Глава 4. Друиды: тайны и обряды

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 4. Друиды: тайны и обряды

Путешествие к лесному человеку

Колеса поезда выбивали частую дробь. Я лежал на верхней полке, глядя на пробегающие за окном пейзажи. Был август. В это время бабушка всегда куда-то уезжала на несколько дней. Меня с собой не брала, на вопросы отвечала кратко: «Дела у меня, в гости еду». Поэтому ее решение в этот раз взять меня было полной неожиданностью.

В начале августа бабушка получила письмо. Прочитав его, она задумалась и сказала:

– Собирайся. Дня через два-три со мной поедешь.

– Куда, ба? – спросил я.

– В Новгородскую область, к одному удивительному человеку. Да ты сам увидишь, – ответила она.

Весь вечер я приставал к бабушке с расспросами. Она говорила, что поедем мы к человеку, который всю жизнь прожил в лесу.

– Кто он? – любопытствовал я.

– Друид, – ответила она, – вернее, я его так называю. Зовут его Федор Иванович. Лес его любит и слушается. В общем, тебе там понравится.

Из рассказов бабушки я знал, что друиды – это люди, придерживающиеся определенного духовного пути, получившего развитие у кельтских племен и в некоторых скандинавских странах.

Сейчас, лежа на верхней полке, я вспоминал бабушкины истории. Она сидела внизу у столика и читала книгу, время от времени делая пометки на полях.

– Расскажи про друидов, ба, – попросил я, спустившись к ней. Бабушка отвлеклась от своего занятия и улыбнулась.

– Долго же ты терпел, – сказала она, – думала, раньше спросишь. Ну, слушай. Давно это было, никто и не помнит когда, но существовала великая пустота, хаос. Миллионы и миллионы лет находилась она в вечном сне. Но что-то произошло, проснулся хаос, вздохнул, и зародилось внутри него напряжение. Напряжение переросло в желание, желание в нетерпение, а нетерпение в действие.

– Как это, бабушка?

– А вот так. Лежал ты на полке, в окно смотрел, да скучно тебе стало. Захотелось чего-то нового, вот ты и спустился и ко мне пристал. А почему?

Я задумался. Действительно, почему?

– Надоело, – начал я.

– Вот именно, – продолжала бабушка. – Скука – это и есть нетерпение. Оно заставило тебя искать чего-то нового, вот ты и спустился. Не может мыслящее существо однообразие переносить, ему созидать надо. Так и хаос. Вздохнул, и зародилось внутри него мыслящее начало, и начался процесс творения.

– Бабушка, ты мне Библию рассказываешь, – сказал я. – Только там написано, что это Бог был.

– Правильно, миленький, Бог. Только Богом его люди назвали. А тогда имени у него не было. Было нечто, хаос. Вздрогнул хаос, зашевелился, и появилась Вселенная. Как брызги, полетели звезды в разные стороны, закрутились планеты, и среди них наша Земля.

– А в Библии написано, что человека сотворил Бог по своему образу и подобию.

– Может, и Бог, – согласилась бабушка. – Но, думаю, не мог хаос свой образ знать, потому и упорядочил себя в человеческое тело, но это только облик, кукла. Человека же делает человеком истинная мысль, сознание и понимание окружающего. Поэтому человеком человек стал, лишь вкусив от Древа познания добра и зла. Во всех религиях есть понятие некоего древа, от которого произошли люди. Друиды считали, что первоначально хаос принял образ великого Древа мира, которое своими корнями охватило пустоту и сформировало землю, а верхушкой – небо. Из ствола же вышел человек как подобие Бога. Поэтому друиды поклонялись земле и растениям, понимали их душу и умели пробуждать пламя, скрытое в материи дерева.

– А чего его пробуждать? – сказал я. – Дерево и так в печке горит.

– Это не то пламя, а его видимый образ, – ответила бабушка. – Огонь ты видишь, тепло ощущаешь, но все это только внешние проявления той силы, что скрыта в дереве. Наука, кстати, тоже утверждает, что жизнь на Земле началась с растений. Вот и Федор Иванович – душу дерева понимает, поэтому лес ему и послушен. И деревья, и животные, и духи лесные.

– Бабушка, а какие духи в лесу водятся?

– Разные, миленький. Лешие, кикиморки, листосветы и многие другие. Все в этом мире взаимосвязано. Солнышко свою силу в минералы вкладывает. Минералы ее изменяют и растениям отдают. Растения, в свою очередь, в виде пищи и воздуха делятся с животными и людьми.

– Почему человек не может сам эту силу получать?

– Потому что человек только часть этого мира и зависит от него. Ты же не ешь землю?

– Не ем, – согласился я.

– Вот видишь, а растение «ест» и за счет этого живет. Ты же ешь землю уже в виде трав или животного, которое питается травой. Получается, что растение не только является первоисточником жизни на Земле, но и поддерживает ее, видоизменяя космические и земные силы в удобную для восприятия форму. Оно дает человеку и животным пищу и воздух, создает атмосферу, защищающую нас от космических лучей, поглощает вредные газы, своими корнями успокаивает земные недра, поглощая часть земного огня. Даже в смерти своей растение продолжает работать, преобразуясь в уголь, нефть, газ, торф. Оно согревает нас, лечит…

– Бабушка, а почему мы духов лесных не видим? – перебил я.

– Потому что они прятаться умеют.

– Зачем они прячутся?

– Ты в лес часто ходишь? – вопросом на вопрос ответила бабушка.

Я удивленно уставился на нее.

– Почти каждый день, ты же знаешь.

– А зверьков разных часто в лесу встречаешь – зайчиков, белок?

– Редко, – сознался я.

– А почему?

– Они скрываются.

– Значит, лесные жители умеют так схорониться, что, даже пройдя мимо, ты их не увидишь. Так как же ты хочешь увидеть существо, являющееся частицей этого мира и способное имитировать любую его форму, пока оно само не захочет показаться? В природе известно явление мимикрии – у хамелеонов, осьминогов и многих других существ. Оказавшись на каком-либо фоне, они способны полностью его повторить в цветной гамме, став невидимками. Лесные же духи могут повторить окружающую среду не только в цвете, но и в форме. Просто они умеют изменять структуру своего тела, потому и называются духами.

– Ба, а как можно изменить тело?

– Подумай. Ты же видишь примеры этого каждый день. Возьми воду – она может быть в виде жидкости, пара или льда. Так и лесной дух тело меняет, становясь то ручейком, то деревом, то еще чем-нибудь. Главное для человека – научиться мыслить и правильно задавать себе вопросы. Потому что правильный вопрос уже несет в себе ответ. Научишься – и лесных духов увидишь, и этот мир поймешь, и другие миры тоже. Я вот сижу и рассказываю тебе о лесных духах. А для тебя это все равно что сказка. Интересно, но запутанно. Веришь ты только потому, что мне верить привык и сам уже многое видел, чего другим не доводилось. Ты все поймешь, только когда сам с лесным духом встретишься, войдешь в его мир и поживешь его жизнью. Я же тебе все это рассказываю, чтобы дорогу скоротать и дать пищу для мысли.

– Бабушка, а лесные духи злые?

– Нет, миленький, не злые.

– А помнишь, дядя Вася рассказывал, как его с собаками леший четыре дня по лесу кружил, в болото завел так, что чуть не утонули.

Дядя Вася был наш сосед по квартире. Он занимался охотой и разведением охотничьих собак. Человек он был неприятный: жадный, любил выпить и никогда не упускал случая с кем-нибудь поссориться. Поэтому жильцы его не любили.

– Когда лесной дух свой дом защищает, – ответила бабушка, – он может и злым стать. А Василий Сергеевич – человек не добрый, природу не любит и охотой только ради выгоды и убийства занимается. Целый мешок дичи настреляет, потом на рынке сбудет. Плохих людей духи не любят, могут и в лесу закружить, и в болото завести. Сам знаешь, после того случая он больше на охоту не ходит и собак своих продал. Вот какого страха на него леший напустил! А человеку доброму нечего лесного духа бояться, ему он вреда не причинит и при нужде всегда поможет.

За разговорами время летело быстро, и я не заметил, как мы доехали до места. На станции нас встречал огромный старик. Он был такой большой, что бабушка едва доставала ему до плеча. А мне он и вовсе казался великаном. Седой дед с длинной бородой сначала показался мне суровым и жутковатым. Я спрятался за бабушку и потихоньку рассматривал старца из-за ее спины. Тот подошел к нам, наклонил голову и удивительно чистым и густым голосом сказал:

– Здорова будь, Анна Георгиевна. Никак мальчонка твой меня испугался? Неужто так пострашнел?

– Здравствуй, Федор Иванович, – улыбнулась бабушка. – Да кто ж тебя, медведя лесного, на первый раз не пугался? Тут взрослому жутко станет, не то что ребенку.

Они обнялись, и дед посмотрел на меня. Теперь он не выглядел страшным. В седой бороде появилась улыбка, а большие голубые глаза казались добрыми и спокойными.

– Иди-ка сюда, малой, – старик вытащил меня своей лапищей из-за бабушкиной спины и взял на руки. – Замену, что ли, себе готовишь, Анна Георгиевна? – пророкотал дед, разглядывая меня. – И то дело: нельзя память людскую без наследника оставлять. И так мало что осталось…

– Ну, до замены еще далеко, – отозвалась бабушка. – Хотя кто знает? Да ты поставь мальчонку на землю, испугаешь.

Дед хмыкнул, опустил меня и сказал:

– И то верно, ехать пора, лошадь застоялась.

Мы сели на телегу, и рыжая лошадка зацокала по дороге. Ехали мы часа два. Бабушка рассказывала деду Федору о жизни в Ленинграде, о своих больных и о разных других вещах. Старик слушал, кивал головой, упоминал о теплом ключе, хозяине леса и о том, что все уже приехали и ждали только бабушку. Вообще говорил он мало и односложно, а когда мы въехали на лесную дорогу, и вовсе замолчал.

– Что молчаливый такой, Федор Иванович? – спросила бабушка.

– О чем говорить? Это вы, городские да ученые, болтать привыкли, а я больше с лесом говорю, его и слушаю, он мне обо всем и расскажет, и без слов меня поймет. А слова что? Шум один, – ответил дед.

– Знаю я тебя и дружков твоих лесных, – засмеялась бабушка, – какие вы тихие да молчаливые бываете.

Дед что-то пробурчал и подстегнул лошадь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.