Глава пятая. Кровь и символы

Глава пятая. Кровь и символы

Хроника: 23 апреля 1945 года

Войска 1-го Белорусского фронта вклинились в центральную часть Берлина и форсировали Шпрее. При форсировании реки большую помощь войскам оказывала Днепровская флотилия.

Жуков распорядился сформировать специальное воинское подразделение из добровольцев, задачей которого будет перехватить руководителей Третьего рейха в районе берлинского аэропорта, если те попытаются вырваться из города на самолете.

Стремясь задержать наступление 1-го Украинского фронта, немецкое командование предприняло контрудар из района Герлица в тыл ударной группировки фронта. Удар пришелся по левому флангу 52-й армии и 2-й армии Войска Польского. К 23 апреля немецкие войска вклинились в их расположение на 20 километров.

Из Берлина выехали фельдмаршал Кейтель и генерал-полковник Йодль для того, чтобы принять командование армейскими группами, которые должны были быть направлены на помощь берлинскому гарнизону. От предложения выехать вместе с ними Гитлер отказался. Геббельс вместе с женой и детьми переселился в бункер фюрера.

Гитлер уже оправился от шока, вызванного отказом Штайнера помочь гибнущему Берлину. Под влиянием Геббельса и Бормана в фюрере вновь пробудилась надежда.

Бункер посетил Альберт Шпеер. Он признался фюреру, что не выполнил категоричный приказ о ведении тактики «выжженной земли» и не стал уничтожать жизненно важные для Германии объекты. К большому удивлению Шпеера, Гитлер вовсе не рассердился на него, не выказав ни малейших признаков возмущения или гнева. Вместо этого фюрер признал, что приказ был поспешным и, возможно, эти объекты еще пригодятся немцам, после того как удастся отбросить от стен Берлина «азиатские полчища».

Гитлер, по свидетельству очевидцев, был странно спокоен в тот вечер – как будто решение умереть здесь в ближайшие дни принесло мир в его душу. Однако это спокойствие было не столько спокойствием после бури, сколько затишьем перед бурей…