Глава Х

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава Х

Мы не можем «делать» — Важность осознания истинности этой идеи — Иллюзия «делания» и что ее создает — В жизни все случается, но в работе мы должны научиться «делать» — Движение против потока — Внутреннее «делание» — Порочный круг и выход из него — Координация центров — «Делание» начинается с «неделания» — Внутренний контроль — Делание невозможного и что это значит — Использование большего давления в своих усилиях — Работа над волей — Что значит воля в полном смысле этого слова и чем является наша воля — Наша воля — это результат желаний — Внутренний конфликт и борьба — Отказ от воли — Мы имеем только короткие моменты воли — Дисциплина — Необходимость помнить себя — Сознание означает волю — Цель как контролирующий фактор — Необходимо постоянно возвращаться к вопросу цели — Своеволие и своенравие — Трение — Работа против своеволия — Человек не может ничего делать без школы — Необходимость регулярной работы — Перекрестки — Создание Луны в себе — Центр тяжести — Сверхусилие — Что создает стимул для работы.

Мы ДОЛЖНЫ ВЕРНУТЬСЯ К ВНУТРЕННЕЙ ЧАСТИ РАБОТЫ — к работе над собой. Если вы подумаете об этом, вы осознаете, что центральная часть вашей собственной работы — это понимание того факта, что мы не можем «делать»; того, почему мы не можем «делать», и того, что же это значит, что мы не можем «делать». Как это можно понять? Либо пытаясь делать то, что вы никогда не делали прежде, либо делать вещи по-иному. Тогда вы увидите, можете ли вы «делать» или нет. Половина задаваемых вопросов относится к «деланию» — как изменить, как разрушить, как избежать и т. д. Но необходимо огромное усилие для того, чтобы изменить даже одну небольшую вещь. Вы никогда не сможете осознать это, если не попробуете. Дело в том, что вы недостаточно думаете, недостаточно наблюдаете. Вы ничего не можете изменить, кроме как через настоящую систему. Это обычно забывается. Эта система показывает, как вещи могут быть изменены и сделаны по-иному, и откуда можно начать. Даже с этой системой это ужасно трудно, но без системы это невозможно, абсолютно невозможно. Когда вы осознаете это, вы начнете понимать ценность системы, так как с системой имеется некоторый шанс, а без системы вообще нет никакого шанса.

Идея, что мы не можем «делать», очень важна, и мы должны все время возвращаться к ней. Если эта идея не ясна или не ясны некоторые ее особенности, задавайте вопросы, так как необходимо понять и помнить эту идею. Все «случается». Люди ничего не могут «делать». С момента, когда мы рождены, до момента, когда мы умираем, вещи случаются, случаются, случаются, а мы думаем, что мы их делаем. Это наше нормальное состояние в жизни, и даже самая малейшая возможность сделать что-либо приходит только через настоящую работу, и сначала только в самом себе, но не во вне. Даже в самом себе «делание» очень часто начинается посредством неделания. Прежде чем вы сможете делать что-либо, чего вы не могли делать, вы должны не делать многие вещи, которые вы делали раньше. Например, вы не можете пробудиться только посредством желания пробудиться, но вы можете препятствовать самим себе спать слишком много.

В. Имеется ли иногда выбор между двумя возможными случаями?

О. Только в очень малых вещах. Даже тогда, когда вы замечаете, что вещи происходят определенным образом, и решаете изменить их, вы найдете, как неудобно изменять вещи.

В. Почему же я не могу отказаться от идеи, что я способен «делать»? Я так часто доказывал себе, что я не могу.

О. Это наиболее трудная и наиболее необходимая вещь — осознать всем вашим существом, — так как пока мы думаем, что можем «делать», мы всегда будем откладывать то, что действительно можем делать, если мы работаем. Как я сказал, мы можем «делать» что-то только в отношении к самим себе — это вещи, с которых мы должны начинать. Но мы никогда не начнем изучать себя, пока думаем, что мы можем «делать». Это одна из наших величайших иллюзий.

В. Я понимаю, что не имею никакого выбора в больших вещах, но мне кажется, что я могу делать малые вещи.

О. Эти малые вещи случаются согласно некоторым определенным обстоятельствам, которые контролируют их. Вы думаете, что вы контролируете их, но в действительности они случаются. Мы не можем «делать», так как мы спим. Как могут спящие люди «делать»? Необходимо быть пробужденными; когда человек пробужден, он может «делать». «Делание» — это магия.

Вы должны понять, что ничто не случается именно в момент свершения; необходимость этого случая была создана задолго до этого. Вещи случаются сами собой; делаете ли вы или не делаете что-либо, могло быть решено десять лет назад. Может быть, ваши действия приняли определенное направление десять лет назад, и это определяет то, что вы будете делать завтра, — вы не можете изменить этого.

Мы думаем, что можем принять определенное решение и действовать в соответствии с ним. В действительности нами управляют не внутренние решения, но внешние влияния. Если внутреннее решение соответствует внешнему влиянию, то вы выполните его, в противном случае — не выполните. Но мы можем создать в самих себе силы для того, чтобы «делать». Природа создала нас машинами, действующими под внешними влияниями, но обладающими также возможностью развития нашего собственного двигателя. Если нет никакого внутреннего двигателя, мы всегда будем кружиться на одном и том же месте.

В. Если человек устанавливает для самого себя некий идеал поведения, будет ли это то, что подразумевается под «деланием»?

О. Вопрос в том, может ли он делать это и делает ли он это, так как строить планы, иметь идеалы — это одно, а делать — это другое. Это могут быть просто хорошие намерения. Одна из главных особенностей нашего бытия — это то, что мы не можем делать то, что мы решаем делать.

В. Иногда, с небольшим дополнительным усилием, можно сильно изменить отношение к другим людям. Не является ли это деланием?

О. Это иллюзия, так как, если вещь должна случиться, вы будете делать это дополнительное усилие, а если она не должна случиться, вы не будете делать это усилие. Вы думаете, что можете создавать или не создавать это усилие, что вы можете «делать» или «не делать». Но попытайтесь подумать правильно, что вы ничего не можете «делать», что вещи случаются механически. Одна вещь приходит после другой и просто случается или не случается, и вы не можете избежать этого.

В. Но если вы помогаете бедному человеку сделать его жизнь более сносной?

О. Если вы помогаете бедному человеку, то это случается. Если кто-либо отнимает у этого бедного человека то немногое, что ему достается, это также случается. Один человек дает ему грош, другой отнимает у него последнее. Сначала необходимо понять принцип, что никто ничего не может «делать». Если вы подумаете о жизни человечества, войнах, революциях, вы ясно увидите это. Вы должны попытаться найти подходящий случай для наблюдения, потому что если вы найдете что-то небольшое, вы не увидите этого. Но если вы находите подходящий случай, подходящие условия, подходящие обстоятельства, вы очень скоро увидите, можете ли вы делать что-либо или нет. Самое простое — это попытка вспоминать себя. Можете ли вы делать это или нет? Люди думают, что они могут «делать» потому, что иногда они планируют и действительно получают то, что хотели. Но это означает только, что они вошли в определенный поток событий, и вещи случились так, чтобы совпасть с их планом.

Когда вещи случаются подобным образом, мы думаем, что мы сделали это, что мы составили план и сделали все согласно этому плану. В действительности это не значит, что мы сделали это намеренно или сознательно, и это не значит, что можно выбрать один поток событий или другой поток; это просто случайность. Во всяком виде работы, в коммерческом деле, в путешествии и т. д. иногда случается, что вещи идут успешно, но это означает только то, что в данный момент, в данном месте вещи шли механически определенным образом, и ничего больше.

Нам трудно осознать, например, что когда люди строят мост, это не есть «делание»; это только результат всех предыдущих усилий. Это является случайностью. Чтобы понять это, мы должны подумать о первом мосте, который построил Адам, и обо всей эволюции моста. Сначала это является случайным — дерево падает поперек реки, затем человек строит нечто подобное этому и т. д. Люди не «делают», одна вещь исходит из другой.

В. Это почти детский вопрос, но я не понимаю, почему вещи не могут быть другими. Человек делает что-то и не может удержаться от мысли, что мог сделать это по-другому.

О. Но если вы вели себя определенным образом, это значит, что вы не могли вести себя по-другому. Если бы вы могли, вы вели бы себя по-иному. Мы настолько привыкли думать, что вещи могли бы быть иными, что не пытаемся изменять то, что могли бы изменить. Мы можем изменить сегодняшний день, но вчерашний является законченным. Если мы изменяем сегодняшний день, завтрашний может случиться по-иному. Это выглядит похожим на противоречие, но именно наша вера в то, что вещи могут быть иными, мешает нам сделать что-то, чтобы изменить их.

В. Когда человек реально начинает понимать, что он не может «делать», он будет нуждаться в большей смелости. Придет ли она при отказе от ложной личности?

О. Человек не приходит к этому пониманию подобным образом. Это приходит спустя некоторое время после работы над собой, так что, когда он приходит к этому осознанию, он имеет много других осознаний кроме этого; главное, что имеются пути к изменению, если он применяет правильный инструмент в правильном месте и в правильное время. Человек должен иметь эти инструменты, а последние опять-таки даются только работой. Очень важно прийти к этому осознанию. Без него он не будет делать правильных вещей, он будет извинять себя.

В. Я не понимаю, почему человек должен извинять себя?

О. Он не хочет отказаться от идеи, что он может «делать», так что, если он сознает, что вещи случаются, он находит извинения, такие как: «Это случайность, но завтра все будет по-иному». Вот почему мы не можем осознать этой идеи. Всю свою жизнь мы видим, как вещи случаются, но мы все еще объясняем их как случайности, как исключения из того правила, что мы можем «делать». Либо мы забываем, либо не видим, либо не оказываем достаточного внимания. Мы всегда думаем, что в каждый момент мы можем «делать». Если вы увидите в своей жизни время, когда пытались делать что-либо и не имели успеха, это будет примером, так как вы найдете, что объясняли вашу неудачу как случайность, как исключение. Если та же ситуация повторяется, вы опять думаете, что способны «делать», и если снова не имеете удачи, вы снова будете объяснять вашу неудачу случайностью. Очень полезно прослеживать вашу жизнь с этой точки зрения. Вы имели в виду одно, а случилось нечто иное. Если вы действительно искренни, вы увидите, но если вы не искренни, вы убедите себя, что случившееся было в точности тем, чего вы хотели! Когда вещи случаются определенным образом, мы уносимся потоком, но мы, думаем, что мы несем поток.

В. Если человек чувствует в какой-то момент, что он способен «делать», скажем, выполнять особое задание в своей обычной работе, как объяснить это?

О. Если человек тренируется делать что-нибудь, он учится следовать определенному направлению случайностей или, если хотите, начинать определенное направление случайностей, затем они развиваются, а он бежит позади, хотя и думает, что он ведущий.

В. Но если он имеет правильное отношение?

О. Нет, отношение не имеет ничего общего с этим. Отношение может быть правильным и понимание может быть правильным, но вы все же находите, что вещи случаются определенным путем — какие-то обычные вещи. Попытайтесь вспомнить отдельные случаи, когда вы пробовали делать что-либо иначе, и вы увидите, как вы всегда возвращались обратно к той же вещи, даже если делали небольшое отклонение — огромные силы возвращают вас обратно на старые пути.

В. Все ли наши действия управляются автоматическими ответами на внешние влияния?

О. Нет, в нас многое уже установлено, например, привычки, обычные способы мышления, ассоциации, буфера и многое другое. Поэтому это не просто влияния, на которые мы естественно реагируем. Многое является результатом предыдущих влияний.

В. Я не могу отделить идею неспособности «делать» от фатализма. Когда и как мы имеем силу выбора, и чем мы отличаемся от животных?

О. В этом состоянии мы отличаемся очень мало. Наша сила выбора начинается только тогда, когда мы начинаем сознавать нашу ситуацию, нашу механичность и когда мы начинаем бороться за что-то другое. Для этого имеются возможности. Но это формирующий способ мышления — либо детерминизм, либо свобода. Некоторые вещи определены, некоторые менее определены; некоторые находятся в нашей власти, если мы знаем, как изменить их или как повернуть их, но мы должны знать. Все относительно.

В. Когда вы сказали, что мы не можем помешать тому, что те же самые вещи случаются с нами, подразумевали ли вы, что это происходит до изменения нашего бытия?

О. Я не говорил о работе. Я сказал, что необходимо понять, что сами мы не можем «делать». Когда это достаточно понято, мы можем думать о том, что возможно «делать»: какие условия, какое знание и какая помощь необходимы. Но сначала необходимо осознать, что в обычной жизни все случается. Только когда это эмоционально понято, возможно идти дальше.

В. Я не понимаю различия между тем, что человек может «делать», и тем, что он не может. Почему человек может бороться с отрицательными эмоциями, но не может себя пробудить?

О. Сон есть форма или уровень нашего бытия. Человек может делать что-то с помощью настоящей системы, если путь показан, но пробуждение соответствует уровню самого бытия. Поэтому вся эта борьба с отрицательными эмоциями, попытка останавливать ненужные мысли, попытка вспоминать себя — все это ведет вас к пробуждению, но вы не можете пробудиться прежде, чем вы пробудились.

В. Но является ли деланием попытка стать сознательными?

О. Да, и тогда человек видит, что он не может «делать». В попытке стать сознательным вся работа человека является его собственной.

Только в настоящей системе вам ясно говорят, что вы ничего не можете «делать». Все другие системы начинают с «делания» в том или ином смысле; они говорят — делайте это или делайте то. Эта система иная. Это эзотерическое учение, но работу с ним вы можете начать в условиях обычной жизни; нет необходимости идти в закрытую школу или в монастырь. Вследствие этого особенно необходимо понять — прежде всего, — что никто ничего не может «делать» и что единственная вещь, которую можно начать «делать», это пытаться вспоминать себя — понимание одно, а практика другое.

В. Но возможно, мы не должны принимать эту идею слишком буквально?

О. Нет, вполне буквально. Только это относится к людям, которые связаны с каким-либо учением. Когда человек начинает изучать некоторые учения или системы, которые дают школьные методы, он должен пытаться делать некоторые вещи. В настоящей работе мы должны «делать», ибо если мы не пытаемся «делать», ничто не произойдет. Мы должны «делать» с самого начала — немного, но вполне определенные вещи. Если вы можете не отождествляться, это уже начало «делания». Если вы можете воздержаться от разговора, когда вы имеете склонность к нему, это уже «делание». «Делание» начинается с того, чтобы идти против течения — сначала в самих себе и личных вещах. Вы можете пытаться вспоминать себя, затем, когда вы начинаете вспоминать себя, вы можете получить некоторые результаты, и вы увидите, что можете делать больше вещей, но все относительно самих себя. Вы будете способны сделать что-нибудь с отрицательными эмоциями и будете способны мыслить по-новому. Но вне вас вещи будут продолжать случаться.

В. Не хотите ли вы сказать, что начало «делания» есть изменение некоторых вещей внутри самого себя таким образом, что они начинают случаться по-иному?

О. Необходимо еще раз разделить людей на категории. Люди 1, 2 и 3 ничего не могут «делать» — в их положении все «случается». Если они делают хорошие вещи, это значит, что они не могут делать плохих вещей; если они делают плохие вещи, это значит, что они не могут делать хороших вещей. В этом смысле одна вещь не лучше другой, так как все это является механическим. Но когда человек начинает работать, когда он вступает в школу любого уровня, он уже должен учиться «делать». Как я сказал, человек должен начинать с самого себя — узнать себя, изучить себя, пытаться исключить некоторые вещи, пытаться создать контроль над другими вещами и т. д.

В. Должны ли мы наблюдать, как мы реагируем?

О. Наблюдение всегда полезно, но мы всегда реагируем одинаково. Есть только пять или шесть способов реагирования: с нами происходят только определенные вещи, и мы всегда реагируем на них одним и тем же образом. Но если мы пытаемся делать все, что советуют, и не делать всего, от чего нам советуют воздерживаться, вещи будут меняться правильно и однажды, совершенно неожиданно, мы будем способны делать кое-что, чего мы не могли делать раньше.

В. Можем ли мы управлять вещами, которые случаются с нами?

О. Если мы управляем вещами в самих себе. Если ничто ненужное не происходит в нас, мы становимся способны управлять внешними событиями, но сначала мы должны управлять вещами в самих себе. Пока вещи оставлены «случаться» в нас самих, мы не можем управлять чем-либо снаружи. Как может быть иначе? Одно «я» решает управлять вещами, но вместо этого все его внимание будет занято вещами, которые случаются в нас и вне нас.

В. Если человек ничего не может «делать», следует ли из этого, что все, что он может делать, это управлять своей собственной умственной реакцией на события, находящиеся вне его контроля?

О. Совершенно верно, это есть начало. Если он учится управлять своими реакциями, тогда, спустя некоторое время, он обнаружит, что может управлять больше и больше, а позднее может случиться, что он будет способен управлять некоторыми внешними событиями, опять-таки не всеми, так как имеется очень большая градация. Но некоторые другие внешние события не могут быть контролируемы, потому что они принадлежат другому масштабу.

В. Если я хочу достичь некоторой цели и не могу, и тогда делаю ту же вещь по-другому, будет ли результат все тем же самым, несмотря на мое усилие?

О. Вы не должны обманывать себя. Если вы что-то делаете и результат соответствует вашим ожиданиям, это просто удача, удачный случай — это все. А в некоторых случаях вы можете сделать что-то совершенно другое и все-таки получить такой же результат.

В. Кажется, что человек пойман в порочный круг!

О. Конечно, человек пойман, и настоящая система есть путь из этого порочного круга, ибо в обычных условиях жизни человек не может выйти из него.

В. Не расскажете ли вы подробнее об усилии выйти из этого круга?

О. Если вы берете все, что вам дается, правильным образом и работаете с достаточным усилием, настоящая школа или система (назовите ее, как хотите) дает вам возможность выйти из этого круга. Нет никакого выхода без школы и без знания. Опять-таки, если вы получаете знание и не делаете усилий, это будет одинаково бесполезным.

Когда человек находится в школе, он вынужден «делать», так как он не может сам заставить себя, не может сам создать достаточной силы. Но если человек ставит себя в иные условия, это произведет некоторые результаты. Школа необходима, потому что она является проводником нейтрализующей силы. В противном случае человек может иметь желание, человек может делать усилия, но он не знает, как начать. Это кажется простым, но это не просто.

В. Что было бы в этом случае активной и пассивной силами?

О. Жизнь может быть принята как активная сила, а пассивная сила, я бы сказал, находится в инерции, привычках, во всем, что «случается».

В. Как можете вы различать между усилием, которое механично, и усилием, которое немеханично?

О. Нет необходимости различать. Делайте усилия, и результат появится.

В. Считаете ли вы, что все, что я реально делал в своей жизни до сих пор, есть изменение одной формы сна на другую?

О. Она сама изменялась; вы не делали даже этого. В жизни человек не имеет никакого контроля, но в настоящей работе он может приобрести контроль. В этой работе можно убежать от того состояния, в котором мы ничего не можем «делать», и вещи «случаются». Без настоящей работы нельзя убежать. Определенная иллюзия контроля обеспечивается в жизни обычным воспитанием, но если обстоятельства изменяют его, все это исчезает.

В. Тогда скажите мне, пожалуйста, какова главная вещь, которая удерживает меня от бегства?

О. Механичность. В вас самих вещи продолжают «случаться» — вещи, над которыми вы должны иметь контроль, но не приобрели контроля. В нас имеется то, что может и должно быть механическим, например, физиологические процессы и тому подобное, и то, над чем мы должны приобрести как можно больше контроля, так как иначе не сможем пробудиться. Вы не представляете себе, до какой степени одна вещь в нас связана с другой. Все связано. Вы не можете делать или говорить, или даже думать вне общего направления вещей, которые случаются.

Наши четыре центра — интеллектуальный, эмоциональный, двигательный, инстинктивный — так координированы, что одно движение в одном центре немедленно производит соответствующее движение в другом центре. Некоторые движения или некоторые позы связаны с некоторыми мыслями; некоторые мысли связаны с некоторыми чувствами, ощущениями, эмоциями, — все связано. Такими, какими мы являемся, со своей волей, которую можем собрать, мы можем приобрести некоторую степень контроля над одним центром, ни только над одним, и только на короткий период времени. Но другие центры будут продолжать действовать сами по себе и немедленно исказят тот центр, который мы хотим контролировать, и приведут его снова к механической реакции. Допустите, что я знаю все, что должен знать, и допустите, что я решил думать по-новому. Я начинаю думать по-новому, но сижу в обычной позе или курю сигарету обычным образом, и я снова нахожу себя при старых мыслях.

То же самое с эмоциями; человек решает чувствовать нечто по-новому, а затем он думает по-старому, и поэтому отрицательные эмоции приходят снова, как прежде, без контроля. Таким образом, чтобы измениться, мы должны изменить вещи во всех четырех центрах одновременно, а это невозможно, так как мы не имеем никакой воли, чтобы контролировать четыре центра. В школе имеются специальные методы для достижения этого контроля, но без школы этого сделать нельзя. В целом наша машина продумана очень умно. С одной точки зрения, она имеет изумительные возможности развития, но, с другой точки зрения, это развитие весьма затруднено. Вы поймете, почему это сделано подобным образом, когда вы окончательно осознаете, что значит сознание и воля; и тогда вы поймете, что ни сознание, ни воля не могут развиваться механически. Каждая малая вещь должна быть развита через борьбу, иначе это не было бы сознанием или волей. Это должно быть трудным.

В. Я чувствую, что если бы я должен был делать все сам, вместо того чтобы полагаться на случайности, тогда со мной вообще ничего не случалось бы, но моя воля слишком слаба для этого.

О. Неделание есть само по себе род делания. Но в то же самое время вы касаетесь здесь очень интересного вопроса. Когда вы достигнете контроля, то с вами будет случаться все меньше и меньше вещей, и вы должны будете делать даже малые вещи, так как они не будут случаться с вами. Но это, вероятно, дело далекого будущего.

В. Не является ли чувство ответственности за то, что человек должен делать нечто полезное в мире, воображением, так как вы говорите, что мы не можем «делать»?

О. Это может быть воображением или подражанием, или это может быть правильным. Но в этом случае мы должны рассматривать что делать и как, и как более важно, чем что. Большинство людей думает о том, что делать, но не о том, как делать. Часто вещи, которые они решают делать, невозможны, подобно прекращению войн и тому подобному.

В. Если мы пытаемся быть сознательными и пытаемся видеть, какова действительная реальность, изменило бы это нашу ситуацию так, что вещи не случались бы с нами, но мы делали бы все, как мы хотим делать?

О. Конечно, это есть цель, но очень далекая цель. Видите ли, прежде всего здесь есть неправильное использование слов «с нами». Вы должны помнить, что когда говорится, что вещи случаются со всеми людьми и что люди не могут ничего «делать», то это относится к обычным условиям в обычной жизни, к тому, что называется нормальной жизнью. Но в этой работе мы пытаемся выйти из этой «нормальной» жизни, поэтому мы уже должны «делать». Только мы должны сначала научиться тому, что мы можем «делать», так как в наших условиях многие вещи будут продолжать случаться; но в некоторых вещах мы можем уже иметь выбор, мы можем показать преимущество, нашу волю, насколько мы можем иметь волю. Поэтому «с нами» не может быть употреблено в прежнем значении. Но сначала вы должны понять, что различие находится не между «деланием» и «неделанием», но между попыткой «делать» и попыткой понять, и в настоящее время вся наша энергия должна быть сосредоточена на попытке понять. То, что вы можете пытаться делать, уже было объяснено. Мы пытаемся найти то, что можем контролировать в себе, и если мы работаем над этим, мы приобретаем контроль. Это есть все «делание», которое возможно в настоящий момент.

В. Является ли полное осознание того, что мы ничего не можем «делать» большим шагом на пути к «деланию»?

О. Иногда шаг слишком велик, так как каждая идея, продолженная слишком далеко, становится своей собственной противоположностью. Поэтому, если вы убеждаете себя слишком серьезно, что ничего не можете делать, вы найдете, что действительно ничего не можете делать. Это вопрос относительности. Как я сказал, неспособность «делать» относится к людям без какой-либо возможности школьной работы.

В. Я считаю, что нуждаюсь в учителе. Я нахожу, что ничего не могу делать сам.

О. Учитель не может «делать» что-либо для вас. Вам даются некоторые задания, и вы должны их делать. Это всегда так. Вместо попытки «делать», пытайтесь «не делать»! Вы учитесь «делать», научившись сначала «не делать». Вы пытаетесь делать вещи, которые вы считаете хорошими; пытайтесь совсем наоборот — не делать те вещи, которые не являются хорошими.

Вы видите, что эта самоэволюция не является ни обязательной, ни механической; нет никакой гарантии. Она зависит от усилия. Люди часто спрашивают: «Как это так, ведь я работал много лет и все же не имел никакого переживания высших центров?» А я спрашиваю их: «Действительно ли вы работали так много лет?» Человек считает с того момента, когда он услышал эти идеи, но он не пытается подсчитать, сколько он действительно работал — сколько дней, сколько часов или минут каждый день. Если человек сделает этот подсчет, он увидит, что нет никакой причины ожидать каких-либо результатов, хотя он и мог услышать об этих идеях много лет назад.

В. Если мы машины, то как мы можем изменить наше бытие?

О. Мы не можем ждать до тех пор, пока мы изменимся. Имеется один важный принцип в настоящей работе — вы никогда не должны работать в соответствии с вашей силой, но всегда сверх вашей силы. Это неизменный принцип. В настоящей работе вы всегда должны делать больше, чем вы можете; только тогда вы можете измениться. Если вы делаете только то, что возможно, вы останетесь там, где находитесь. Человек должен делать невозможное. Вы не должны понимать слово «невозможное» в слишком широком масштабе, но даже небольшое означает многое. Это отлично от жизни — в жизни вы делаете только то, что возможно.

Необходимо вкладывать больше энергии в самоизучение, самонаблюдение, самовоспоминание. А чтобы вкладывать больше энергии в вашу работу, необходимо найти, где она расходуется. Вы пробуждаетесь каждое утро с определенным количеством энергии. Она может быть израсходована многими различными способами. Определенное количество необходимо для самовоспоминания, изучения системы и т. д. Но если вы расходуете эту энергию на другие вещи, то для этого ничего не остается. Это действительно главный вопрос.

Пытайтесь подсчитывать каждое утро, сколько энергии вы намерены вложить в работу по сравнению с другими вещами. Вы увидите, что даже в элементарных вещах, просто по отношению ко времени, вы уделяете очень мало работе, если вы уделяете ей какое-либо время вообще, а все остальное уделяется совершенно бесполезным вещам. Хорошо, если они являются приятными вещами, но в большинстве случаев они даже неприятны. Отсутствие подсчета, отсутствие этой элементарной статистики является причиной того, что мы не понимаем, почему, со всеми нашими наилучшими намерениями и наилучшими решениями, в конце концов, мы ничего не делаем! Как мы можем делать что-нибудь, если мы не уделяем этому никакой энергии или времени?

Если вы хотите выучить язык, вы должны заучивать определенное число слов ежедневно и затрачивать некоторое время на изучение грамматики и т. д. Если вы хотите научиться русскому языку и начинаете с изучения пяти слов в день, я гарантирую, что вы никогда не выучите его. Но если вы учите по двести слов в день, через месяц вы будете понимать русский язык. Все зависит от элементарной статистики. Во всякого рода работе или учении есть определенная норма. Если вы уделяете работе определенное количество энергии и времени, но все же недостаточное количество, вы не будете иметь никаких результатов. Вы будете только кружиться вокруг и вокруг и оставаться примерно на том же самом месте.

В. Я один из тех людей, которые учат только пять слов в день, но я всегда утешался мыслью, что это обязано сработать в конце концов.

О. Нет, необходимо вкладывать в это больше энергии. Заметьте, что даже здесь только немногие люди говорят, другие хотят только слушать, ибо это более спокойно, более удобно. Затем, вы не следите за мыслями. Я даю вам очень, очень многие вещи, но большинство из них не касаются вас. Это леность ума, общая лень. Эта лень должна быть преодолена. Вы не можете ничего получить, будучи ленивы или делая одну вещь и оставляя все остальное. Я даю вам, так сказать, некое направление — вы не замечаете его. Таким образом, в конце концов, мы имеем только незамеченные направления.

Как я сказал, всякий род работы, всякий род состояния требует некоторого определенного минимума усилия и минимума времени, и работа, которую мы пытаемся делать, требует больше, чем многие другие вещи, если мы хотим получить хотя бы ощутимые результаты. Что значит работать практически? Это значит работать не только над интеллектом, но также над эмоциями и над волей. Работа над интеллектом означает мышление по-новому, создание новых точек зрения, разрушение иллюзий. Работа над эмоциями означает невыражение отрицательных эмоций, неотождествление, отсутствие учитывания и, позднее, работу над самими эмоциями. Но что значит работа над волей? Это означает работу над своими поступками. Сначала вы должны спросить себя: что является волей в людях №№ 1, 2 и 3? Она является равнодействующей желаний. Воля есть направление объединенных желаний, а так как наши желания постоянно меняются, мы не имеем никакого постоянного направления. Поэтому обычная воля зависит от желаний, а мы можем иметь много желаний, идущих в разных направлениях. Направление, составленное из всех этих углов, является результирующим. Такова наша воля. Она может идти один день в одном направлении, а другой день в другом направлении, а мы думаем, что она прямая. Таким образом, реально она является результирующей нашей слепоты.

Мы должны спросить себя, на чем могла бы быть основана воля человека № 7. Она должна быть основана на полном сознании, а это подразумевает знание и понимание, связанное с объективным сознанием и постоянным «Я». Таким образом, необходимы три вещи: знание, сознание и постоянное «Я». Только те люди, которые имеют эти три вещи, могут иметь реальную волю; это означает волю, которая независима от желаний или чего-либо еще.

В. Вы сказали, что никакая воля не возможна для нас?

О. Воля — относительный термин: имеются различные воли на различных уровнях. Механический человек, который никогда не думает о развитии, имеет только множество малых воль, которые совершенно механичны. Он имеет определенное желание: одна сторона его хочет что-то делать, а другая боится, что он будет наказан, если он это сделает. Происходит борьба между различными стремлениями, и результат этой борьбы мы называем «волей».

В. Следовательно, чтобы развить волю, надо идти против желаний?

О. Прежде всего вы должны стать единым. Вы являетесь множеством, и вы имеете сотни «я» и сотни воль. Если вы хотите развить независимую волю, вы должны стать единым и сознательным. Воля зависит от единства и сознательности.

В. Если мы решили делать то, что нам не нравится, и действуем, чтобы делать это, разве мы не применяем волю?

О. Это может быть страх; возможно, вы боитесь не делать этого или вы можете ожидать некоторую награду либо в этой жизни, либо в следующей — возможно многое. Обычно мы либо боимся чего-то, либо ожидаем некоторого рода выгоду. Как правило, термин «воля» применяется в относительном смысле, но когда мы говорим о воле, мы говорим об определенном уровне. Прежде чем мы можем говорить о возможности воли, мы должны иметь, по меньшей мере, центральный пункт, который может контролировать остальное. Воля означает освобождение от механического состояния.

В. Может ли быть получено единство путем углубления в некоторую обычную работу, которая использует большинство «я»?

О. Это не может быть названо полным единством, это только относительное единство — единство «я», используемых в этой работе. Человек может тренировать себя очень упорно посредством работы такого рода, но она не коснется вашего целого. Нет никакой работы, которая может коснуться целого, это всегда будет только малой частью вас.

В. Как можем мы измениться или пробудиться, если не имеем никакой свободной воли?

О. Если бы мы имели свободную волю, мы не были бы машинами. Как может машина иметь свободную волю? И как можем мы измениться? Уже было объяснено, что имеется возможность изменения, но очень малая возможность, и необходимы многие различные комбинации благоприятных обстоятельств для того, чтобы начать. Позднее, с каждым шагом, это становится все более и более трудным и требует больше и больше усилий, а потом, спустя некоторое время, это становится более легким. Но сначала необходима определенная комбинация обстоятельств, а позднее, усердная работа, но для нее необходима школа. Без школы невозможно изменить себя. Трудности столь велики, а человек столь слаб, что он ничего не может делать один.

В настоящее время наша воля принадлежит многим «я» или группам «я», основанным на одной личности, одной из многих. Но реальная воля означает одну волю, поэтому она может принадлежать только единственному «Я» или, если хотите, сущности. Таким образом, сначала мы должны быть едиными, по крайней мере, в некоторые моменты, а затем пытаться работать, чтобы создать волю. Никто не может сразу стать объединенным. Воля вынуждена входить и выходить: в один момент вы будете иметь волю, в другой — никакой воли не будет. Пройдет много времени, прежде чем мы сможем говорить о чем-либо надежном в нас, не говоря о чем-либо постоянном.

В. Как растет воля?

О. Она не может расти без усилия. Вы должны беречь энергию, чтобы собрать ее достаточно для борьбы с некоторыми слабостями. Допустим, вы сознаете, что нечто является слабостью и что вы должны бороться с ней, но вы увидите, что не имеете достаточно энергии; вы можете тогда пытаться делать некоторую меньшую вещь, которая не столь трудна, и таким образом сбережете энергию. Вообще говоря, мы упускаем возможность делать небольшие усилия. Мы пренебрегаем ими, не считаем их достаточно важными. Однако мы можем увеличить нашу способность совершать усилия только путем выполнения этих малых усилий, которыми мы пренебрегаем.

В. Подготавливается ли создание единства путем внутреннего конфликта?

О. Путем осознания внутреннего конфликта. Внутренние конфликты постоянны. Никто не живет без внутренних конфликтов, они нормальны и всегда имеются. Но когда мы начинаем работать, конфликты увеличиваются. Когда мы не работаем, мы убегаем, мы не боремся. Что значит «работа»? Она означает борьбу с конфликтующими вещами. Мы имеем определенную цель, но многие из наших «я» не хотят идти этим путем, поэтому, естественно, конфликт увеличивается. Но создание единства не есть результат конфликта — это есть результат борьбы с конфликтом. Мы являемся множеством, но мы хотим быть едиными — вот одна формулировка нашей цели. Мы сознаем, что это затруднительно, неудобно и опасно быть столь множественными. Мы решаем быть, по крайней мере, менее разделенными, вместо пятисот стать пятью. Я чувствую, что должен что-то делать, но не хочу, — это и есть конфликт, и путем постоянного возвращения он создает сопротивление и производит объединение.

В. Является ли сопротивление препятствием для людей на пути достижения какой-либо вещи?

О. Сопротивление может быть весьма различным по природе, так как мы имеем много привычек, физических и умственных, которые мы не можем преодолеть. Привычки могут быть столь сильны, что не остается никакого места для чего-либо нового. Здесь мы снова приходим к вопросу о школах, так как человек сам по себе, даже если он знает, не может преодолеть как внутреннее, так и внешнее сопротивление.

В. Если все идет гладко, и человек не сознает какого-либо «да» или «нет» конфликта, хорошо ли пробовать вызывать его?

О. Нет никакой необходимости. В тот момент, когда человек начинает работать, пытаясь вспомнить себя, пытаясь не отождествляться, помнить систему, сразу начинается трение. Трение создает энергию. Если вещи являются легкими, никакого трения нет. Но если вы ставите палки в колесо механичности, это создает трение, которое производит энергию.

В. Что значит единство? Есть ли это единство между центрами?

О. Единство не между центрами, так как центры различны, но между личностями или группами «я». Каждый центр имеет свою собственную работу, и наши центры также координированы, ибо работа одного центра механически производит работу другого центра. Это совсем нежелательно, и частично благодаря этой ошибочной координации личности не являются достаточно связанными: многие из них совершенно независимы и противоречивы.

В. Может ли желание развиваться быть названо волей?

О. Называйте это желанием; этого вполне достаточно. Это не есть воля. Воля принадлежит целому и является другой стороной сознания.

В. Можем ли мы знать разницу между желанием и волей в нашем состоянии сознания?

О. Конечно. Желание — это когда вы делаете то, что хотите; воля — это когда вы можете делать то, чего вы не хотите.

В. Как можем мы правильно использовать внутренний конфликт?

О. Очень просто. Одна часть нас — магнетический центр или одна личность — хочет пробудиться. Но большая часть нас хочет спать. Вы должны решить, на чьей стороне вы находитесь, а затем помогать этой стороне.

Чтобы научиться, как начинать работать над волей, как трансформировать волю, человек должен отказаться от своей воли. Это очень опасное выражение, если оно неправильно понято. Важно правильно понять, что значит «отказаться от своей воли». Мы не имеем никакой воли, поэтому как можем мы отказаться от того, чего не имеем? Сначала вы должны осознать, что вы никогда не согласны с тем, что не имеете никакой воли; вы соглашаетесь только на словах. Во-вторых, вы должны понять, что мы не всегда имеем волю, но только временами. Воля в нашем состоянии означает сильное желание. Если нет никакого сильного желания, то нет никакой воли, поэтому нет того, от чего отказываться. В другой момент мы имеем сильное желание, которое направлено против работы, и если мы останавливаем его, это значит, что мы отказываемся от воли. Мы не можем отказываться от воли в каждый момент, но только в особые моменты. А что значит «против работы»? Это значит против правил и принципов работы или против чего-то, что вам лично сказали делать или не делать. Имеются некоторые общие правила и принципы, и могут быть личные условия для разных людей.

В. Должны ли мы просить дальнейших личных указаний?

О. Да, но если человек спрашивает, он должен повиноваться. Он не обязан ничего делать, кроме как следовать общим правилам и принципам, если он не спрашивает; поэтому прежде, чем спрашивать, он должен дважды подумать.

В. Если человек готов повиноваться, дадите ли вы указания?

О. Если представится случай. Это должно быть сделано в момент, когда вы имеете волю. Должно быть определенное желание делать что-то, что воздействует на работу или других людей. Обычно мы имеем плохую волю; мы очень редко имеем хорошую волю. Если вы имеете хорошую волю, я не говорю о ней; я просто говорю: «Идите дальше, продвигайтесь, учитесь».

Вы не знаете, как думать о воле. В один момент вы сознаете, что вы машины, но в следующий момент хотите действовать согласно вашему собственному мнению. В этот момент вы должны быть способны остановиться, не делать того, чего вы хотите. Это не относится к моментам, когда вы не имеете никакого намерения что-нибудь делать, но вы должны быть способны остановиться, если ваше желание идет против правил или принципов, или против того, что вам говорили. Часто случается, что люди продолжают изучение и упускают эти моменты. Они думают, что работают, когда ничего не случается. Мы не можем всегда работать одинаково; в один момент достаточно пассивного изучения, в другой момент необходимо идти против самого себя, остановиться.

В. Что вызывает эти моменты?

О. Желание. Как я сказал, наша воля есть равнодействующая желаний. Это не выражение системы, это старое психологическое определение, но хорошее. Желания могут быть очень различны; они могут быть интеллектуальными желаниями, такими, как желание знать, любопытство, или эмоциональными, инстинктивными или двигательными желаниями. Если побеждает одно сильное желание, оно дает направление другим желаниям. Я говорю сейчас о желаниях, которые могут иметь связь с настоящей работой.

В. Нам говорят — соблюдать правила. Это предполагает, что мы можем соблюдать их, что было бы «деланием». Это кажется мне несовместимым с идеей, что мы не можем «делать».

О. Все относительно. Мы можем «делать» некоторые внутренние действия, ибо имеем определенный контроль. Например, мы имеем определенный контроль наших мыслей; мы можем думать о той или иной вещи. Это есть начало возможности. Если мы продолжаем сохранять наши интересы в направлении одной линии, наш мыслительный процесс приобретает определенную силу, и, спустя некоторое время, он может создать, по меньшей мере, моменты самоосведомленности, которая, когда она приходит чаще и задерживается дольше, может начать изменять другие вещи. Таким образом, имеются пути выхода из этой абсолютной механичности. Но если человек находится в условиях обычной жизни, без знания того, что все случается, он ничего не может делать. Реальная возможность изменения этих условий начинается с контроля мыслей и контроля, насколько возможно, сознания, то есть с внутренней работы над самим собой. Путем выполнения этой внутренней работы, путем попытки приобрести контроль над самим собой, человек учится, как «делать». Это не значит, что он может «делать», ибо он не может; но если он начинает, тогда, постепенно, он учится, как «делать».

В. Полезна ли принятая самим человеком дисциплина или это должна быть школьная дисциплина?

О. Дисциплина хороша, если это дисциплина. Но если это просто произвольное изобретение, тогда она не может дать никакого результата. Наиболее важным аспектом дисциплины является невыражение отрицательных эмоций. Механические задания не могут дать никакого результата, но если вы ловите себя в момент отрицательной эмоции и останавливаете ее — это есть дисциплина.

Если мы хотим быть в работе, мы должны проверять все наши мысли, слова и действия с точки зрения этой работы. Поэтому, если вы хотите работать, вы не являетесь больше свободными — вы должны потерять иллюзию свободы. Вопрос заключается в том, имеете ли вы свободу? Имеете ли вы что-либо, что можно потерять?

Вот почему самовоспоминание необходимо. Самовоспоминание есть не только самоосведомленность, оно означает также определенную способность действовать определенным образом, делать то, что вы хотите. Вы видите, в нашем логическом мышлении, логическом знании мы отделяем сознание от воли. Сознание означает волю. По-русски, например, одно и то же слово применяется для воли и для свободы. Сознание означает волю, а воля означает свободу.

В. Является ли внимание синонимом воли?

О. Нет, иначе не было бы необходимо употреблять два слова. Но контролирующее внимание есть начало воли.

В. Вы говорили о приведении вещей под контроль. Что является в нас тем, что контролирует?

О. Это зависит от того, чего вы хотите. В каждой частной линии действия цель является контролирующим фактором. В работе над собой или в изучении вы имеете определенную цель. Эта цель будет контролировать ваши действия.

Но вы не имели в виду это; вы спросили, что имеется в нас, что может контролировать. Чтобы ответить на это, я должен снова вернуться к группам «я», в данном случае, к магнетическому центру. В настоящее время, по отношению к нашей личной работе, нашей целью является находиться под контролем магнетического центра, а не случайных «я», одно из которых заинтересовано в одном, другое — в другом. Если каждое из них хочет контролировать нас, это значит, что в конце концов никто не контролирует; но если магнетический центр управляет нами, это уже означает определенный контроль.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.