Глава шестая Животные и мистика

Глава шестая

Животные и мистика

Если просеять все имеющиеся у меня сообщения, связанные так или иначе с мистикой, то в твердом осадке окажется едва ли десять процентов от общего их количества. Это рассказы о событиях, которые известными законами природы или официальными научными теориями не объяснить. Естественно, никакой гарантии, что они соответствуют субъективному восприятию их очевидцев, я дать не могу. Но постараюсь отобрать только те, за которыми стоит искренность рассказчиков и схожесть с другими сообщениями не связанных между собой людей.

А пока хочу начать с письма М. Уляшова из г. Каргополя, которое использую в качестве «учебного пособия»:

«Кузнец Данила из нашего села по пьяному делу зашиб себе ногу о железную болванку. Совсем обезножел мужик, а обратиться не к кому — тогда в сельских больницах больше от дизентерии лечили. Деревенские считали Данилу непьющим, а вот поди-ка угораздило. А детей у него с бабой — мал мала меньше — семеро.

Посоветовались управленцы меж собой и определили Данилу хлеб развозить из пекарни по магазинам — дело серьезное?

Лошадка сельповская, старая кобыла Машка, всю войну хлеб развозила и до того привыкла, что и управлять не надо, сама знает, когда и куда ехать. Ежели, допустим, утро — то в сельмаг, около обеда — в Новую деревню, к вечеру — на Горку, где жил Данила и где жила в старой конюшне сама Машка. Работа шла, все было тихо и спокойно.

Со временем ранее почти непьющий Данила пристрастился к вину. Трудно устоять мужику, когда белоголовые ежедневно перед глазами и продавщицы в долг дают. Бывало, он после обеда так накушается, что с трудом заползает в телегу и засыпает. Но Машка дело туго знала и ни разу сбою не было, всегда вовремя куда надо везла.

И вот как-то на Ильин день — ни Данилы, ни Машки, ни хлеба. Очередь ждала, ждала и решила пацанов навстречу отправить, узнать, не случилось ли чего по дороге, — может, колесо у телеги отлетело, может, ось лопнула.

До пекарни версты три всего было. Дорога мимо кладбища, обнесенного изгородью, шла. Добежали пацаны до кладбища и видят: телега поперек дороги стоит, в изгородь уперлась, Данила в телеге к ящику с хлебом привалился и храпит. А Машка, в телегу впряженная, по ту сторону изгороди стоит и сено хрумкает. Пацаны, как увидели такое, со смеху на дорогу попадали. Тут и Данила проснулся. Протер глаза и орет: «С нами крестная сила! Как ты, Машка, через изгородь пролезла? Это баба моя намолила! Илья-пророк меня и наказал!»

С Ильина дня Данила пить бросил. И еще долго хлеб трезвенником развозил. А деревенские по сей день вопросом задаются: «Как лошадь за изгородь попала?»

Но Машка молчит. Ни Даниле, ни пацанам, ни всей деревне ничего так и не удалось понять…»

Разгадка «чудес» подобного рода, как правило, лежит на поверхности. Прочитав это сообщение о «чуде», представив себе лица жителей деревни и лицо главного героя в момент пробуждения, я от души посмеялась. А еще восхитилась остроумной находкой какого-то шутника, который, застав спящего в телеге пьяного мужика, выпряг лошадь, обвел вокруг кладбищенской ограды и снова впряг в телегу. Впрочем, это могли сделать и засланные «на разведку» пацаны, умудрившиеся продержать очумевшую от «чуда» деревню в неведении долгие годы. Так рождаются легенды о «чудесах».

Главная задача исследователя разного рода загадок — не объяснять непонятное еще более непонятным. К «чудесам» люди относят вообще все, чему не находят объяснения. Ореол мистической таинственности возникает над явлением прежде всего в тех случаях, когда человек находится в тревожном состоянии. Чаще всего это ночь, не соответствующее обыденной жизни место события, непривычные световые или звуковые эффекты и конечно же эмоциональная окраска обстановки.

Хорошо, если находятся объяснения потревожившему спокойствие человека событию, навязавшему ему мистические настроения, как это случилось с Ивановым В. Я. из Новгорода. Вот его рассказ.

Голос в ночи

Проснувшись задолго до рассвета, я умылся, подогрел чайник и, попив чаю, пошел в лес искать глухариный ток. Места для меня были незнакомые, но маршрут я приблизительно знал по рассказам местного охотника. До рассвета надо было пройти километра три по железной дороге, а потом свернуть вправо по просеке, где в старом сосновом бору на берегу ручья и должен был быть глухариный ток.

Перед рассветом темнота сгустилась. Очертания предметов казались размытыми, но я уверенно шел вперед, зная, что рельсы выведут. В апрельском воздухе пахло талым снегом, ароматом хвои, смешанным с горьковатым запахом мазута, шлака, сгоревшего топлива. Где-то пропели петухи, вслед за ними взбрехнула собака, и снова повисла тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов.

Несмотря на темноту и безмолвие уходящей ночи, на душе было спокойно. В воображении рисовалась тихая лесная поляна, журчание весеннего ручья, а вокруг дремучий лес, где среди вековых сосен и елей, расцвеченных осинником и березняком, я надеялся услышать призывное квохтанье глухарок и торжественную весеннюю песню глухаря.

Объятый радостным ожиданием встречи с лесными обитателями, я с увлечением шел вперед, слегка поеживаясь от ночной прохлады, и невольно предавался дорожным размышлениям. Казалось, ничто не могло смутить светлого состояния души, но вдруг где-то в стороне, среди темноты и безмолвия ночи, раздался странный крик. Голос был женский. Я вздрогнул и остановился, не понимая, что бы это могло быть. Вскоре крик повторился, но уже по другую сторону дороги. На душе стало тревожно. Чувства и мысли обострились. Я пытался понять, откуда здесь в лесу, на исходе ночи, могла оказаться женщина? И почему она кричит? А может быть, мне все это показалось? Однако вскоре крики раздались снова и совсем близко. Мне стало жутко. Я с напряжением всматривался в темноту, надеясь увидеть что-нибудь необычное, но ничего не увидел, кроме деревьев и кустов, которые призраками чернели на снегу.

Таинственные крики повторялись через разные промежутки времени и каждый раз все ближе и громче. Я невольно оглядывался по сторонам и ждал чего-то страшного. Где-то поблизости послышался неуверенный голос проснувшейся птицы. По верхушкам деревьев пробежал легкий ветерок. Потом все смолкло и наступила тишина, которая бывает в лесу только на исходе ночи.

Но вскоре тишину нарушил шум приближающегося поезда. Забрезжил рассвет. А я все продолжал стоять на том же месте, зорко всматриваясь в сумрак уходящей ночи и прислушиваясь. Но понять что-либо в нарастающем хаосе звуков было невозможно. Крики тоже прекратились, но продолжающий волновать мое воображение неотвязный вопрос: «Что же это было?» не покидал меня. Глухариного тока в это утро я не нашел и домой вернулся в тревожном состоянии.

Лишь потом от старого охотника узнал, что так по-женски кричат влюбленные лисицы, сбегаясь на брачные игры.

А в некоторых случаях, вероятно, и не нужно искать объяснения «чуду», пусть оно остается состоянием души. В нем нет наносящего психике человека ущерба, оно будит фантазию, заставляет задуматься над вопросами, которые ранее были вне сферы его интересов, вносят в прагматичное мышление людей романтичность и радость от причастности к таинственному.

Из всего, что создано природой, ближе всего нам животный мир. Именно ощущение этой близости при отсутствии понимания братьев наших меньших и заложило мощный фундамент, на котором построены все легенды о загадочных животных, призраках, пришельцах из иных миров и измерений, ангелах-хранителях и демонах, домовых в облике животных, вестниках, направленных к людям высшими силами, и т. д. Впрочем, это не означает, что чудес на свете не бывает. Ведь само наше существование на некогда пустынной планете — чудо. И сколько бы научных или околонаучных гипотез на эту тему нам ни предлагали, оно все равно останется чудом.

Мы часто произносим: «Это не реально!» А что такое «реальность»? Хотелось бы, чтобы к этому понятию не относили только то, чему так слабо разбирающееся в окружающем его мире человечество нашло хоть какое-то объяснение. Каждый новый день вполне может подарить нам открытия, которые сегодняшние «чудеса» превратят в закономерные явления.

Охота за невидимкой

Можно только позавидовать братьям нашим меньшим, живущим в мире, который скрыт от нас. Это мир недоступных нашему восприятию звуков, запахов, полей. Он не фиксируется нашими органами чувств, но его наличие не вызывает сомнений. И только редкое стечение обстоятельств, приоткрывающее дверь в него для человека, или наличие паранормальных возможностей наблюдателя позволяют обнаружить его существование.

Не имея в виду конкретно призраков, гремящих цепями, стонущих в подземельях или являющихся людям по ночам, я назову его миром привидений. И в этот таинственный мир наши меньшие братья, похоже, имеют пропуск.

Вот несколько рассказов, подтверждающих эту версию.

Он увидел призрак

У нас живет кот Никодим. Кот как кот, как все коты. Но есть в нем необъяснимая особенность. Он видит что-то, чего не видим мы. Мы заметили это давно и даже экспериментировали. Но по порядку.

Все началось со смерти дедушки. Он умер ночью во сне, на своей кровати в своей комнате. Никодим очень любил дедушку и постоянно проводил время, лежа на его постели. А когда дедушка лежал — на его груди или ногах. Даже имя свое он получил не случайно. Деда звали Никодим Федорович, и он сам назвал кота своим именем. Но вот старшего Никодима не стало. И младший тяжело перенес эту утрату. Он плакал, ходил по дому, искал.

Время шло. Всю свою любовь кот перенес на меня. Может быть, это произошло потому, что я спал на диване, который купили вместо кровати деда и поставили на ее место. Так же, как и на деда, Никодим ложился на меня, сладко напевая «баюльные» песни.

Но однажды ночью я проснулся от истошного вопля Никодима. Кот, выгнувшись дугой, со вставшей дыбом шерстью, орал, шипел и плевался, глядя в угол комнаты. Я зажег свет. Но ничего не изменилось. Кот как будто и не заметил, что освещенная комната абсолютно пуста. Я попытался взять его на руки, но, вырываясь, он оцарапал меня и как ошпаренный вылетел из комнаты.

С тех пор, как говорится, ноги Никодима в моей комнате не было. Он ждет меня, прыгает на руки, когда я прихожу из института, сидит на коленях, когда я ужинаю. Но стоит мне открыть дверь в мою комнату, его как ветром сдувает.

Что я только не перепробовал: заносил к себе его еду, играл с ним, направлял его любимую игрушку — механическую мышку — в свои двери, надеясь, что в охотничьем пылу он проскочит следом, и т. п. Но ничего из этого не вышло.

Все это наводит на мысль, что кот видит то, чего не вижу я. И мне от этого делается не по себе. Неужели со мной в комнате находится Нечто и знает об этом только Никодим?

Записано со слов Щерыгина А., г. Харьков

Кто живет в углу?

Очень странно ведет себя наш попугай Кеша. Он у нас не говорящий, а так, болтающий на тарабарском языке.

С первого же дня его поселили в комнате, где жила моя старенькая парализованная мать — чтоб не так одиноко ей было. Кеша привык к своей молчаливой соседке и часами говорил речи на одному ему понятном языке. Ему вроде такая жизнь нравилась. А когда заходили мы, чтобы покормить или помыть больную, шумно хлопал крылышками, верещал и проявлял откровенное неудовольствие нашим присутствием.

Мать умерла. Кеша загрустил. С тех пор он и стал странным. Сначала просто сидел нахохлившись и молчал, потом вдруг невзлюбил левый дальний угол комнаты. Смотрит туда и кричит, даже глаза, как припадочный, закатывает. Пробовали мы переселить его к нам в комнату, но ему это явно не нравится: мечется, шумит, на мамину дверь смотрит. Заносим туда — успокаивается, пока голову в левый угол не повернет.

Придумала жена натянуть веревку и на нее повесить простыню, отделяющую от Кеши «страшное место». И что бы вы думали? Он тут же успокоился! Не раз мы проделывали этот опыт — всегда одно и то же.

Потом мы решили, что его пугает какой-то предмет. И заставила меня жена всю мебель и все вещи из левого угла (для эксперимента) убрать. Не помогло.

Была еще идея: рисунок на обоях в этом углу был смещен — может, он в нем что-то страшное увидел? Обои переклеили (для эксперимента и вообще давно это надо было сделать). Не помогло. И решили мы последнее средство применить — купили ему подругу. Но то ли он ей ужасов понарассказывал, то ли и она на следующий день что-то увидела, но выводить из истерики нам пришлось уже двоих.

Так и живем. Мы в своей комнате, попугаи — в соседней. Клетка у них большая. Стоит она на столе, и две стенки ее оклеены бумагой — чтобы угла левого им видно не было. И спокойны наши птахи.

Они-то спокойны. А вот мы — нет. Нет нам покоя, пока не поймем, что, невидимое нам, прячется в левом углу в маминой комнате.

Записано со слов Семенихина Л. П., г. Днепропетровск

На дух духа не приняла

Общение с духами — игра, в которую мало кто не играл. Кто-то увлекся ею, кто-то поиграл и забыл. Я могла бы отнести себя ко второй категории, поскольку участвовала в ней только раз в жизни, если бы не одно «но»: я не могу забыть это событие, потому что мне не дает это сделать моя собака.

В один из вечеров трое молодых девушек, в том числе и я, решили «покрутить тарелочку». Двое уже имели в этом некоторый опыт, для меня это было в новинку и вызывало любопытство.

Мы расчертили круг, зажгли свечу — в общем, выполнили все, что полагалось. Блюдце начало двигаться, и первые слова, которые сложились из букв, были: «Уберите из комнаты собаку». Я увела Джину в другую комнату и вернулась к подругам. Не буду обсуждать, было ли происходящее обманом, или явление такое существует, — не знаю, но блюдечко бегало по кругу, и текст складывался достаточно любопытный. Мы задавали вопросы, «дух» на них отвечал. Кто-то спросил: «Где ты сейчас?» Последовал ответ: «Здесь. Я сижу у окна в кресле». Мы покосились на кресло. Естественно, там никого не было.

Когда «сеанс связи» закончился, мы убрали все со стола, сели пить чай и обсуждать происходящее. Джину впустили в комнату. И тут у нас, до этого весело возбужденных, не испытывающих ни малейшего страха и напряжения от происходящего, буквально волосы встали дыбом.

Радостно ворвавшаяся в комнату собака вдруг резко затормозила, почти как конь — «о четыре копыта», и зарычала, глядя на кресло у окна. Шерсть на ней встала дыбом, она хрипела, успокоить ее было невозможно. Всегда ласковая и терпеливая, она чуть было не укусила меня за руку, когда я попыталась, успокаивая ее, подтянуть поближе к креслу, чтобы показать, что там никого нет.

В последующие дни Джина старалась в комнату, где мы занимались спиритизмом, не входить. А если и входила, то все ее внимание занимало злополучное кресло у окна. Не подходя к нему ближе полутора метров, уперевшись передними лапами в ковер, она вытягивала в направлении кресла шею, как будто приглядывалась или прислушивалась, и водила ноздрями. Потом вздрагивала, отпрыгивала назад, и начинался концерт. Она захлебывалась от лая, рычала, визжала, пока ее не запирали в другой комнате.

Так продолжалось очень долго. Прошло уже два года. За это время мы неоднократно чистили обивку кресла, а несколько месяцев назад даже сменили ее. Но все равно кресло, которое стоит уже не у окна, а давно переставлено в противоположный конец комнаты, вызывает у Джины патологическую ненависть. Она даже к нам не подходит, когда мы сидим в нем. Зато совершенно равнодушна ко второму креслу — близнецу того, на котором «сидел дух» и которое мы намеренно поменяли с первым местами.

Что это? Кто ответит на мой вопрос? Неужели собака видит то, что не дано увидеть человеку? Неужели она понимает этот мир лучше, чем мы, люди?

Записано со слов Скопп В., г. Санкт-Петербург

То, что люди склонны замечать такое поведение животных именно в связи со смертями или с «духами», вполне понятно. Ведь сами по себе события, связанные с «загробной жизнью», волнуют человека и делают его наиболее восприимчивым ко всему, что происходит вокруг. Но животные демонстрируют подобное поведение и в других случаях, не связанных явно с «потусторонним». Жаль только, что это часто остается за пределами нашего внимания.

Вспомните, едва ли не каждый из вас, у кого есть домашние питомцы, скорее всего, не единожды был свидетелем странного их поведения: облаиванья, шипения и т. п., направленного в пустоту, или ничем не обоснованного отказа находиться в каком-нибудь определенном месте или двигаться в определенном направлении. И чаще всего вы воспринимали это как упрямство или дурь животного — не правда ли? Но если посмотреть на это другими глазами, можно заметить, что нелюбовь к определенным местам носит не случайный, а постоянный характер и что даже наказания не способны утихомирить и заставить замолчать возбужденное животное. Даже уволакиваемое вами с места истерики животное продолжает оглядываться, возбужденно подрагивать и долго не может успокоиться.

Что же оно там видит? Я спрашивала об этом людей, претендующих на наличие паранормальных способностей. Они, как правило, тоже что-то «видят» там, но данные ими описания значительно разнятся между собой. То ли люди осознанно лгали или неосознанно заблуждались, то ли видения призрачного мира носят субъективный характер. В общем, свидетельства моих собратьев меня не удовлетворили. Остается только пожалеть, что не могут наши меньшие братья словами, а не поведением рассказать нам о том, что обнаруживают они там, где мы ничего не замечаем. Их свидетельству я бы поверила. Кто же живет рядом с нами?

Твари

Итальянский исследователь Л. Бокконе в течение трех лет фотографировал небо над своей лабораторией. На некоторых снимках проявились скопления полупрозрачных монстров с клыкастыми пастями и когтистыми лапами. Бокконе назвал их криттерами, что в переводе означает «твари». По мнению ученого, это «эфирные формы жизни», обитающие в нашем пространстве.

Существует мнение, что это могут быть материализовавшиеся в небе наши кошмары — слишком узнаваемы и иллюстративны образы этих тварей.

То, что галлюцинация может быть зафиксирована фотопленкой, подтвердили опыты врача-психиатра Геннадия Крохалева, проведенные еще в начале 70-х годов. Ученый, заменив в маске для подводного плавания стекло на фотоаппарат, надевал это устройство на человека, направив объектив прямо в один из его зрачков. В качестве испытуемых он использовал больных с алкогольным психозом, так как у них наиболее устойчивые зрительные галлюцинации. И примерно у половины из них пленка отчетливо фиксировала определенные образы.

Примерно такие же опыты проводил американский психолог Юлий Эйкзенбуд. Только его испытуемым был экстрасенс Тед Сернос. Теду предлагалось думать о каком-либо предмете, после чего на пленке появлялось отчетливое изображение этого предмета. Причем совсем не обязательно было делать снимок с зрачка испытуемого. Ему достаточно было просто посмотреть на фотоаппарат или прикоснуться к нему рукой. Во время экспериментов выяснилось, что у экстрасенса «твари» на снимках были много ярче и отчетливее, когда он находился в состоянии алкогольного опьянения.

Разумеется, когда во время белой горячки больной «воюет» со своими галлюцинациями, врач и окружающие не видят образов, сотворенных им и воспринимаемых как материальные объекты.

А видят ли их животные? Предлагаю несколько свидетельств очевидцев.

«Мой муж — алкоголик. Но разговор не о нем — это беда моей семьи, и мы стараемся с ней справиться. Речь пойдет о нашей собаке. Обычная дворняга, Джек преданно любит мужа. В «хорошие» периоды не отходит от него ни на шаг: ведь по сути своей до болезни трудно было найти человека добрее и теплее моего Виктора, и пес это чует. В «плохие» — бегает, ищет его, домой приводит и честно сторожит, когда он «в бессознанке». А сторожит он его от чего-то, лишь им двоим известного.

Не раз я была свидетелем каких-то мистических боев Джека с невидимым для меня противником. Джек вдруг настораживался, рычал, вскакивал и бросался на, как казалось, кого-то невидимого. От диких прыжков, щелканья зубов, рычания, визга у меня волосы дыбом становились.

Как правило, это были моменты, когда Виктор «чертей гонял» в горячке. Я бы поняла, если бы пес на него бросался, когда он руками размахивал, отгоняя свои видения, но ведь Джек дрался с тем, что было рядом. Неужели он тоже видел чертей мужа?…»

«…У меня болела дочь. Очень высокая температура и бред. Рядом спал кот Сима. Дочь бормотала, стонала, разметавшись по подушке, я сидела рядом, тихо плача и меняя ей холодные компрессы на голове.

В какой-то момент она заметалась с особенной силой, закричала и стала махать руками, как будто отгоняя кого-то. Именно тогда и прыгнул кот. Я сначала испугалась, что он в нее сейчас вцепиться! И он действительно вцепился, но не в нее, а во что-то мне невидимое рядом с дочерью.

Это было очень страшно. Беззвучно кот в смертельной схватке катался по постели, и шерсть его летела клочьями. Потом он погнал это «что-то» с кровати, и борьба продолжилась на полу. Судя по поведению кота, «оно» стремилось подняться вверх, потому что Сима высоко подпрыгивал, что-то ловил, снова прижимал к полу и рвал…

Похоже, что «оно» все-таки вырвалось и «улетело», потому что после последнего прыжка кот еще долго, задрав голову, смотрел на потолок, а потом, успокоившись, стал вылизывать, приводя в порядок, всклокоченную шерсть.

Одновременно успокоилась и заснула дочь. Это была ночь кризиса — началось выздоровление.

Неужели кот в ночной битве прогнал болезнь?…»

«…Это неправда, что я алкоголик. Я не пью каждый день. Но от случая к случаю бывает — выпиваю. «Чертиков» не ловлю и постоянной потребности не имею.

Но когда есть повод и хорошая компания — люблю это дело.

Есть у меня кот Жора. Дочка его подобрала и в дом принесла. Изголодался он, наверное, здорово, потому что два дня только и делал, что ел. Мы его Обжорой и назвали, а Жоркой он уже потом стал, чтоб приличней было.

Вот какая у нас с ним история приключилась.

23 февраля — это, как известно, праздник. Вот и пришел я домой «хорошим». Жена у меня добрая, все понимает — пилить не стала, но с семейной постели в кухню на раскладушку выселила. Там я и заснул. Жорка обычно у меня в ногах спит, но, когда я под хмельком, не подходит. И в этот раз не пришел, побрезговал.

Просыпаюсь среди ночи оттого, что чувствую, кто-то рядом. И действительно, у кровати вижу жуткую тварь: вроде чем-то на крысу похожа, но не крыса, потому что размером с овчарку и глаза красные светятся. Я заорал, но как-то беззвучно получилось — голос от страха пропал. А она на меня смотрит, скалится, глазищами сверкает…

Я сам себе говорю: «Нет никого! Перепил ты, брат, мерещится тебе…»

Но тут вдруг влетает в кухню Жора и одним прыжком вскакивает на спину крысе, и покатились они клубком по комнате. Крыса рычит, а кот диким ором орет. Тут и я заорал — голос прорезался.

Прибежали жена и дочь. Дочь кричит: «Жорик! Жорик!» Жена кричит: «Кот взбесился!» Я кричу: «Бей ее, Жора! Держись!» Вскочил с кровати, швабру схватил, размахиваю, но помочь не могу — кота боюсь зашибить. В общем, та еще история! Прогнал Жорка тварь мерзкую. Она вроде как на антресоль прыгнула, а потом куда-то исчезла. «Вроде как» — это потому, что не поместиться ей там было, но так мне показалось.

Жора успокоился, пить пошел. А мы все спать не могли. Я своим говорю: «Не взбесился он — видите, воду пьет, — на крысу он напал». А они мне: «Никакой крысы не было, мы же не слепые!» Они-то думают, что об обычной крысе говорю, а я про чудище и не заикнулся — тот же час в алкоголики записали бы.

Что ж выходит, только мы с Жоркой эту тварь и видели? Не было б кота, я бы точно все это на глюк списал, но у меня живой свидетель, он-то трезвый был!..»

Авторы этих свидетельств по вполне понятным причинам просили свои имена не обнародовать, а вот Д. Валентинов из Санкт-Петербурга такой просьбы не высказывал. Вот его письмо.

Последняя служба Братана

«Целую неделю меня доставал навязчивый глюк — маленькая черная старуха с красными горящими глазами. То она выглядывала из темного угла, то появлялась прямо из стены… Кроме меня, ее никто не замечал, и я решил, что это какой-то заворот в мозгах. Но к врачу не пошел, а то еще упекут в психушку.

Решил бороться своими методами. Мысленно «сотворил» Братана — был у меня такой пес, погиб несколько лет назад под колесами автомобиля. Братан появился передо мной как наяву. «Фас!» — сказал я ему и показал на черную бестию. Ох, что тут началось! От старухи только клочья полетели. Братану, правда, тоже доставалось. Переплелись они в один клубок и, прокатившись по полу, сгинули.

Я ждал еще несколько дней: кто победит? Но никто больше не вернулся. Так Братан еще раз сослужил мне верную службу!..»

Здесь уже речь идет о взаимодействии не мыслеформы с живым существом, а двух мыслеформ, одна из которых повела себя так, как предписано было ей в материальной жизни.

Конечно, комментировать события, свидетелем которых я не была и знаю только со слов очевидцев, дело сложное. Но повторяемость и похожесть событий, о которых сообщают люди, живущие в разных концах страны и никак не связанные между собой, заставляют отнестись к этим свидетельствам с интересом.

И еще одно письмо из моего архива я бы хотела предложить вашему вниманию.

Муськины глюки

…Моя кошка Муська в своеобразных отношениях с окружающим ее «эфиром». Что она видит там, где я, человек со стопроцентным зрением, разглядеть не могу, — не знаю. Многое я бы дал, чтоб посмотреть на мир ее глазами.

Наблюдая за ней, мне порой кажется, что я нахожусь в театре мимики и жеста, где один актер гениально разыгрывает различные сценарии.

Приведу пару примеров.

Сценарий № 1: «В комнате бабочка».

На самом деле никого нет — комната пуста. Муська спит, ровно дыша. Звук дыхания замирает. Напрягаются уши. Затем, как локаторы, поворачиваются в определенную сторону. Чуть приоткрываются веки, глаза поворачиваются туда же, куда и уши. Тело напрягается, готовясь к прыжку. Муська прыгает. Промахивается. Начинаются дикие скачки за невидимой бабочкой. Наконец она сбивает ее лапой. Придерживает у пола второй. Пытается ухватить зубами. Поза — изогнутое тело на выпрямленных задних лапах, опущенная к передним мордочка, бьющий по бокам от азарта хвост.

Несуществующая бабочка борется за жизнь. Она выползает из-под лап кошки и, покалеченная, не имея сил взлететь, пытается уползти. Но от Муськи не уйти. Ударом лапы она снова и снова прижимает ее к полу. Бабочка умирает. Но Муська насекомых не ест. Поэтому, понюхав чистый пол на том месте, где она только что «раздавила» несчастное существо, кошка, брезгливо отряхивая лапы, отходит…

Я готов рукоплескать. Ей поверил бы даже Станиславский!

Сценарий № 2: «В комнате ужасный Бармалей».

Муська спит. Неожиданно с утробным мяуканьем взвивается. Поза — изогнутое хомутом тело со вставшей дыбом шерстью, вытянутые струной лапы, стоящие «на цыпочках», втянутая в плечи и низко опущенная голова, глаза сверкают, зубы оскалены. Все это сопровождается рычанием, шипением, подвыванием. Поза не меняется в течение почти всей сцены, меняется только дислокация. На пружинистых ногах Муська перемещается вперед, назад, вправо, влево. Эти перемещения носят разный характер: вот она отскакивает от Бармалея, вот нападает, а вот отплясывает, как боксер на ринге перед атакой. А для окончательной достоверности все это озвучивается кошмарными звуками, абсолютно соответствующими и без того убедительным мимике и жестам.

Заканчивается сценарий № 2 всегда одинаково: Муська побеждает. Побежденный Бармалей покидает комнату через окно, стену, потолок — каждый раз по-разному. Кошка еще долго смотрит на то место, куда убежал враг, как бы убеждаясь, что новых попыток вторжения он не предпринимает…

Наблюдая за нашей любимицей, я всегда восхищался ее артистическими способностями и безудержной фантазией, которым могли бы позавидовать многие и многие актеры.

Но однажды я был свидетелем странного сценария. Изгоняя очередного Бармалея, наша изнеженная кошка, которая бережет свои лапки-подушечки пуще зеницы ока, так вошла в роль, что, не замечая ожогов, била ими по только что вскипевшему чайнику.

Тогда я впервые задумался: игра ли это? Не воюет ли Муська с настоящим, видимым ею одной, противником?

С обожженными лапами, изгнав неприятеля, кошка долго и жалобно «плакала» на моих руках. Я спрашивал: «Мусенька, с кем ты билась? Расскажи, я помогу тебе, будем вместе гнать его из дома».

Но кошки, увы, не умеют говорить…

Так я до сих пор и не знаю, что собой представляет Муськин Бармалей: игра, галлюцинация (а бывают ли они у животных?) или… пришелец из параллельного пространства, нечисть, инопланетянин, наконец, — вот уж во что не верю!

Из письма Роговцева В. П., Белоруссия

Ответ на эту загадку могла бы дать, наверное, только сама Муська, но обсудить эту тему можем и мы.

То, во что не верит автор письма, затрагивать не будем: бессмысленно пытаться объяснить непонятное еще более непонятным. Остаются игра и галлюцинация. И то и другое, на мой взгляд, вполне возможно. У меня в доме свои питомцы, и я не раз наблюдала сцены, вполне подтверждающие реальность этих двух предположений.

Мой кот обманывал мою собаку, гениально разыгрывая сцены, говорящие как о его таланте актера, так и о великолепной фантазии.

У нас в доме для животных всегда «зеленый свет». А это значит, что в дверях и перегородках между комнатами сделаны кошачье-собачьи лазы, которые позволяют им гулять по квартире при закрытых дверях. Тимоша (кот) и Бася (пекинес) обожают друг друга, в обнимку спят, играют одними игрушками, рядышком сидят на подоконнике, ожидая нашего прихода, друг друга «умывают», сладострастно закатив глаза, но при этом, как и все шалуны-дети, постоянно поддразнивают друг друга и творят мелкие пакости.

К примеру, Бася замечает, что Тимофей намеревается отправиться в туалет. Для этого не надо быть очень проницательной — кот извещает о своих намерениях весь дом своеобразным, только для этого случая предназначенным мяуканьем. Пекинес срывается с места и «шутит»: затыкает своим телом лаз из прихожей в туалет — голова и передние лапы там, задние и хвост, веером раскачивающийся от веселья, здесь.

Тимофей общается с хвостом, ловит длинные шелковые пряди когтями и тянет к себе. Но собака знает, что никогда когти не коснутся ее кожи, и поэтому спокойна. Порыкивая больше для сохранения имиджа, она не сдвигается с места. Кот задумывается, принимает решение и бежит на кухню. Там он лапой открывает и закрывает дверцы шкафчиков, мяукает «кормежным» мяуканьем, толкает носом миску, так чтобы она обо что-нибудь стучала, — в общем, имитирует процесс питания.

И Бася не выдерживает. Как? Без нее? Она бросает свой пост и несется на кухню, где уже готовый к прыжку Тимофей перелетает через нее и проскакивает в туалет…

Так что при всем моем уважении к Муське, о которой с любовью рассказал Валерий Петрович Роговцев из Белоруссии, она не единственная талантливая актриса.

Итак, согласимся, игра вполне вероятна.

А как насчет галлюцинаций? Бесспорно, все владельцы кошек и собак подтвердят, что их питомцы видят сны, то есть способны находиться в состоянии измененного сознания. Об, этом говорят «бегущие» во сне лапы, утробное мяуканье или чревовещательный лай, невозможность во время явно проявляющихся признаков сновидения разбудить животное, его вид, когда все-таки это удается сделать, непонимающие глаза, с удивлением оглядывающие хозяина и родной дом — где я? что со мной? — и другие явные признаки.

Почему же тогда у них не может быть галлюцинаций — ведь это то же видение, но только наяву?

Можно сделать еще одно любопытное предположение. Если вернуться к предыдущему материалу о «тварях» и гипотетически согласиться с тем, что они существуют в действительности и животные способны их видеть, и не только видеть, но и создавать в своих галлюцинациях, то неизвестно еще, за кем гоняется Муська: за случайно попавшей в дом «тварью», хозяйской или своей собственной?

Можно пойти и дальше. А если «глюки» людей и животных в информационном поле способны накладываться друг на друга, то, страшно себе представить, какие могут рождаться демонические образы! И неудивительно, что маленькая героическая Муська от ужаса не замечала ожогов!

Раз уж мы затронули тему призраков, продолжим ее, так как явно не следует отбрасывать огромный пласт писем и устных свидетельств, связанных с мистическим восприятием многого, что связано с миром животных.

Призрачные братья

У охотника была собака. И он ее любил. Во время охоты она бросилась на раненого соболя и вцепилась в ценную шкурку. Обученной охотничьей собаке так поступать не полагается, да и не делала этого она раньше. А тут, как говорится, «черт попутал». В азарте был охотник и, чтобы отбросить собаку от своего трофея, ударил ее. И убил. Не сразу, еще нес на себе домой, еще уходила она из жизни пару дней, глядя на хозяина глазами, полными боли и укора. И похоронил он ее в своем дворе.

«…С тех пор нет мне покоя, — пишет охотник, — по ночам слышу собачий вой, а выхожу — и вижу во дворе знакомый темный силуэт.

Если бы все это происходило только со мной, я бы думал, что это мой психоз — муки совести и чудится мне все это. Но собаку видели и слышали и семья моя, и соседи.

Я даже в церкви свечку ставил, прощения просил — не помогло. Уехал я из нашего поселка в город. Дом бросил, охотиться перестал. И все прекратилось. Только в снах еще является мне моя загубленная мной верная собака…»

Писем, в которых фигурируют призраки животных, много. Да и легенды, мифы разных народов дают немало аналогичных примеров.

Наука не признает существование привидений. Ученые считают, что легенды рождаются из-за неправильного истолкования увиденного. Очень многие случаи, которые никак не подпадают под разряд галлюцинаций, списывают на оптические миражи — ведь воздух может порой сработать как линза и сфокусировать изображение существа, которое на самом деле находится в этот момент за много километров.

Но далеко не все случаи укладываются в эти объяснения. Впрочем, судите сами.

Надо сказать, что большая часть имеющихся у меня сообщений посвящена собакам. И это понятно. Они — самые верные наши друзья — занимают в жизни человека значительное место. Но это не значит, что в нем не нашлось уголка для других представителей фауны.

Летят утки

Я никогда не верил в россказни о привидениях, гремящих цепями и стонущих в старинных замках. Призраков, являющихся людям по ночам в собственных домах, вообще считал игрой больного воображения. Так было до тех пор, пока я сам не стал участником и жертвой подобной истории.

Человек я азартный. Люблю рыбную ловлю, а уж об охоте и говорить нечего. Открытие сезона охоты на уток для меня — праздник. И праздную я его не первый год. Охотник я удачливый. Пустым никогда не возвращаюсь. Но то изобилие дичи, которое обрушилось на меня лет двенадцать назад, просто невероятно.

Ощущение было такое, что мы с моим приятелем — таким же охотником, как я, — попали в тучу, которая крякает, бьет крыльями, мельтешит над головой, как бы напрашиваясь на дуплет. Вот тут-то мы и озверели и в прямом и в переносном смысле этого слова. Едва успевая заряжать и перезаряжать ружья, палили мы в живую тучу, которая не рассеивалась даже от наших выстрелов. Над головой снегопадом кружился пух, шлепались о воду раненые и убитые птицы…

Когда закончилась эта бесовская пляска смерти, мы стали подбирать трофеи. Тех, которые лежали поблизости, вполне хватало, чтобы трижды удовлетворить наше охотничье честолюбие. Лезть в воду за упавшими подальше птицами уже не было времени, так как поджимали взятые туда-обратно билеты на поезд, до которого добираться надо было на «кукушке», проходящей раз в сутки, а до нее еще пехом часа два. Стиснув зубы от обиды, что приходится бросать добычу, мы, оттащив и взяв на поводок рвущуюся собаку, так и оставили в воде часть пострелянных птиц.

С этого все и началось. Регулярно, как только начинается сезон охоты, начинается моя мука. По ночам я просыпаюсь от хлопанья крыльев и птичьего крика. Это продолжается еженощно, пока не закончится перелет уток. Я сажусь на постели и вижу мечущиеся тени, а иногда мне даже кажется, что призрачные крылья касаются моего лица. А однажды… Однажды я нашел на своей подушке перышко утиного пуха! Подушка у меня не пуховая, да и перышко было свежим — чертовщина какая-то, да и только!

Охотиться я перестал. Мой приятель тоже. Говорит, что надоело, да и без меня ему вроде не хочется. А недавно мы с ним крепко выпили, и он вдруг рассказал, что по ночам донимают его призрачные утки. Тогда и я признался.

«Это те, которых мы на озере оставили, которых без толку постреляли. Душам их, напрасно загубленным, неймется…» — сказал он. И я понял, что даже если слова эти и неправильные, то понимает мой приятель все правильно.

Из письма Емельянова Е. С., г. Вологда

Жеребята

Я училась в третьем классе в заводском поселке Майкар. Это от нашей деревни в девяти километрах. И у нас в деревне был третий класс, но моя мать — сама учительница — хотела видеть свою дочь образованной, а в майкарской школе уже с третьего класса изучали немецкий язык. Да и отец в Майкаре работал бухгалтером на заводе. Поэтому отдали меня туда.

Жили мы на квартире у татарской семьи — тогда там много татар работало на заводе. Уходили в Майкар на целую неделю. Иногда дед подвозил (зимой он работал в извозе), но чаще всего добирались пешком. А на субботу возвращались домой. Я дожидалась отца после уроков, и мы шли вместе. Но в тот злополучный день я решила не ждать и после уроков пошла домой одна. Погода была хорошая, чуть-чуть сыпал снежок. Не холодно. Иду и песенки напеваю. С отцом тоже всегда пели — он такой певун был, песен знал штук триста.

Прошла километра четыре. Вот и Бусыгинская гора показалась, а на ней татарское кладбище. Их не хоронили вместе с христианами в общем могильнике, который был за Майкаром. Нехристей и бусурманов хоронили отдельно. Крестов не ставили. Если кто не знает, то и не заметит, что это могильник. Но я знала — отец как-то сказал.

Дошла я до этого могильника, и стало мне страшно. Вспомнила легенду о том, как приказчик заводской погубил одного парня-татарина из-за его невесты. И еще вспомнила, как люди рассказывают, что ночами на Бусыгинской горе лошади танцуют и гармошка татарская играет. Говорили, что души умерших татар превращаются в лошадей.

Испугалась я, но назад не побежала. Перекрестилась и пошла под гору мимо татарского погоста. Иду и шепчу: «Господи, помилуй! Господи, помилуй!» Спустилась с горы и облегченно вздохнула. Пошла по дороге дальше. И надо же мне было оглянуться! Глянула назад — а за мной бегут шесть или семь жеребят. Я с перепугу с тропинки — в снег, достала из сумки пенал и вокруг себя пеналом круг очертила. Жеребята добежали до меня и начали по кругу бегать. Обежали несколько раз и поскакали назад за Бусыгинскую гору. Ни один жеребенок меня не лягнул, не укусил. А я стояла ни жива ни мертва.

Когда жеребята скрылись за горой, я перекрестилась, вышла на дорогу, вытряхнула из валенок снег и пошла потихоньку домой. Скоро меня нагнала подвода. Мужик с пареньком подвезли меня до самого дома.

Мать не поверила моему рассказу. Да и никто не верил. Никаких жеребят там быть не могло. Говорили, что я все это во сне увидела. Но я же хорошо помню, что не спала. Да и как тут вблизи могильника уляжешься спать в сугроб? И пенал потерялся…

Из письма Гордеевой Т. И., пос. Купрос-Вольск Пермской области

Атос

Когда цыпленок вылупился из яйца, первым движущимся объектом, попавшимся ему на глаза, была хозяйка. Он признал ее матерью. Остальные цыплята как цыплята, за наседкой бегают, а этот вроде с ними, но стоит показаться хозяйке — все бросает, к ней бежит. Оказался он единственным петушком в выводке, остальные — курочки, дочки мамочкины. Может, и этот фактор роль свою сыграл, но рос петушок со странностями. Необходимость быть среди кур воспринимал как тяжкую обязанность, как нелюбимую работу, на которую вынужден ходить каждый день. При первой же возможности проныривал в дом, где, присев у ног хозяйки, вместе с ней смотрел мыльные оперы, до которых она была большая охотница, — на это время жизнь в доме замирала.

Петушок подрастал. Превратился в красавца петуха. Соседи специально поглядеть на него приходили. И поведением своим отличался от других кур. Его папаша, суетливый и вечно озабоченный, рядом с ним выглядел мелким торговцем на оптовом рынке. А наш молодой герой вышагивал по двору, гордо поворачивая голову, с легким, казалось бы, презрением оглядывая куриный базар и всем своим видом демонстрируя непричастность к нему. Из-за корма не дрался — знал, что хозяйка ему лично поднесет. Назвали его Атосом. Он действительно чем-то напоминал благородного мушкетера. Иногда нельзя было отвязаться от ощущения, что под крылом его, как под мушкетерским плащом, висит шпага.

Но вот Атос вырос. Курочки вертели перед ним хвостами, заигрывали. Папаша задирался, нарывался на ссоры, но Атос, бросая уничтожающий взгляд на суетливых родичей, игнорировал все их потуги привлечь его внимание. «Бесполезный у тебя петух! — говорили все хозяйке. — На суп только и годится».

«А он у меня за сынка. Ему королева, а не ваши задрипанные куры нужна», — парировала хозяйка. И как накликала. То ли в слова эти поверив, то ли опер мыльных насмотревшись, начал Атос на женщин поглядывать. И не куриных, а человеческих. Смеху было! Как появится во дворе какая-нибудь женщина помоложе, он тут же все бросает и за ней! Бабы в хохот, убегают, визжат, а он норовит на спину им запрыгнуть и натурально «потоптать». Неприятностей от этого больших не было, сгоняли его соседки хворостиной, да и он не слишком агрессивен был, не клевался, не царапался.

Но увидел однажды Атос за забором соседскую внучку, на лето приехавшую к бабушке. Девуля лет шести, всегда нарядная, с большими яркими бантами. Целыми днями ходил он у забора, пушил хвост, выгибал шею, ворковал, как голубь Взаимностью ему не ответили. И решился влюбленный петух на черное дело: перелетел через забор и набросился на предмет своей любви. Хорошо бабушка была рядом и, прибежав на крик ребенка, хворостиной усмирила пыл страстного мушкетера. А потом закатила хозяйке справедливый, но дикий скандал. Вечером муж хозяйки и дед девочки по-мужски за поллитрой переговорили, и был вынесен вердикт: «Если петух еще раз окажется в соседском дворе — зарубить».

Весь следующий день Атос сидел в заключении в сарае, а хозяйка с хозяином достраивали в высоту изгородь между участками, подвязывая и прибивая к забору длинные жерди. Выпущенный на волю Атос пулей бросился к изгороди, попрыгал, повзлетал на нее, но взять препятствие не смог. Все успокоились.

Дни шли. Грустный Атос как завороженный шатался вдоль непреодолимой преграды, и, казалось, инцидент был исчерпан.

Но любовь не знает преград. Никто не видел, каким образом он оказался в соседском дворе. Может быть, окольным путем через другие дворы пробрался, а может, соколом взлетел — но своего он добился. Девочка была во дворе одна. Взрослые трудились на огороде, поэтому на испуганный крик ее прибежали не сразу. Атос к этому времени был уже в экстазе и на хворостину не реагировал. А когда, не подумав, бабушка рванула петуха со спины девочки, его когти распороли плечо ребенка. Теперь уже речь шла не об испуге, а о травме. Атосу подписали приговор. И его надо было выполнять: в поселке, где все друг друга знают, такими вещами не шутят. Рыдающая хозяйка упросила мужа сделать это ночью, «когда Атос сонным будет и понять не успеет». С вечера ушла ночевать к подруге, а когда вернулась — все было кончено. Обезглавленного Атоса ей муж не показал, на суп его не пустили — кому бы он в горло пошел? Похоронили отдавшего жизнь за минуту счастья влюбленного в цветнике.

Казалось бы, на этом и истории конец. Но не узнали бы мы о ней, если б не одно обстоятельство. Рассказала ее хозяйка Атоса — Маргарита Николаевна Ф. из г. Данкова Липецкой области, — потому что дальше последовали невероятные события. Каждую ночь в одно и то же время в ее дворе раздается петушиный крик, а потом и она, и ее муж, и другие люди, гостящие у них, слышат стук в дверь. Так стучал Атос, когда просился в дом. Дверь открывают — и никого.

С точки зрения парапсихологов, призраки — это «информационные матрицы» существовавших или рожденных нашей фантазией объектов. Впрочем, при этом не перечеркивается и понятие «душа», так как она, с точки зрения тех же парапсихологов, тоже «информационная матрица». Введение понятия «информационная матрица» дает возможность шире взглянуть на неразгаданную тайну призраков.

Нежившие живые

Это сообщение пришло в наш архив из г. Уссурийска. Пишет школьная учительница.

«…Дети — великие фантазеры. И если бы я сама не была свидетелем того, о чем хочу рассказать, я бы никогда им не поверила.

Несколько лет назад у нас был культпоход в кино. Смотрели «Белого Бима». Слез было море. Решила я отвлечь детей от Тягостных переживаний и на выходные дни организовала турпоход. И вот сидим мы у костра, ночь темная, ребята песни поют. И вдруг откуда ни возьмись собака. Причем точная копия Бима из так потрясшего ребят фильма. Все вскочили, закричали: «Бим! Бим! Иди сюда!» Кто-то за угощением псу побежал. Разумеется, ничего другого, кроме сходства нашего гостя с героем из кино, в голову никому не приходило.

Собака подошла и села невдалеке. Собака как собака — ничего необычного.

Один из учеников вернулся с миской и с фонариком в руках, который взял, чтобы собрать угощение нашему гостю. Свет фонарика упал на собаку. Был ясно виден круг ярко высеченных кустов, в центре которого она находилась. Что-то в этой картине было не то. И вдруг до меня дошло — в кругу не было тени собаки!