[Положение Теософского общества; К.Х. о своей роли в теософской работе. Предупреждение о кризисе в деятельности Теософского общества]

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

[Положение Теософского общества; К.Х. о своей роли в теософской работе. Предупреждение о кризисе в деятельности Теософского общества]

Вы слышали о шаге, который Е.П.Б. разрешено совершить[419]. Большая ответственность возложена на мистера Олькотта; еще бо`льшая (из-за «Оккультного мира» и «Эзотерического буддизма») – на вас. Ведь этот ее шаг находится в непосредственной связи с появлением и добрыми результатами этих двух сочинений. На этот раз это ваша карма, добрый друг. Надеюсь, вы правильно понимаете, что я хочу сказать. Но если останетесь верным Теософскому обществу и будете стоять за него, вы можете рассчитывать на нашу помощь, как и другие [члены общества] в той мере, в какой они это заслуживают. Основная линия Теософского общества должна быть оправдана, если вы не хотите, чтобы оно разрушилось и похоронило под собой ваши репутации. Я вам давно уже говорил: Общество не устоит в ближайшие годы, если будет базироваться только на Тибетских Братьях и феноменах. Все это следовало бы ограничить внутренним, весьма секретным, кругом. Ясно обнаруживается тенденция к культу героев, и вы сами, мой друг, не совсем свободны от него. Я вполне осведомлен о перемене, произошедшей в вас в последнее время, но это не вносит изменения в главный вопрос. Если вы хотите продвинуться в изучении оккультизма и в литературных трудах, научитесь быть верным идее больше, нежели моей скромной личности. Когда что-нибудь надо делать, никогда перед действием не задумывайтесь, хочу я этого или нет. Я хочу всего, что в большей или меньшей степени способствует просветительству. Но я далеко не совершенен, следовательно, не непогрешим во всем, что делаю, хотя все не совсем так, как вам кажется. Ибо вы знаете или думаете, что знаете одного К.Х., и можете знать только одного, тогда как имеются два отдельных персонажа, отвечающих на это имя в том, кого вы знаете. Эта загадка только кажущаяся, и ее легко разгадать, если бы вы только знали, что такое Махатма в действительности. Вы видели в инциденте с Киддлом, которому было предоставлено целенаправленно развиваться до самого конца, что даже «адепт», когда действует в теле[420], не избавлен от ошибок вследствие человеческой беззаботности. Вы теперь понимаете, что он, вполне вероятно, может казаться абсурдным в глазах тех, кто не имеет правильного понимания феномена передачи мысли и астрального осаждения, и все это из-за недостатка простой осторожности. Такая опасность всегда налицо, если пренебречь тем, чтобы удостовериться, приходят ли появляющиеся в уме слова и фразы изнутри или же некоторые внушаются извне. Мне жаль, что я вас поставил в ложное положение перед лицом ваших многочисленных врагов и даже некоторых друзей. Это была одна из причин, почему я колебался дать согласие на печатание моих частных писем и только некоторые из всей серии вывел из-под запрета. У меня не было времени проверить их содержание, как и теперь. У меня привычка часто цитировать без кавычек из той мешанины, к которой я имею доступ в бесчисленных фолиантах наших акашических библиотек, так сказать, с закрытыми глазами. Иногда я могу видеть мысли, которые увидят свет только спустя годы. В иных случаях – мысли, которые оратор, какой-нибудь Цицерон, мог высказать сотни лет тому назад. А еще такие, которые не только произносились в наше время, но уже были написаны и начертаны, как в случае с Киддлом. Все это я делаю (ведь я не обученный журналист) без малейшей заботы о том, откуда могли явиться эти фразы или ряды слов, лишь бы они совпадали с моими собственными мыслями и послужили их выражению. Теперь я получил урок на европейском уровне, как опасно переписываться с западными literati[421]! Но мой «вдохновитель», мистер Киддл, тем не менее не может обижаться, ибо только мне одному он обязан особой честью приобрести известность, причем его выражения повторяются даже серьезными устами кембриджских преподавателей. Если слава приятна ему, почему он не утешится при мысли, что случай «с параллельными отрывками из Киддла – К.Х.» превратился в cause cйlиbre[422] вроде «Кто есть кто» или «Кто с кого совершил плагиат?», как в тайне Бэкона и Шекспира, и что по интенсивности научных исследований, если и не по ценности, наш случай аналогичен истории с двумя нашими великими предшественниками.

Но положение, каким бы оно ни было забавным, серьезно для Общества. «Параллельные отрывки» должны уступить место заговору «Христианская миссия – Куломбы». Обратите на последний все ваши мысли, добрый друг, если вы друг – несмотря ни на что. Вы очень не правы, предполагая отсутствовать в Лондоне наступающей зимой. Но я не должен вас понуждать, если вы думаете, что не справитесь с положением. Во всяком случае, если вы все-таки покинете Внутренний Круг•, придется перестраиваться: не может быть и речи, чтобы я и учил, и переписывался. Или вы будете моим рупором и секретарем в Круге, или мне придется использовать другого в качестве моего делегата, и, таким образом, у меня решительно не будет времени на переписку с вами. Члены Круга (бо`льшая часть из них) дали мне обет своей жизньюи смертью, – копия обета находится в руках Маха-Чохана, – и я связан с ними.

Я теперь могу с полной уверенностью пересылать свои случайные наставления и письма только через Дамодара. Но прежде, чем я буду делать даже это, Общество, в особенности штаб-квартира, должно пережить надвигающийся кризис. Если вы все еще стремитесь возобновить изучение оккультизма, сохраните сначала нашу «почтовую контору». К Е.П.Б., я повторяю, нельзя более приближаться без полного ее согласия. Она и так много сделала, и ее надо оставить в покое. Ей разрешено удалиться по трем причинам:

1. Чтобы отделить Теософское общество от ее феноменов, которые пытаются представить как обман.

2. Чтобы помочь Обществу устранить главную причину ненависти к нему.

3. Чтобы восстановить ее физический организм так, чтобы он мог послужить ей еще несколько лет.

А теперь, что касается деталей, посоветуйтесь все вместе – для этого я и просил послать за вами. Небо теперь черное, но не забудьте ободряющий девиз «Post nubila Phoebus!»[423] Благословение вам и вашей всегда верной супруге.

К.Х.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.