Глава 13. Несчастье: не что иное, как выбор

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава 13. Несчастье: не что иное, как выбор

Любимый Ошо,

Когда я с кем-то встречаюсь в сердце, этот опыт совершенно опьяняет меня. В эти мгновения я испытываю великолепное чувство осуществленности и экстаза. Безмерное количество энергии начинает двигаться в теле, и мне хочется идти вместе с нею тотально, потеряться в ней. Затем - и это происходит всегда - маятник совершает естественный взмах в другую сторону, и я нахожу, что цепляюсь за недавние мгновения любви и становлюсь несчастной. У меня такое ощущение, что этот образец очень стар.

Я была бы благодарна, если бы ты рассказал об осознанности и любви; и о том, как потерять контроль (Let-go), но не потеряться.

Нужно помнить о том, чтобы не выбирать одну часть из взаимодополняющего целого. Ты выбираешь половину круга, и когда появляется вторая половина - что неизбежно, - это создает несчастье. Несчастье - не что иное, как выбор.

Ты выбираешь опыт любви, чувство экстаза, но, выбирая их, окажешься в ловушке естественного процесса. Ты будешь цепляться за эти чувства, а они не постоянны; это часть колеса, которое вращается. Точно как день и ночь - выбрав день, что ты можешь сделать, чтобы избежать ночи? Ночь наступит.

Ночь приходит и не приносит несчастья. Если ты выбираешь день вопреки ночи, это создает несчастье. Каждый выбор обязательно окончится состоянием несчастья.

Отсутствие выбора - это блаженство.

И отсутствие выбора - это и есть прекращение контроля (Let-go). Это значит, что приходит день, приходит ночь, приходит успех, приходит поражение, приходят времена славы, приходят времена осуждения - и поскольку ты ничего не выбрала, все, что бы ни пришло, для тебя правильно. Ты всегда согласна. Мало-помалу ты начинаешь видеть, что в тебе растет дистанция; круг продолжает двигаться, но ты не поймана в нем. Тебе неважно, день это или ночь. Ты центрирована в себе самой. Ты не цепляешься ни за что другое; ты не помещаешь свой центр тяжести ни во что другое.

Наверное, в книгах ты встречала истории для маленьких детей, в которых чудовище вкладывает свою жизнь в кого-то другого, например, в попугая.

Теперь необязательно убивать чудовище; нужно просто убить попугая. И когда ты убиваешь попугая, чудовище претерпевает ужасные мучения. Когда же убит попугай, погибает и чудовище.

В детстве меня всегда интересовали такого рода сказки, и я никогда не мог поверить, что это просто сказка. Я докучал родителям и учителям тем, что в этой сказке должен быть какой-то смысл. Все они говорили, что это только сказка, развлечение для маленьких мальчиков. В ней нет никакого смысла.

Но меня это никогда не убеждало. Я просто думал, что они никогда не размышляли над этим. Я был прав, потому что впоследствии я обнаружил это явление - каждому приходится вложить свою жизнь во что-то другое. Эти сказки - не просто сказки. Они безмерно важны, потому что дело не в каком-то одном человеке; каждому приходится вложить свою жизнь во что-то другое.

Твое цепляние означает, что в это ты вкладываешь свою жизнь. И твое цепляние не поможет остановить движение колеса существования - оно будет вращаться. Тебе придется упасть в противоположное. Тогда возникает несчастье, тоска, как будто существование предумышленно разрушило твою любовь, твой экстаз, твой радостный опыт.

Существование ничего тебе не сделало. Что бы ни происходило в твоей жизни, за это ответственна ты и только ты. Если бы ты не цеплялась, колесо повернулось бы. Ты наслаждалась бы без цепляния, и наслаждалась бы даже тогда, когда оно ушло.

Это просто немного тонко. Ты наслаждаешься экстатичным мгновением, но как бы оно ни было экстатично, этот экстаз будет утомителен. Нельзя оставаться в экстазе двадцать четыре часа в сутки. Ты будешь совершенно истощена. Даже у любви есть пределы.

Это напоминает мне одну суфийскую историю. Король был влюблен в очень красивую женщину, но эта женщина уже любила слугу короля. И этот слуга был гораздо более подлинной индивидуальностью, чем сам король. Король был лицемером - как всегда бывает. Но для короля было большим оскорблением, что он оказался отвергнутым, а победил слуга, его собственный слуга.

Он спросил своих советников:

- Что тут можно сделать? - потому что я не могу так легко признать себя побежденным слугой.

Советники предложили идею, и он ей последовал. Эту женщину и слугу схватили. Их заставили раздеться, обнять друг друга и в такой позе их приковали к столбу во дворце. Некоторые при дворе не могли в это поверить.

- Что ты делаешь? Ты хотел эту женщину, а теперь сам отдаешь ее слуге?

Но король понял психологическую идею советников. Обнимать возлюбленную в уединении, в одиночестве, это одно, а оставаться в ее объятиях, прикованному к столбу в открытом месте, где ходят сотни людей, - совсем другое.

Вскоре это стало отвратительным. Было жарко, и они вспотели. Двадцать четыре часа они были вместе, и этот опыт стал так ужасен, что когда через двадцать четыре часа их отпустили, оба они бежали из дворца и друг от друга. Они никогда больше не встречались; все было кончено. Вся романтика встречи с возлюбленным, объятий превратилась в кошмар. Привязанные вместе к столбу на двадцать четыре часа... Это стало уродливым опытом.

Король наградил советника и сказал:

- Ты действительно понимаешь человеческий ум. Нечто может быть значительным на мгновение - ты кого-то целуешь, но если ты продолжаешь целовать этого человека час, два часа, три часа, думаешь ли ты, что радость поцелуя этого человека будет увеличиваться со временем? Она будет уменьшаться. С течением времени радость будет уменьшаться, и в какой-то момент это превратится в ужасный опыт. Все, что тебе хочется, это как угодно избавиться от возлюбленной. Может быть, этот ужасный опыт оставит в тебе такой глубокий отпечаток, что если ты снова поцелуешь эту женщину, даже на мгновение, это принесет не радость, а только воспоминание об этом кошмаре.

Если ты наслаждаешься экстазом, не думая, что он должен сохраняться всегда, никаких проблем нет. Когда приходит экстаз, наслаждайся им, а когда он уходит, наслаждайся тем, что он ушел - потому что если он останется навсегда, он больше не будет экстазом. Он станет агонией.

Существование мудрее тебя. Оно отнимает у тебя вещи, прежде чем они утратят для тебя важность. И хорошо, если эти красивые вещи случаются, и между ними есть промежуток, отдых. Человеку нужен отдых и от любви. Человеку нужен отдых и от экстаза. Человек должен отдыхать от всего. Не чувствуй, что этот отдых против твоего экстаза, на самом деле он за него. Он создает фон, чтобы завтра снова ты смогла...

Один из великих поэтов Индии, Рабиндранат Тагор, написал одну книгу. Она называется «Последняя поэма», но это не сборник стихов; это роман. Герой и героиня глубоко любят друг друга, они хотят пожениться, но уникальность этого в том, что героиня соглашается выйти за него замуж только при одном условии: что они не будут жить в одном доме.

Они очень богатые люди, и женщина предлагает:

- Ты можешь построить дом на другом берегу озера. Мы не будем приглашать друг друга в гости; мы будем встречаться случайно. Иногда, может быть, я буду плавать на лодке, иногда, может быть, ты; или, может быть, я буду гулять по берегу, и ты тоже пойдешь гулять; но я хочу, чтобы это было случайно - и иногда, не каждый день. Я хочу жаждать этого, я хочу ждать этого и не хочу все разрушать тем, что этого будет слишком много. Я люблю тебя.

Мужчина не может понять. Он говорит:

- Это вздор. Если ты меня любишь... то, что ты предлагаешь, никогда не предлагал ни один влюбленный. Влюбленные не хотят расставаться ни на мгновение. Что это за любовь? - я буду жить где-то далеко, на другой стороне озера. Я буду за много миль от тебя и даже не смогу тебя пригласить в гости. Мы женаты, но встречаемся как незнакомцы, иногда, случайно, не договорившись заранее.

Женщина сказала:

- Если ты не понимаешь, тогда я не для тебя.

То, что говорила эта женщина, - совершенная правда. Если бы это понимал каждый влюбленный, жизнь была бы очень радостным опытом. Но влюбленные цепляются; они хотят быть вместе двадцать четыре часа в сутки. И они разрушают нечто красивое, потому что не дают друг другу отдыха. Вместо радости это превращается в бремя. Они не позволяют возникнуть промежутку для жажды, для ожидания.

Поэтому все влюбленные, которые женятся, вскоре находят, что единственной ошибкой, которую они совершили, было пожениться. Все браки терпят поражение - без исключения. Единственные успешные влюбленные - это те, которым обстоятельства, общество, родители не позволяют встречаться, жениться и быть вместе. Они - единственные успешные влюбленные. Они любят друг друга до последнего мгновения жизни; их жажда продолжает расти. Они несчастливы, они страдают, потому что не могут быть с человеком, которого любят. Но они не знают реальности и того, как она действует.

Я слышал... два человека хотели совершить самоубийство. Произошло редкое совпадение: эти двое оказались на одной и той же скале, с которой собирались прыгнуть в реку. Они посмотрели друг на друга и сказали:

- Странно. Ты что, тоже пришел сюда покончить с собой?

И оба ответили:

- Да.

И прежде самоубийства произошел небольшой разговор, который все изменил. Самоубийства так и не произошло. Они спросили друг друга:

- Почему ты хочешь покончить с собой?

- Я любил одну женщину, - ответил первый, - и не мог ее получить, потому что она полюбила кого-то другого, и я не могу жить без нее.

Он описал эту женщину, назвал имя этой женщины, и второй человек был потрясен. Он сказал:

- Что ты говоришь! Я тоже хочу покончить с собой из-за этой женщины! Я на ней женился и не могу жить с ней. Судьба сыграла изумительную шутку, приведя нас обоих на эту скалу. Что же нам теперь делать? Самоубийство кажется абсолютно бессмысленным.

Оба они были правы. Один не мог жить без нее. Другой получил ее, и вскоре все пошло прахом.

Мы ответственны за это. Все, что красиво, превращается в уродливое. То, что выглядело так чарующе, оказывается очень горьким.

Вся проблема в том, можешь ли ты жить без выбора. Что бы ни пришло, наслаждайся этим. Когда одно уходит и приходит что-то другое, наслаждайся этим. День прекрасен, но и ночь тоже по-своему прекрасна - почему бы не наслаждаться тем и другим? И ты можешь наслаждаться тем и другим, только если ты не привязана ни к одному из них.

Только невыбирающий человек выжимает весь сок из жизни во всей ее полноте. Он никогда не несчастен. Что бы ни произошло, он находит способ этим наслаждаться. И в этом все искусство жизни - найти способ наслаждаться ею. Но основное условие нужно помнить: будь невыбирающей. А ты можешь быть невыбирающей, только будучи бдительной, осознанной, наблюдающей; иначе ты упадешь в выбор.

Таким образом, у невыбора и осознанности разные значения в словаре, но не в существовании. У них один и тот же смысл. Будь либо невыбирающей, либо осознанной - это одно и то же. Тогда ты можешь наслаждаться всем. Когда приходит успех, ты можешь им наслаждаться, когда приходит поражение, ты можешь им наслаждаться. Когда ты здорова, ты можешь этим наслаждаться; когда ты больна, ты можешь этим наслаждаться - потому что у тебя ни к чему нет привязанности. Ты ни во что не вложила свою жизнь - твоя жизнь находится в свободном движении, движется со временем, движется с колесом существования, нога в ногу, никогда не тащась позади.

Жизнь - это, несомненно, искусство, величайшее искусство. И кратчайшей его формулой - применимой ко всем ситуациям, ко всем проблемам - является невыбирающая осознанность.

Любимый Ошо,

С тех пор как я стал напоминать себе, быть осознанным во снах, всплыло три вещи. Во-первых, кажется, сновидения отступают в глубину моего сна. Во-вторых, когда осознанность приходит в сны, я тотчас же просыпаюсь. Это может произойти несколько раз за ночь, и тогда мне приходится пытаться снова заснуть. В-третьих, кажется, во мне есть часть, которая наслаждается развлечением снами и радостно поощряет все представление, как только меня охватывает сон.

Будешь ли ты так добр, осветить своим факелом этот затененный уголок моего погреба?

Ты обратил внимание на три вещи, но на самом деле происходят четыре вещи, и четвертая - самая важная. Часть, отсутствующая в твоем счете, - это то, что определенная часть тебя осознанна, наблюдает. Эта часть обращает внимание на все эти вещи: что сны уходят глубже в бессознательное; что ты просыпаешься каждый раз, когда осознаешь, что это сон; что есть определенная часть тебя, которая наслаждается снами. Все эти три вещи - правда, но не настолько значительные, как четвертая - та, что обратила внимание на все эти вещи.

Поэтому продолжай то, что ты делаешь, только осознай и четвертую. Уделяй больше внимания, давай больше сока четвертой, потому что это единственная реальная вещь в тебе - наблюдатель.

Все эти три вещи мало-помалу исчезнут. Сначала сны скользнут глубже в бессознательное,- но если ты будешь продолжать, то доберешься до самого дна бессознательного. Тогда они больше не смогут от тебя бежать, им придется встретиться с тобой лицом к лицу.

Если ты продолжаешь это упражнение, то будешь просыпаться каждый раз, потому что ты осознаешь, что это сон. И важно, что по мере того, как твое упражнение становится более уверенным, число пробуждений будет уменьшаться, потому что снов будет меньше и меньше.

В-третьих, с течением времени ты увидишь, что часть, наслаждающаяся снами, это на самом деле неудовлетворенная часть твоей дневной жизни, которую ты не позволял. Есть столько вещей, которыми можно наслаждаться - многие из них кажутся детскими, и ты не наслаждаешься ими: что скажут люди? Каждый в ванной наслаждается некоторыми вещами, которых не делает на людях: строит рожи зеркалу...

Если ты позволишь себе ту часть ума, которая хочет наслаждаться... Это просто означает, что это подавленная часть твоего детства, которую принудили быть серьезной. Ни один ребенок не рождается серьезным. Каждый ребенок полон радости и готов к любому развлечению. Но взрослое общество хочет, чтобы дети как можно скорее выросли - если не в годах, то, по крайней мере, в манерах.

Эта подавленная часть наслаждается твоими снами. Если ты позволишь ее во время бодрствования - наслаждение небольшими вещами, не заботясь о том, что подумает мир... Мнение других ничего не значит. Ты должен прожить жизнь согласно собственным внутренним источникам, не согласно мнению кого-то другого. Если ты позволишь эту часть, она исчезнет из мира снов. Она должна туда войти, потому что у нее нет другого способа быть удовлетворенной.

Уделяй больше внимания наблюдателю, который стоит за всей этой сценой, видя, как все это происходит. Вскоре придет день, когда останется только наблюдатель; и в тот день, когда ты сможешь наблюдать собственный сон... И помни, что наблюдение сна не беспокоит сон. Наблюдение - это не деятельность. Мир придает этому слову неправильный ассоциативный смысл; это не деятельность; это подобно зеркалу. Зеркало отражает вещи, но отражение - это не деятельность. Это просто природа зеркала, и что бы перед ним ни прошло, все отражается.

Точно в такой же ситуации твой свидетель; это просто зеркало. Оно может отражать твое пробуждение, оно может отражать твой сон, и оно никогда ничего не тревожит. Увидеть себя спящим - один из самых прекрасных опытов, и он станет основой для того, чтобы увидеть себя бодрствующим.

В конце концов, это поможет увидеть себя умирающим. Наблюдатель вечен, он бессмертен: он может видеть тебя спящим, он может видеть тебя мертвым.

В Индии Александр Великий стал угрожать мистику. Он вытащил меч из ножен и сказал:

- Если ты не отправишься со мной в Грецию, я отрублю тебе голову! Через секунду твоя голова окажется на земле.

Мистик сказал:

- Не теряй времени, сделай это. Ты увидишь мою голову на земле, я тоже увижу свою голову на земле.

Александр был немного озадачен. Он сказал:

- Что значит - ты увидишь голову на земле? На земле будет твоя голова!

- Да, на земле будет моя голова, но моя реальность больше, чем мое тело. Ты можешь разрубить на куски все мое тело, но точно так же, как ты его видишь, его буду видеть и я. Единственная разница будет в том, что ты не сможешь меня увидеть, а я буду видеть тебя, рубящим на куски мое тело. В этом весь секрет мистицизма.

Поэтому, вместо того чтобы терять время, отруби мне голову! В любом случае, от нее больше нет никакой пользы. Я использовал ее и пришел в состояние, в котором она больше не нужна. И ты можешь отрубить также любую другую часть моего тела. Если тебе нравится рубить, можешь рубить, сколько хочешь - можешь разрубить меня на сто кусков. Но помни, ты не можешь мне угрожать, потому что смерть для меня ничего не значит.

Трудно - трудно даже такому, как Александр, - причинить вред такому человеку. Он убрал меч и сказал:

- Прости меня. Я не знал, каковы восточные мистики. Только мой учитель... - его учителем был Аристотель, - ...попросил меня привезти из Индии саньясина, когда я вернусь обратно. И я не мог оставить без внимания его просьбу. Я встречал многих саньясинов, но они не казались достойными того, чтобы взять их с собой. Ты тот человек, которому обрадовался бы Аристотель, но ты не хочешь ехать. Я готов дать тебе, что ты только пожелаешь. Ты будешь королевским гостем. Ты будешь жить во дворце, и все будет обеспечено для твоего комфорта.

Но мистик сказал:

- Это невозможно. Я никогда не следую ничьим приказам. Ты совершил ошибку с самого начала. Ты приказал мне. Если бы ты меня попросил, может быть, я бы и пошел, но теперь слишком поздно. Ты угрожал мне. Я не могу пойти с человеком, который не видит, с кем разговаривает. Ты просто слепой!

На Востоке никто не угрожает таким людям. Просто скажи твоему учителю, что если он хочет встретить настоящих саньясинов, ему придется приехать сюда. Это единственный путь. Ни один настоящий саньясин не пойдет с тобой по той простой причине, что эти люди живут в свободе; они не могут стать узниками, даже в золотых клетках. Но передай это послание своему учителю. И еще скажи ему, что он не научил тебя ничему значительному; что он только учитель, не мастер.

Издалека, просто глядя на Александра и его поведение, этот мистик сделал очень верное заключение об Аристотеле - он был действительно учителем, не мастером. Он был всего лишь логиком. Он не был человеком, который знает.

Увидев этого мистика, Александр потерял интерес к Аристотелю. Это было неизбежно, потому что он знал, что Аристотель жаден, труслив. Когда он был ребенком, Аристотель приходил учить его, но Александр говорил:

- Стань лошадкой. Я буду на тебе кататься.

И Аристотель становился лошадкой, и Александр на нем катался.

Теперь Александр встретил совершенно другого человека. Его нельзя запугать даже обнаженным мечом. И он бросает тебе вызов отрубить ему голову. И то, что он сказал... «Я тоже увижу». Видение, свидетельствование - совершенно отдельно от тела, от ума. Самое важное - продолжай упражнение, чтобы мало-помалу сны исчезли, и твои многократные пробуждения тоже.

Тем временем наслаждайся всем, как бы по-детски это ни выглядело - по крайней мере, здесь, рядом со мной, никто не станет тебя осуждать.

Это будет одной из основ мистической школы - никаких суждений ни о ком. Каждый должен делать, что ему хочется, что он любит, чем он наслаждается. Тогда остается только свидетельствование. Это источник, и я хочу, чтобы вы его достигли со всех возможных сторон.

Любимый Ошо,

Слушая твои прекрасные ответы на наши вопросы, я все больше и больше чувствую, что мое тело определенным образом сонастраивается с твоей мелодией. Иногда это напоминает мне опыты, переживаемые мною во время третьей стадии медитации Кундалини.

Не будешь ли ты так добр, пролить на это немного понимания?

Это очень хорошо. Слушание меня стало медитацией, по крайней мере, для моих людей. Это не просто лекция, такая, как в университете, или проповедь, которую вы слушаете в церкви. Ее цель - совершенно другая.

Ее цель в том, чтобы создать в вас молчание и ритм, сонастроенный с моим ритмом. И мало-помалу это начнет происходить само собой. Ты ничего не должен делать. Ты просто должен быть доступным, и тогда это будет почти как медитация. Кундалини, Динамическая, Випассана или какая угодно медитация, но это будут самые ее сливки.

Только один человек, Махавира, уникален в этом отношении. Во всей истории он один сказал, что если ученик слушает тотально, ему не нужно делать больше ничего - никакой медитации, никакой дисциплины, никакой йоги, ничего больше. И он сказал, что есть два пути: путь монаха и путь шраваки.

Шравака значит «слушатель». И несомненно, согласно ему, путь слушателя гораздо выше. Если ты можешь слушать так тотально, так интенсивно, что это само по себе становится медитацией, тебе не нужно ничего делать. Монах должен делать многое. Но какая странная судьба: даже в джайнизме монах выше шраваки.

Никто не дал себе труда увидеть то явление, что шравака по своей природе выше, шравака превосходит монаха, потому что ему ничего не нужно. Он просто слушал всем сердцем и претерпел трансформацию. Но в мире человек, который занимается аскетическими практиками, постами, самоистязанием... даже в джайнизме он стал выше.

Есть и вторая причина: слушатель исчез вместе с Махавирой. Потом не было больше никого другого, с кем он мог бы достичь, просто слушая. Каждый последователь Махавиры теперь называется шравакой, и у монаха по-прежнему больше престижа, потому что он так тяжело работает. Может быть, монашество джайнов - наиболее аскетичное и самоистязающее из всех. Естественно, монах ставится выше.

И слово шравака совершенно потеряло свой смысл - сначала потому, что некого стало слушать, не было ни одного человека качества Махавиры. И во-вторых, даже если человек слушает этих монахов, ничего не происходит. Поэтому, естественно, монахи выше, а он ниже. Когда я впервые поднял этот вопрос на джайнской конференции, сказав, что шравака выше монаха, это было шоком, потому что двадцать пять веков этого никто не говорил.

Слово «шравака» утратило смысл; оно просто превратилось в название для последователя, верующего. Его значение - слушатель. Шравак значит «слушание», шравака значит «слушатель», «слушающий правильно». Но нужен мастер. Или, если человек достаточно разумен, он может слушать ветер, шумящий в соснах, - и эффект будет такой же. Или звук воды, или шум прибоя, бесконечно набегающих и выплескивающихся на берег океана волн...

Если человек сидит в молчании и слушает их вечный шепот, или сидит на дворе и слушает птиц, или слушает все, что происходит... даже толпу. Если он просто слушает толпу, без всякого суждения, как будто слушает мастера... Вопрос не в том, что именно ты слушаешь, вопрос в том, действительно ли ты слушаешь тотально, всем существом. Тогда это принесет медитативное состояние.

Любимый Ошо,

Может ли быть трансоподобное состояние выше или ниже, чем сознательное?

Трансоподобное состояние всегда ниже сознательного. Оно всегда бессознательно. Это очень значительный вопрос, потому что веками его избегали и не обсуждали.

Были такие люди, как Рамакришна, которые впадали в транс очень легко. В конце концов, Рамакришна стал просветленным, но он стал просветленным, когда встретил мастера, который научил его свидетельствованию. До этого он не был просветленным человеком. Он был очень простым, очень спонтанным, очень любящим человеком и впадал в транс, просто что-то увидев.

Например, он шел по берегу озера. Это было вечером, садилось солнце, на небе было черное облако - вот-вот начнется дождь. И, проходя, он потревожил две дюжины журавлей, которые, наверное, сидели у озера. Из-за появления Рамакришны они внезапно взлетели... две дюжины журавлей, друг за другом, против черных туч, а под ними - прекрасный закат. Внезапно он на том же месте впал в транс. Его пришлось унести домой. Ему потребовалось три часа, чтобы прийти в себя. Одной красоты было достаточно. Это не было сверхсознательным состоянием. Это было великое расслабление, но оно было ниже сознания.

В Индии есть мусульмане... Ты удивишься, потому что Индия не мусульманская страна, но в Индии самая большая во всем мире численность мусульман; ни в одной другой стране нет большего мусульманского населения. Каждый год они отмечают определенный праздник, во время которого, как они верят, святых можно вызвать в людях, находящихся в трансоподобном состоянии. Поэтому в каждом месте, где есть могила святого, многие люди впадают в транс. Ты задаешь вопросы, и они отвечают, и эти ответы дают доступ к духу святого.

Я никогда в это не верил по той простой причине... прежде всего, ничто из того, что я слышал об этом святом, не убеждало меня в том, что это был действительно святой. Простые качества необходимы, чтобы просто быть человеком, и не было даже их. Например, все мусульмане едят мясо. И они становятся святыми, если обратят многих индуистов - даже под угрозой обнаженного меча, даже если им придется для этого убивать людей. У них много жен, и большинство из них - индуистские женщины, насильно приведенные в их дома, - а индуисты живут в совершенно другом мире. Если женщина провела ночь в мусульманском доме, она не может быть принята обратно; она пала. Поэтому ей не остается ничего, кроме как стать мусульманкой или покончить с собой. Двери ее семьи для нее закрыты.

Поэтому, слыша о святом в месте моего рождения, я не ощущал в нем ничего святого. Кроме того, мусульмане, точно как евреи и христиане, верят только в одну жизнь, и я не могу этого принять, потому что в моем собственном опыте жизни непрерывно сменяют друг друга. Ты живешь не одну жизнь; у тебя их много, сотни, тысячи. Когда человек умирает, вне зависимости от того, верит ли он в одну жизнь, ему придется родиться в другую.

Так кто придет через триста лет?

Я был очень молод. Наверное, мне было десять лет, когда я заинтересовался явлением транса, людьми, которые впадали в транс и отвечали на вопросы. Люди поклонялись им, приносили фрукты и сладости, рупии и одежду. Я сидел рядом с иголкой в руках и колол их иголкой, и они постоянно изо всех сил пытались мне помешать - находясь в трансе! Они отвечали на вопрос, и посреди ответа просто... из-за моей иглы!

Это определенный ритуал... Они выносят гроб святого из склепа, и тот, кто глубже всех входит в транс, вешает его себе на пояс - у них есть определенные приемы - и держит его. Есть веревки, четыре веревки; четыре человека держат эти четыре веревки, и он танцует. А я продолжал делать свою работу, потому что там бывает большая толпа. И, конечно, он танцевал еще лучше; он подпрыгивал выше всех. Он злился на меня, но получал еще больше сладостей, рупий и одежды, и еще больше людей ему поклонялось. Фактически, он становился первым человеком, который глубже всех вошел в транс.

И впоследствии он встречал меня и говорил:

- Это больно, но не опасно. Можешь прийти снова...

- Фактически, ты должен со мной поделиться, - говорил я. - Эти вещи ты получил благодаря моей иголке, а не своему трансу. И если ты не поделишься, я могу перейти к кому-то другому. Там танцует пятнадцать человек.

- Нет, нет, - говорил он. - Не уходи. Можешь взять мою долю. Без тебя у меня ничего не получится.

Это стало... другие тоже узнают, так какой смысл? Где бы ни был этот мальчик, дух приходит только туда. И другие спрашивали меня:

- В чем причина того, что дух всегда приходит туда, где находишься ты?

- Я духовный человек, - говорил я. - Если хотите получить вкус этого, я могу встать с вашей стороны. Люди придут. Но не злитесь на меня.

Ни один из них не был в трансе. Я попробовал всех. Ни один из них не был в трансе; все они притворялись. Но тысячи людей верят.

Человек может впасть в транс, но это на самом деле своего рода глубокий гипноз. Это не может принести никакого вреда, но в этом нет и ничего духовного. Это никогда не сверхсознательное состояние.

Я стал так известен среди этих людей, что однажды, прежде чем начался праздник, они стали приходить ко мне:

- Пожалуйста, помоги мне. Не иди к кому-то другому. Я обещаю, мы поделимся поровну. Но ты должен пообещать, что придешь ко мне.

- Не беспокойся, - говорил я. - Я посмотрю, потому что у меня много других клиентов. Кто из них даст мне больше, и кто из них достаточно силен, потому что эта иголка... час или два я должен продолжать делать уколы. Обычный человек может сломаться и просто закричать:

- Я не хочу всего этого. Прекрати! Убери эту иголку.

Некоторые из них приходили и говорили:

- Не можешь ли ты принести иголку поменьше?

- Нет, - говорил я, - это специальная иголка. Без нее я не могу работать.

Мой отец говорил:

- Почему к тебе приходят эти мусульмане? - и прямо перед праздником?

В тот день он наблюдал. Он сказал:

- Я видел, что к тебе подошло почти десять человек, и не вижу в этом никакого смысла. Почему?

- Ты не знаешь, - сказал я и показал ему иголку.

- Не вижу никакой связи.

- Это их транс.

- Боже мой, так ты занимаешься этим бизнесом!

- Это они занимаются бизнесом. Я только партнер. И моя работа очень проста. Я только должен помочь человеку танцевать лучше других, придавая ему больше энергии этой иголкой. Естественно, он привлекает больше людей. Другие постепенно останавливаются, видя, что к ним никто не подходит. Он становится центром всего праздника. И если они предлагают мне половину своей доли...

- Ты странный, - сказал он. - Я звал тебя прийти в храм. Ты не хотел идти, а теперь стал ходить в мечеть и заниматься этим бизнесом. И этот бизнес... если кто-то о нем узнает, это создаст в городе беспорядки - ты беспокоишь людей, пребывающих в трансе.

- Не волнуйся, - сказал я. - Никто не сможет этого рассказать, потому что я знаю их всех, и все они зависят от моей иголки. До того как я начал этот бизнес, они прыгали плохо, потому что мертвое тело - это слишком большой груз. Им нужно немного энергии.

Мой отец сказал:

- Я тебя не понимаю. Ты называешь эту иголку энергией?

- Приди и посмотри, - сказал я.

И он пришел. Он увидел меня, и увидел, что, действительно, человек, у которого я стоял, получал больше всех подарков и прыгал высоко, выше всех. Он видел на его лице... каждый раз, когда я использовал иголку, это отражалось на его лице - потому что иголка была большая. Но это был вопрос соревнования. Эти пятнадцать человек... и никто ничего не говорил друг другу, потому что они выдали бы себя - все они были фальшивыми, никто не был истинным.

Во всех мусульманских странах это продолжается каждый год, и миллионы людей оказываются одураченными - нет никакого транса.

Транс возможен, но для этого тебе нужна определенная подготовка в самогипнозе. Или нужно иметь естественную склонность к потере сознания. Может быть, у тебя очень тонкий слой сознания, и все что угодно может подействовать на тебя очень глубоко - как на Рамакришну - и заставить тебя потерять сознание; иначе тебе необходима подготовка. Но такая подготовка приведет тебя в бессознательное - это не духовный рост.

Ты должен быть сознательным, более сознательным. Именно поэтому мой метод состоит в том, чтобы сначала достичь высочайшей точки сознания, затем двигаться обратно. Теперь спустись вниз с тем светом, который у тебя есть, с тем прозрением, которое у тебя есть, в более глубокие, темные части своего существа. Теперь ты идешь со светом, и, где бы ты ни был, там будет и свет.

Сокровища есть в твоем бессознательном, сокровища есть в коллективном бессознательном, сокровища есть в космическом бессознательном, но тебе нужен свет и нужна бдительность. Если ты сам бессознателен, как ты можешь найти сокровища в трех слоях еще более глубоко бессознательного ума?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.