание" (epwdh). Таким образом, Пифагор применил весьма полезный способ исправления человеческих нравов и образа жизни людей с помощью музыки. (115) Раз уж мы здесь повествуем о мудрости Пифагора-воспитателя,есть смысл рассказать по порядку и о том, что стоит близко к нашей теме: как открыл он законы гармонии и гармонические отношения между звуками. Начнем несколько издалека.