FINIS MUNDI № 16 Карл Хаусхофер — Континентальный Блок

FINIS MUNDI № 16

Карл Хаусхофер — Континентальный Блок

"На всех парусах спустили они корабль

В пролив, полный рифов и скал. В бурю.

Они слишком рано исторгли победную песнь,

Но проиграли. Их поражение стало нашим поражением.

И на ином конце пролива штурвал выпал из наших рук.

Наша судьба предрешена. Сейчас море поглотит нас."

Так писал в своем последнем стихотворении перед расстрелом в Моабитской тюрьме сын Карла Хаусхофера Альбрехт, участник неудавшегося покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. В этих строках он имел в виду своего отца, Карла Хаусхофера, которого с горечью обвинял в том, что тот способствовал историческому становлению Третьего Райха и косвенно содействовал тому, что некомпетентные вожди сорвали реализацию величайшего плана мировой истории — создания эсхатологического Третьего Царства, Великой Евразийской Империи Конца.

Прав ли был Альбрехт? Скорее всего — да. Это не значит, что впредь стоит отказаться от всякой великой мечты, от борьбы за осуществление Чистейшего Идеала, от битв за Нацию, Империю, Идеальный Строй, что стоит навсегда забыть геополитику, волшебную дисциплину планетарной власти…

Это значит, что хранители высокого знания, носители величайших тайн параллельной истории и ее закономерностей обязаны тщательно отбирать и жестко контролировать всех тех, кто — даже из самых лучших побуждений — рвется к политической власти и лидерству.

Никогда нельзя пускать такие вещи на самотек. Никаких полуфабрикатов, компромиссов, снисхождений, полумер.

Либо на корабле вся полнота власти принадлежит посвященным и мудрецам — т. е. НАМ, а назначенные капитанами строго следуют советам посвященных, либо никакого плавания не будет.

"Сейчас море поглотит нас".

Какой ужас! Перед гестаповским выстрелом в затылок. Левиафан празднует победу. Англосаксонская атлантистская агентура. Рок, некомпетентность и удачный атлантический шпионаж сорвали уникальное начинание…

"Мы не простим и не забудем никогда…"

Карл Хаусхофер родился в Мюнхене в 1869 году в профессорской семье. Он решил стать профессиональным военным и прослужил в армии офицером более двадцати лет. В юности он поступает в баварский офицерский корпус в чине младшего лейтенанта. За свою военную карьеру он пройдет её почти до самых вершин — от лейтенанта до генерала. В армии Хаусхофер видел высшую свободу:

"Что есть более благородного и свободного, нежели готовность сражаться и умереть за высокий идеал Родины, за свою нацию… Что есть чище и возвышенней полной жертвенности солдата, солдатской дружбы, готовности к добровольному подчинению во имя служения высшему идеалу."

Хаусхофер, как маршал Мольтке, говорит:

"Война рождает лучших людей, высших личностей. Она пробуждает к жизни благородные стороны человеческой природы, которые в иных случаях крепко спят".

Еще более проникновенно скажет о войне Эрнст Юнгер, соратник Хаусхофера по Консервативной Революции в одноименной книге — "Война — Наша Мать".

В 1896 Карл Хаусхофер женится на Марте Майер-Досс, дочери еврейского юриста и чистокровной арийки с севера Германии, из земель фризов, которых Герман Вирт считал последними прямыми потомками мифической Гипербореи.

Марта Хаусхофер прекрасна, не в меру умна, бесконечно предана идеалу и мужу. Этот брак в последствии дорого станет Хаусхоферу — ведь идиотские расовые законы Гитлера сделают жизнь для всех, кто имеет хотя примесь еврейской крови невыносимой, даже если в отличие от действительных подрывных элементов речь шла о искренних патриотах Германии, во всем солидарных с ее судьбой (а таких было среди немецких евреев множество, не говоря уже о полукровках и квартеронцах). Но как Марта Хаусхофер никогда не оступится от своего муха и его идей, несмотря на самые сложные и драматические периоды их жизни — вплоть до самой смерти — так и сам Карл Хаусхофер сохранит верность этой удивительной женщине, солидарности и вере которой он во многом обязан своей научной и военной карьере, своему вхождению в историю Мировой Мысли. Именно жена поощряет Карла Хаусхофера на написание его первых книг, поддерживает его в самые тяжелые минуты отчаяния и безнадежности. Она печатает на машинке все его тексты, готовит для него подборки важнейших материалов, исполняет роль целого института при своем выдающемся муже.

Редчайшая женщина эта Марта Хаусхофер… Красота в сочетании с умом и волей. Интересно, что у Германа Вирта жена принадлежала к тому же самому типу. И тоже была фризского происхождения. Белые Дамы Великой северной Фризии, дочери Фрейи. Как тайные агенты континентальной реставрации, хранительницы солнечной силы, они появляются в нужное время рядом с людьми, отмеченными гениальностью и судьбоносностью…

Или… не появляются.

Тогда планы великого континентального заговора могут быть расстроены. Какую гигантскую роль в тайной параллельной истории играют женщины… Об этом многое мог бы рассказать великий Жан Парвулеско.

В 1903 году у четы Хаусхоферов рождается первый сын Альбрехт, который впоследствии станет правой рукой отца и важным интеллектуальным и политическим деятелем Третьего Райха. Если бы не его еврейский дедушка (бывший, кстати, крещенным и ярым немецким патриотом, чего не хотели принимать во внимание бюрократы нацизма), Альбрехт Хаусхофер мог бы стать одним из ведущих фигур Германии. В 1906 году — второй сын Хайнц. В 1908–1910 годах Хаусхофер отправляется в Японию в качестве германского военного атташе. Здесь он познакомился с семьей японского императора и с высшей аристократией. Имперская традиционалистская Япония произвела на Карла Хаусхофера огромное впечатление, которое не стерлось до конца жизни. Хаусхофер увидел ярчайший пример традиционного общества, сохранившего в полной мере иерархию, воинскую самурайскую кастовую систему, ценности верности и чести, презрения к смерти, жертвенности перед лицом нации, которая виделась как нечто намного превосходящее отдельного человека, как особый пространственный этнический организм, несопоставимо превосходящий отдельную личность. Япония, страна восходящего солнца, мир Традиции, культа предков, культа стихий — Солнца, Луны, Воды, гор, протоков, рощ. Уникальный этикет самураев. Воинственная и жестокая нация, мобилизованная на общее и тотальное служение высшему солнечному идеалу. Все это резко контрастировало с тем, что Карл Хаусхофер видел у себя на родине, в Германии и в Европе в целом: Космополитические города, эгоизм, капитализм, рынок, продажность, забвение высших идеалов… Но в то же время, как близка была Япония романтической душе немецкого патриота, влюбленного в германские сказания и легенды, исполненного ностальгией по тому золотому феодальному веку, когда Традиция цвела и на европейском континенте — веку рыцарей и прекрасных дам, Священных Империй и магических королей…

Карла Хаусхофер тесно сближается с японской самурайской элитой. Он обсуждает тайну происхождения самурайских традиций, узнает о странной близости древнеяпонских символов с руническими знаками европейского Севера, родины Хаусхофера. Постепенно перед его взором выстраивается цельная картина древнего единства, некоей забытой цивилизации героев и воинов, объединявшей просторы Евразии в едином духовном политическом синтезе. Так закладываются у Хаусхофера основы того, что станет позднее делом всей его жизни. Теория геополитического объединения Евразии в континентальный блок — от Азорских островов до Токио. Основные ориентации Хаусхофера выкристаллизовываются именно в Японии. Именно здесь происходит интеллектуальное становление того, кому в скором времени предстоит стать величайшим геополитиком ХХ века. В Токио Карл Хаусхофер получает свое посвящение. Он становится членом таинственного японского Ордена "Зеленого Дракона", о котором на Западе в оккультистских кругах будет распространено столько невероятных легенд. "Зеленый Дракон"… Не о нем ли упоминала последняя русская императрица в своем предсмертном послании под окладом иконки великого русского святого Серафима Саровского:

— Green Dragon… You were absolutely right…

— Зеленый Дракон… Вы были абсолютно правы…

Это было последним завещанием, оставленным в Ипатьевском домике Александрой Федоровной. Имеет ли этот "Зеленый Дракон", упомянутый Императрицей перед чудовищной кончиной, отношение к японскому тайному обществу, куда был посвящен Хаусхофер? Трудно сказать… Ясно лишь одно, нельзя в столь деликатных вопросах делать скоропалительные выводы и делить мира оккультных обществ на две половины — на «белых» и «черных». Дракон, конечно, символ, тревожный, но… Но Рене Генон, высший и несомненный авторитет в вопросах символизма Традиции, подчеркивает, что в дальневосточной Традиции, а японская традиция, безусловно, относится именно к этой категории, символ «дракона» означает сам Небесный Логос, то есть высшую духовную и поэтому чисто позитивную инстанцию религиозной космологии.

Green Dragon… Тайна не раскрыта. Она ждет своего часа.

Также в Японии и в тех же самых кругах Карл Хаусхофер сталкивается с темой геополитики. Императорская Япония в то время планирует реорганизацию всего стратегического пространства Тихого океана. Определенные державы слабеют. Колониальные европейские форпосты смещаются в хаос. Новые горизонты и новые проблемы встает перед воинственным и мужественным народом страны Восходящего Солнца. Планы по реорганизации тихоокеанского ареала в интересах Японии получает кодовое название "НОВЫЙ ПОРЯДОК". Изначальной формулой было "Новый тихоокеанский порядок". Германские националисты в будущем и итальянские коммунисты Грамши возьмут в качестве лозунга термин "Новый Порядок" — Neue Ordnung Гитлера, Ordine Nuovo Грамши, именно их японского опыта. Таким образом и современный атлантистский американский "новый мировой порядок" обязан своим названием инициативе японских самураев по перераспределению зон влияний в Тихом океане с учетом антиколониальных выступлений.

Новый Геополитический Порядок.

Для Хаусхофера это станет синонимом Евразийского Проекта. Не случайно в последствии он станет вдохновителем конгресса народов, борющихся против империализма.

Хаусхофер начинает отдавать себе отчет в сходстве геополитических судеб Японии и Германии, шире — континентальной Европы, еще шире — Евразии. Во всех случаях один и тот же враг, противник, конкурент.

Англосаксонский мир. Англия, США. Англия противостоит как Европе, так и Азии. Силой морского могущества, путем колонизации и ловкого стратегического захвата прибрежных зон англосаксонский мир постепенно достиг гигантского контроля над всем миром, заставил народы и государства Европы и Азии подчиняться навязчивому диктату торгового, антитрадиционного, капиталистического, рыночного строя. Итак постепенно выкристаллизовывается формула Хаусхофера: либо рабство у англосаксонского космополитического капитализма, либо единая геополитическая революция Европы в тесном союзе с Азией.

Геополитическая революция… Вызов брошен.

Слабое здоровье заставило Хаусхофера оставить довольно успешную военную карьеру, и он вернулся в 1911 году в Германию.

Он занялся наукой, получив в Мюнхенском университете звание "доктора".

С этого времени Хаусхофер регулярно публикует книги, посвященные геополитике в целом, и в частности, геополитике тихоокеанского региона. Первой его книгой была "Дай Нихон", посвященная геополитике Японии. Уже в этом первом произведении ясно изложены основные черты всего великого проекта, грандиозного плана Карла Хаусхофера, который получит позже имя "Континентального блока" — или оси Берлин-Москва-Токио.

Не удивительно, что первая книга (равно как и две последующие) Хаусхофера посвящены Японии — это закономерная дань той стране и той культуре, которая более всего повлияла на Карла Хаусхофера. Отныне перед ним стоит гигантская задача — перевести основы японского традиционализма на родную германскую почву. Разработать аналог японского Нового Порядка для Европы. Наметить такие перспективы геополитического развития родной Германии, чтобы они встали в единый ряд общей антианглийской, антикапиталистической, антиамериканской планетарной революции. Для этого необходимо сделать из геополитики — общеобязательную, широко пропагандируемую дисциплину.

Хаусхофер говорит в своем радиобращении к германскому народу — в одном из тех регулярных радиообращений, который он регулярно делал в Веймарской республике с 1924 по 1931 год:

"Национальная пресса, аппарат политического образования нации, наконец каждый ответственный политический деятель должны ясно сознавать с какими живыми в душе и сознании народа идеями они постоянно имеют дело. В одной из лучших книг, написанных о Японии, в книге Уэхары, автор указывает на следующий факт — каждый японец настолько живо переживает и ощущает границы своей империи, что малейшую опасность, направленную против этих границ он воспринимает всей своей кожей и действует соответствующим образом. Такое состояние народной души представляет собой бесценную поддержку для ответственных руководителей государства. Оно намного облегчает исполнение геополитической миссии нации. Каждый гражданин может и должен поставить над самим собой следующий эксперимент, чтобы выяснить является ли он геополитически полноценным или геополитически ущербным.

Стоит лишь спросить себя — представляю ли я с такой же отчетливостью как очертания государственного герба или форму популярного спортивного значка — границы национальных и культурных земель, населенных представителями моего народа, моей нации? Ведь японец видит свою империю в форме дракона, пересекающего великий океан, и уже в школе он учится именно так рисовать свою Родину."

Также отчетливо и ясно должны научиться видеть земли, населенные германцами, сами немцы, утверждает Карл Хаусхофер.

Это не его пожелание, это объективный закон. Также ясно должны видеть и земли Великой России, земли, населенные своим народом и русские. Если вся нация живет на одной территории и эта территория, жизненное пространство достаточно — все в порядке. Следует работать на мир и поддерживать его. Если это не так, и часть нации отторжена от остального целого, необходим пересмотр границ. Теория подвижных границ — основа геополитики и ее метода.

Карл Хаусхофер в Германии оказывается в среде патриотического национального движения. Но это движение на самом деле не имеет ничего общего с примитивными картинками людоедов нацистов, бьющихся с фанатиками коммунистами в Германии, ввергнутой в хаос и разложение Версальским договором и либерал-демократическим (полумарионеточным) правительством. Национальное движение в Германии до прихода Гитлера к власти и даже после его прихода было крайне многообразным и разнородным.

В нем участвовали самые разнообразные и противоречивые силы и партии — левые националисты, консервативные революционеры, консерваторы, реакционеры, сторонники национал-капитализма, монархисты, мистики, визионеры, клиники и проходимцы, но также и гении и провидцы. Гитлер был самым ловким организатором и самым хватким менеджером этого широкого течения, но ему не принадлежит ни авторство национал-социалистической идеологии, ни какой-либо существенный теоретический вклад в нее. Гитлер был прагматиком, а его Майн Кампф и другие тексты свидетельствуют о крайне поверхностном и неглубоком понимании основных аспектов того, что составляло сущность национальной немецкой идеи, от имени которой он выступал. Да, через своего ученика и друга Рудольфа Гесса Карл Хаусхофер был знаком с Гитлером. Да, он с ним часто общался особенно во время заключения в Ландсбергскую тюрьму. Но вряд ли есть основания считать Карла Хаусхофера духовным отцом нацизма, как это принято в некоторых популярных изданиях. В этом круге все друг друга знали, но это еще ни о чем не говорит. Хаусхофер был консервативным революционером, патриотом и противником буржуазной системы. В этом нет сомнений.

Едва ли также можно заподозрить его в симпатии к марксизму. Но в то же время вся его теория является вопиющим опровержением национал-социалистической экспансии, теоретическим опровержением антиславянской, антисоциалистической практики гитлеризма в его Drang nach Osten, броске на Восток. Хаусхофер, напротив, был посланцем Востока, проводником евразийской, и в конечном счете прорусской линии в национальном германском движении. В его журнале печатались русские евразийцы и Рихард Зорге. Он теоретически обосновал не самоубийственную акцию 22 июня, но, напротив, блистательный пакт Риббентроп-Молотов, который поставил англосаксонскую банкократическую систему на смертельную грань.

Гитлер испортил все дело. Сорвал грандиозный проект. Обрек на поражение и мучительные десятилетия маргинального существования самые интересные и чреватые небывалыми перспективами начинания ХХ века. Не почтение к геополитике, а напротив, полное пренебрежение ее законами, привело Германию и мир к ужасам Второй мировой войны. Дорвавшиеся до власти недоучки и демагоги везде и во всех режимах одинаковы.

Хаусхофер вместе с другими национальными немецкими мыслителями Консервативной Революции убежден, что Судьба Германии в обращении к почве, к Традиции, к корням. Но это означает, что союзником Германии является Восток, а противником — Запад. Что Германия принадлежит к миру Традиции и является ее форпостом, а не наоборот. Мало помалу окончательно складывается грандиозный проект Карла Хаусхофера. Континентальный блок. Kontinentalblocke.

Идея евразийской стратегической интеграции по магической геополитической оси Берлин-Москва-Токио.

Евразия германо-славяно-японская. Антилиберальная, Традиционная, феодально-социалистическая… Великая Континентальная Утопия, единственная, которая не сбылась в наше страшном, но захватывающем ХХ веке. Хаусхофер полностью принимает модель английского геополитика Хэлфорда Макиндера, согласно которой существует извечное противостояние морской цивилизации и цивилизации сухопутной.

Морская цивилизация — основана на торговле и плутократии, на колониализме и экономической эксплуатации, на торговой этике и приоритете рынка. Такой морской цивилизацией является англосаксонский мир, Англия и Америка. Ей противостоит сухопутная цивилизация, основанная на этике почвы, созидания, труда, иерархии, справедливости и воинской доблести, на принципах Верности и Чести. Территориальным центром такой цивилизации является heartland, сердцевинная земля, чьи очертания совпадают с землями России. Хаусхофер делает однозначный вывод: Германия — часть континентального ансамбля — мощная, развитая, самостоятельная, но все равно не законченная и не достаточная. Следовательно, ее стратегическая судьба лежит в необходимости крепкого геополитического союза с Востоком — с Москвой, Россией и любимой Хаусхофером Японией. Хаусхофер пишет в своей знаменитой статье "Континентальный блок":

"Евразию невозможно задушить, пока два самых крупных ее народа — немцы и русские — всячески стремятся избежать междоусобного конфликта, подобного Крымской войне или 1914 году: это аксиома европейской политики."

Эта идея прекрасно гармонирует с идеями левых националистов, национал-большевиков и даже русофильского крыла нацистской партии Германии — с Эрнстом Никишем, Фридрихом Хильшером, Отто Штрассером, Фридрихом Геогром Юнгером, Вальтером Николаи, Мартином Борманом и т. д.

При том, что Хаусхофер довольно резко отзывается о большевистских лидерах, он в целом симпатизирует Советам. Особенно ему импонирует, что большевики "смогли избавить Россию от диктатуры международных банков и космополитического капитала, а это уже очень, очень многое."

Да, это был огромный успех. Почему же в конце концов все провалили и впали в еще большее рабство, чем раньше?

Не потому ли, что самоуверенно пренебрегли важнейшей, жизненно необходимой наукой — геополитикой?

Карл Хаусхофер становится центральной фигурой новой головокружительной науки — Геополитика. Начинает выходит первый в Германии геополитический журнал под его руководством. Geopolitik, позже переименованный в Zeitschrifft fur Geopolitik Геополитика… Динамичная наука, синтез многих наук, наука о "живом пространстве", выражающем свою тайную, но царственную волю в мировой истории в истории народов земли.

Качественное пространство. Земля, почва как выражение и резервуар таинственных сил и предрасположенностей, диктующих какой быть цивилизации и культуре, расположенной на тех или иных пространствах, территориях.

Территории, создающие народы и государства, просторы и пейзажи, формирующие этнос и его психологию, его коллективное бессознательное. Уникальная наука, которая занимает самыми острыми вопросами на стыке увлекательнейших дисциплин — мифология, этнология, социология, лингвистика, военная стратегия, антропология, психология глубин, политэкономия, правоведение…

Наука наук. Но не просто теория — практика, методология, наука править, претендующая на то, чтобы занять место идеологии и диктовать власти конкретные и самые важные направления в осуществлении внутренней и внешней политики… Очень претенциозная, но вместе с тем поразительно эффективная дисциплина. Не случайно кое кому крайне выгодно либо вовсе ее отрицать, либо держать в тайне в узком кругу посвященных. Ведь если широкие круги узнают о некоторых очевидных геополитических закономерностях, деятельность определенных сил и определенных личностей предстанет в зловещем свете и их, естественно, придется привлечь к ответу.

Кстати говоря, я только что выпустил первый на русском языке учебник по геополитике, в котором без всяких купюр и умолчаний излагаются основы этой дисциплины.

Чтобы лучше понять Хаусхофера и науку, которой он посвятил жизнь, желательно это изучить. Итак геополитика… Наука, призванная заменить собой идеологию. Не то чтобы отменить идеологию, заставить все партии и движения подчиняться тоталитарной централизованной доктрине. Отнюдь нет.

Свобода политических и идеологических убеждений вполне может сохраниться. Геополитика только устанавливает рамки, в которых может протекать политическая дискуссия. Под сомнение не должно ставится естественные, природно-исторические тенденции нации и государства. А это подразумевает то, что все партии и движения — как левые, так и правые обязаны согласовывать свою деятельность и свои проекты с общенациональными государственными интересами, выбираемые не произвольно и не партийно, но геополитически. Каждый великий народ имеет право жить в едином государстве. Каждый великий народ имеет право проводить самостоятельную национальную политику, проистекающую из своих органических интересов. Интересы нации, ее историческое процветание, независимость и территориальная достаточность не могут быть поставлены под сомнению никакими политическими силами под страхом их немедленного запрета. Агенты влияния, проводящие внутри страны линию конкурирующих геополитических держав и образований должны быть отстранены от ответственных должностей. Вожди нации и руководители государства в свою очередь обязаны руководствоваться геополитическими моделями и отвечать за их реализацию перед всем народом. А для этой цели сам народ должен быть геополитически образован и компетентен в оценке основных жизненно важных решений, принимаемых руководством.

Таковы основные пункты программы Карла Хаусхофера, которые он пытался сделать основой германской политики как в период Веймарской республики, так и в Третьем Райхе.

До поры до времени все шло более или менее нормально. Благодаря усилиям Рудольфа Гесса, которого Карл Хаусхофер считал своим ближайшим другом и приемным сыном, семье Хаусхоферов удалось избежать расовых гонений. Альбрехт получил высокую должность в Министерстве Иностранных дел. Сам профессор преподавал геополитику в немецкой Академии и параллельно издавал журнал. Как и всегда в бюрократической системе и человеческом обществе нет-нет вспыхивали хаотические нападки завистников, недругов, недоброжелателей, ретивых партийцев, но все это удавалось преодолеть.

Карл Хаусхофер планомерно продолжал свою научную и просветительскую деятельность, старался влиять в геополитическом ключе на принятие важнейших решений германским руководством. Через своих учеников, последователей, друзей он стремился придать внешней политике Третьего Райха максимально рациональный и геополитически последовательный характер, с тем, чтобы национальное и государственное строительство проходило в рамках его глобального евразийского проекта. Особенно ценным проводником в жизнь концепций Хаусхофера был Рудольф Гесс. Изолированность Германии и враждебность окружения, а также полярность идеологий Германии и Советской России создавали на этом пути множество препятствий.

Приходилось действовать в реальной политической ситуации, и сознавая это Карл Хаусхофер до конца жизни отказывался издавать учебник по Геополитике, так как рассматривал эту науку в динамической перспективе, что требовало постоянных коррекций и учета развития актуальных событий.

Сам Карл Хаусхофер признавался перед смертью, что он верил в возможность позитивной геополитической эволюции Третьего Райха вплоть до 1938 года.

"Последний раз я видел Гитлера 8 ноября 1938 года. Мы кричали друг на друга. После этого момента, я окончательно впал в немилость у фюрера," — писал Хаусхофер в 1945.

Что произошло в ходе этой встречи? Мы никогда не узнаем наверняка. И почему профессор, не имеющий никаких постов в национал-социалистической партии, мог «кричать» на самого Гитлера? И это останется тайной. Судя по письмам Карла Хаусхофера и его жены этого периода, Карл Хаусхофер понял, что Гитлер принял окончательное решение действовать военными методами и отказаться от реализации евразийского блока. Это означало конец. С этого момента Карл Хаусхофер пребывает в постоянной депрессии. И даже заключение в 1939 году пакта Риббентроп-Молотов, который был теоретически подготовлен именно им, а осуществлен его единомышленниками в нацистском руководстве, не вызвало у него энтузиазма.

Он уже знал, что Гитлер не собирается придерживаться провосточной ориентации и использует евразийские ходы, диктуемые геополитической целесообразностью, в своих узкошовинистических целях.

Это был крах.

Хаусхофер мыслил в терминах пространства, земли, почвы, а не в терминах расовой чистоты, которую он считал произвольной и двусмысленной реальностью. Германия должна была выбирать между альянсом с Западом и альянсом с Востоком. Она не могла биться на оба фронта, это противоречило законам геополитики. Расовая солидарность предполагала союз с Западом, но одновременно, это противоречило континентальной ориентации самой Германии. Союз с Москвой был совершенно логичен геополитически, а также общей платформой могла бы стать антикапиталистическая направленность обоих режимов. Хаусхофер безусловно склонялся исключительно к этому решению. Хотя для этого надо было отказаться от расистского чванства в отношении к славянам и от неуемной юдофобии, дискредитирующей большевизм (чьи вожди были в значительной степени евреями). Гитлеру надо было выбирать между "кровью и почвой". Если «кровь», то союз с Англией и война с Россией. Это расистский и антигеополитический подход. Если «почва», то союз с Москвой и Токио, вопреки антибольшевизму, антиславизму и юдофобии. В Третьем Райхе повсюду заметны следы этой скрытой, но беспощадной тайной войны между атлантистами (сторонниками союза с Англией) и евразийцами (сторонниками союза с СССР). Гитлер метался между этими двумя лобби, постоянно меняя установки и ориентации, делая судорожные скачки от одной линии к другой. Война на оба фронта была самоубийством. С геополитической точки зрения это было безумием. Причем даже худшем (для Германии, естественно), чем союз с Англией.

Гибель богов… Не смотрят на впечатляющие успехи первых этапов войны, посвященные уже ясно видят все признаки краха. Эрнст Никиш был абсолютно прав — "Гитлер оказался роковой фигурой для Германии". Он похоронил или отодвинул на неопределенно далекий срок реализацию великого национального строительства, создания Священной Евразийской Империи. Теперь оставалось ожидать только самого худшего…

Деятельность Карла Хаусхофера парализована. Полет Рудольфа Гесса в Англию, отчаянно попытавшегося урегулировать отношения с англичанами — кстати, Гесс пытался сделать это через друга Карла и Альбрехта Хаусхоферов Дугласа Хамильтона — полностью провалилась. Хаусхофер потерял поддержку в высших эшелонах руководства. Хотя Мартин Борманн, занявший место Гесса, также был проводником евразийской ориентации, но теперь уже все было бесполезно. Отныне до конца жизни в записках и письмах Карла и Марты Хаусхоферов чаще всего встречается слово — депрессия, отчаяние, уныние. Поражения 1943 года и постепенная гибель Райха уже нисколько не удивляют Карла Хаусхофера. Отказ от континентального блока Берлин-Москва-Токио уже изначально означал все это. Но сын Хаусхофера Альбрехт настроен более решительно. Он принимает участие в заговоре консервативных революционеров фон Штауффенберга и в покушении на Гитлера в "львином логове". По подозрению в соучастии Гестапо вначале арестовывает самого пожилого профессора, который — как сообщили гестаповцы его жене Марте — находится в концлагере в "почетном заключении" в Дахау.

Через месяц, однако, его отпускают. Скоро, правда, отца отпускают, а сын переходит на нелегальное положение. Альбрехта схватили 7 декабря 1944. В ночь с 22 на 23 апреля 1945 года он убит выстрелом в упор в затылок.

В скором времени зверства гестаповцев сменяются зверствами союзников. Французы врываются в дом старого профессора и великого ученого, переворачивают все вверх дном и выносят все мало-мальски ценные вещи. Американские солдаты аналогичным образом расправляются с квартирой Хаусхоферов в Мюнхене, которая разорена до основания вместе с бесценной библиотекой и уникальными архивами. Грубые американцы периодически пинками выгоняют старого профессора из дому и волокут на нескончаемые допросы. Только в августе 1945 Хаусхоферы узнают окончательно о расстреле любимого сына Альбрехта Гестапо.

9 октября 1945 года Хаусхофера везут в Нюрнберг на очную ставку с Рудольфом Гессом. Гесс, симулируя амнезию, делает вид, что не признает своего приемного отца. В декабре 1945 Карлу Хаусхофер окончательно теряет всякое желание жить. Он подчеркивает красную дату в откидном календаре с цифрой 1946 году, обводит ее и делает запись: "Надеюсь нам не придется его прожить". В январе 46-ого у него апоплексический удар, но долгожданной смерти не наступает. Хаусхофер разочарован. 10 марта 1946 года Хайнц Хаусхофер, младший сын, приезжает проведать родителей в их резиденцию в Хартшиммельхоф. На пустой кровати он находит записку с планом и стрелками, написанную рукой отца. Хайнц бросается в указанное место. Его отец принявшую большую доху яда лежит вниз лицом на земле. Рядом на суку, также отравленная ядом — но видимо доза была недостаточна — повешенный труп матери. Они ушли из жизни, исполнив самурайский ритуал сеппукку. Вместе, как прожили всю жизнь.

Великий ученый, посвященный, горячий и чистый немецкий патриот со своей верной супругой, дочерью Фрейи. Есть, правда, версия, что старого профессора с женой, жестоко убили враги Евразийского проекта, ведь инсценировать самоубийство в тех условиях было предельно легко. Кто может сейчас сказать наверняка? Последние слова русской императрицы:

Green Dragon. You were absolutely right.

Зеленый Дракон. Вы были абсолютно правы.

Все это немыслимо, невыносимо трагично… Но..

Но вы что, думаете, что мы сдадимся так просто?

Когда будет казаться, что потеряно абсолютно все, тогда и прийдет Спасение.