Валерий ХАРЛАМОВ

Валерий ХАРЛАМОВ

В. Харламов родился в Москве в ночь с 13 на 14 января 1948 года (Козерог-Свинья; характеристику этого знака смотри в предыдущей главе). И вновь вспомним особенность людей, рожденных в год Свиньи: чем ближе дата их рождения к Новому году по восточному календарю, тем больше трудностей выпадает на их долю. Валерий Харламов родился за три недели до этого события (10 февраля 1948 года начинался Новый год – год Крысы) – достаточный срок для того, чтобы его жизнь сложилась непросто, а финал и вовсе трагически.

1947 год был годом Огненной Свиньи (длился с 22 января 1947 года по 10 февраля 1948 года; повторяется каждые 60 лет), читаем в гороскопе характеристику людей, рожденных в это время: «Это – активная, динамичная и очень упрямая Свинья. Она любит рисковать и стремится напрямую к поставленной цели. Но вначале основательно продумывает свою тактику и взвешивает планы. Весьма эрудированна, что помогает ей рассматривать проблемы с разных точек зрения. Она может увлечься настолько, что напрочь забывает о тактике и стратегии. Свинья склонна разбрасываться и редко доводит начатое до конца. Но Огненная Свинья успешна благодаря своей энергичности. Она очень великодушна и щедра к друзьям».

Значение имени: «Валерий почти всегда попадает в центр внимания, что очень ему импонирует. Он хочет (и умеет!) нравиться людям, весьма самолюбив и несколько эгоцентричен. Общаться с Валерием трудно: он признает справедливым только собственное мнение, ему ничего не стоит обидеть собеседника и спровоцировать конфликт. Он никогда не извинится, даже если поймет, что был не прав. Особенно невыносим он в гневе: полностью утрачивает контроль над собой.

У Валерия хорошо развита интуиция, но он не всегда в состоянии к ней прислушаться. Он упорен, даже упрям, старается добиться поставленных целей. Не любит рисковать. Всего в жизни достигает собственным трудом. На работе он очень старателен. Ему можно смело поручать сложные дела – Валерий обязательно справится…

Несмотря на противоречивость характера, у Валерия много друзей. Сам он предан дружбе, способен оказать реальную помощь при возникших проблемах…

Валерий очень легко завязывает отношения с женщинами. Он внимателен, обходителен, нежен. Умеет очаровать женщину заботливым ухаживанием. Очень остро переживает любовные неудачи, но в глубине себя, чувства свои показывает редко. Валерий пользуется успехом у женщин благодаря своей приятной внешности и обаянию.

Жену старается выбрать хозяйственную и добрую. Очень привязан к семье, но совместная жизнь с Валерием нелегка. Он будет больше обещать, чем делать. По отношению к детям может стать настоящим деспотом. Часто обижает жену мелкими колкостями, может завести интрижку на стороне. Валерий слишком любит себя, поэтому подчас его брак оказывается неудачным.

Валерий – человек сложного склада. В жизни ему придется довольно трудно из-за своего характера. У Валерия слишком высокие амбиции при колоссальном количестве умственной энергии. Однако он будет пользоваться уважением в обществе, в котором окажется».

Вернемся непосредственно к биографии Валерия Харламова.

Он родился в рабочей семье. Его отец – Борис Сергеевич (1927, Кот) – работал слесарем-испытателем на заводе «Коммунар», мать – Арибе Орбат Хермане, или Бегонита (1926, Тигр), испанка по национальности, приехавшая в 12-летнем возрасте в СССР в конце 30-х годов – работала на том же заводе. Кроме Валеры, в семье Харламовых был еще один ребенок: дочка Татьяна.

Согласно гороскопу, брак двух «кошачьих» – достаточно проблемный и сохраниться может, если у его представителей подходят месячные знаки. В случае с родителями Харламова, судя по всему, именно это и случилось – Борис и Бегонита прожили вместе всю жизнь. Что касается их сына, Валерия, то у него с обоими родителями должны были быть ровные отношения: мама-«тигрица» должна была его одновременно очаровывать и внушать трепет (как-никак хищница), а отец-Кот должен был стать для Свиньи надежным поверенным в его делах. Кстати, не случайно, что именно отец привел сына в хоккейную секцию, чем определил всю его дальнейшую судьбу. Но не будем забегать вперед.

Как гласит легенда, Валерий едва не родился в машине «Скорой помощи»: молодую маму увезли в роддом с вечеринки (она праздновала Старый Новый год в клубе), и схватки начались прямо в кабине автомобиля. Роженицу доставили в роддом, но до палаты довезти не успели – ребенок родился… в коридоре. Чуть позже туда примчался отец ребенка, Борис Сергеевич, но увидеть жену и новорожденного ему не дали. Только сказали, что у него родился мальчик, и вручили ему узелок с вещами жены. Ранним утром счастливый отец отправился пешком в общежитие, где они с молодой супругой тогда проживали (метро на тот момент еще не открылось). На одной из улиц одинокого путника с подозрительным узелком заметил милицейский патруль. Его попросили пройти в отделение, с чем он с радостью согласился: мороз был жуткий, и топать до дома было уже невмоготу. В отделении Борис Сергеевич отогрелся и угостил милиционеров махоркой.

– Сын у меня сегодня родился, – радостно сообщил он стражам порядка. – Назвали Валерием, в честь Чкалова.

Знаменитый летчик был настоящим кумиром для миллионов советских людей. Поэтому то, что Борис Сергеевич назвал своего первенца в его честь, не случайность, а закономерность – так тогда поступали тысячи родителей. Однако в отношении Валерия Харламова сработала какая-то дьявольская вещь: он проживет почти столько же, сколько и Чкалов (у летчика это было 34 года и 11 месяцев, у хоккеиста – 33 года 7 месяцев) и также уйдет из жизни при трагических обстоятельствах.

Б. Харламов вспоминает: «Валерик родился очень слабым. Весил меньше трех килограммов, да и откуда было ждать богатыря при тогдашнем-то карточном питании. Обмывал я, как водится, ножки с ребятами в общежитии. Жили мы в ту пору с женой Бегонитой в четвертушке большой комнаты, отгороженной от других семей фанерной перегородкой…»

В возрасте 7 лет Харламов впервые встал на коньки и вместе с отцом вышел на каток. Хоккей с шайбой к тому времени уже прочно встал на ноги в нашей стране и по популярности не уступал футболу. Многие тогдашние мальчишки мечтали быть похожими на Всеволода Боброва или Ивана Трегубова. Мечтал об этом и Валера. Однако путь к этой мечте оказался нелегким.

Сначала Харламов едва не покинул навсегда родину, когда ему исполнилось 8 лет (1956). Вот как об этом вспоминал его отец, Борис Сергеевич:

«Валера вместе с матерью поехал в Испанию повидаться с родственниками. Дело в том, что на долгое время жена потеряла связь с ними: Бегониту вывезли из Испании в СССР, потому что ее отец-республиканец подвергался гонениям франкистов, а мама даже сидела в тюрьме. При эвакуации транспорт с детьми-испанцами разбомбили. Поэтому Бегониту «заживо похоронили». О том, что дочь жива, ее родители узнали только при хрущевской «оттепели». И Бегонита попала в первую же партию испанцев, которым разрешили вернуться на родину.

Мы жили дружно, расставаться не собирались. Я понимал состояние супруги, которая тосковала по родителям. Да и бытовые условия у нас были плохими: четвертушка комнаты в общежитии, а испанские родственники были людьми состоятельными. Дед Бенито владел парком автомобилей. И я согласился на эту поездку в Испанию ради материального благополучия сына и дочки. В Бильбао детям жилось очень неплохо, они сразу освоились. А вот жена тосковала, постоянно писала мне письма. Их не хотели пускать обратно, но я добился возвращения в Москву через год при помощи Красного Креста…»

Вторым препятствием к спортивной славе для Валерия стало его здоровье. В марте 1961 года (год Быка – трудный для Свиньи) Харламов заболел ангиной, которая дала осложнения на другие органы: врачи обнаружили у него порок сердца и практически поставили крест на любой активности ребенка. С этого момента Валере запретили посещать уроки физкультуры в школе, бегать во дворе, поднимать тяжести, плавать и даже посещать пионерский лагерь. В противном случае, говорили врачи, мальчик может умереть. Однако если мама Валерия смирилась с таким диагнозом, то его отец думал иначе. Поэтому, когда летом 1962 года на Ленинградском проспекте открылся летний каток, он повел сына туда – записываться в хоккейную секцию. В том году принимали мальчишек 1949 года, однако Валерий, с его маленьким ростом, выглядел столь юным, что ему не составило особого труда ввести второго тренера ЦСКА Бориса Павловича Кулагина (31 декабря 1924 года, Козерог-Крыса) в заблуждение относительно своего возраста. Харламов тогда оказался единственным из нескольких десятков пацанов, кого приняли в секцию. А когда обман все-таки вскрылся, Валерий успел уже настолько понравиться тренеру, что об отчислении его из секции не могло быть и речи. Судя по всему, свою роль сыграл не только талант юного спортсмена, но и «родственность» знаков с тренером – оба Козероги.

Вспоминает А. Мальцев: «Валерий как-то в минуты нашей особой душевной близости признался: «Мальчишкой я всерьез плакал только один раз. Это было, когда я начинал играть в детской команде ЦСКА и меня впервые судья удалил на две минуты. Вот тут я зарыдал – горько стало, что ребят оставил в меньшинстве. А когда к борту прижимали, на лед сбивали – терпел как ни в чем не бывало».

За короткое время Харламов превратился в одного из лучших игроков Детско-юношеской спортивной школы ЦСКА и стал любимцем Кулагина. Что не случайно, поскольку их гороскопы совпадали идеально: во-первых, оба Козероги, во-вторых, Свинья и Крыса могут стать добрыми приятелями, которые «любят погулять и пошуметь вместе».

А вот главный тренер ЦСКА Анатолий Тарасов одно время относился к юному хоккеисту с некоторым предубеждением. И виноват был в этом… малый рост Харламова. Тарасов в те годы делал ставку на рослых и мощных хоккеистов, не уставал повторять: «Все выдающиеся канадские хоккеисты великаны по сравнению с нашими. Как же мы их победим, если наши нападающие карлики, буквально метр с кепкой?» В конце концов под тяжелую руку Тарасова попал и малорослый Харламов: в 1966 году его отправили во вторую лигу, в армейскую команду Свердловского военного округа чебаркульскую «Звезду».

Впрочем, дело опять же было не только в росте хоккеиста, но и в его… гороскопе. Тарасов родился 10 декабря 1918 года (Стрелец-Лошадь) и являлся векторным «хозяином» Свиньи-Харламова – Лошадью, имея тем самым двойную власть над ним – как служебную, так и зодиакальную. По месячным знакам они друг другу подходили только в деловом аспекте (дружбы между ними быть не могло), что означало: если Стрелец сможет конкретно и доступно изложить свои планы, то Козерог выполнит все качественно и точно. Так что с Тарасовым у Харламова были сложные взаимоотношения, но весьма плодотворные – без Тарасова не было бы и того Харламова, которого потом узнал весь мир.

Но вернемся в 60-е.

В Чебаркуле с Харламовым произошло чудо. Перворазрядник вдруг поставил на уши весь город, сумев за один сезон забросить в ворота соперников… 34 шайбы. Тренер команды майор Владимир Альфер тут же сообщил об успехах молодого «варяга» из Москвы Кулагину. Тот сначала, видимо, не поверил. Однако весной 1967 года в Калинине Борис Павлович сам увидел Харламова в деле и понял, что место его не в провинциальной команде, а в основном составе ЦСКА. Единственное, что смущало, – как отнесется к этому предложению Тарасов.

Говорят, что тот разговор Кулагина с Тарасовым по поводу дальнейшей судьбы талантливого хоккеиста был долгим и тяжелым (отметим, что Крыса и Лошадь – антагонисты и чаще всего не понимают друг друга). Тарасов продолжал сомневаться в возможностях Харламова, считал его взлет в «Звезде» случайным. Но Кулагин продолжал настаивать на переводе 19-летнего хоккеиста в Москву. И Тарасов под этим напором сдался. Так летом 67-го наш герой был вызван на тренировочный сбор ЦСКА на южную базу в Кудепсту.

Читаем в гороскопе Свиньи на год Козы (1967): «Год, когда материальное благополучие дается Свинье легко, чувства становятся нежными и романтичными. Свинья весела, довольна и полна планов на будущее».

В первенстве страны 1967–1968 годов команда ЦСКА стала чемпионом. Вместе с нею радость победы по праву разделил и Валерий Харламов. Именно тогда на свет родилась знаменитая армейская тройка Михайлов – Петров – Харламов. И снова взглянем на взаимоотношения этих людей с точки зрения гороскопа.

Борис Михайлов родился 6 октября 1944 года (Весы-Обезьяна), Владимир Петров – 30 июня 1947 года (Рак-Свинья). С обоими у Харламова были отношения из разряда 50/50: никакой гармонии по месячным показателям и прекрасное взаимопонимание по годовым: Обезьяна обожает Свинью, а две Свиньи и вовсе «родственные» натуры.

В декабре того же года эту тройку включили во вторую сборную СССР, которая заменила команду ЧССР на турнире на приз газеты «Известия» (она не приехала в Москву после августовских событий 68-го).

С 1969 года для Харламова начинается поистине «золотое» время. И опять эти успехи были отражены в его гороскопе. Читаем: «Год Петуха (1969) – удача продолжает сопутствовать Свинье, но для получения прибыли придется как следует потрудиться. Но Свинья не унывает – это ведь так увлекательно».

Именно в том году 20-летний Харламов стал чемпионом мира, установив тем самым рекорд: до него подобного взлета в столь юном возрасте не знал ни один хоккеист Советского Союза.

Вспоминает В. Третьяк: «Мы начинали с Валерой еще в юношеской команде – он и там был ярче всех. Его талант, как говорят, от Бога. Сколько раз я с восхищением наблюдал за тем, как легко он обводит соперников. Харламову удавалось буквально все: и скоростной маневр, и хитроумный пас, и меткий удар. И все это будто играючи – легко, изящно…

«Люблю сыграть красиво», – часто повторял Валера. Что верно, то верно: хоккей в исполнении Харламова был подлинным искусством, которое приводило в изумление миллионы людей. Когда он появлялся на льду, вратари трепетали, а зрители бурно выражали свой восторг».

Кстати, с Владиславом Третьяком (25 апреля 1952 года, Телец-Дракон) у Харламова по гороскопу было хорошее соотношение знаков: подходили как месячные, так и годовые.

В начале 70-х Харламов уже безоговорочно считался лучшим хоккеистом не только в Советском Союзе, но и в Европе. Он четырежды становился чемпионом СССР, трижды – чемпионом мира и дважды – Европы. На чемпионате СССР в 1971 году (в свой «именной» год – Свиньи) он стал лучшим бомбардиром, забросив в ворота соперников 40 шайб. В начале 1972 года (год Крысы – еще один успешный год для Свиньи) в составе сборной СССР он завоевал олимпийское «золото», стал лучшим бомбардиром турнира, поразив ворота противника 9 раз. А осенью того же года Харламов покорил и Северную Америку.

Знаменитая серия матчей между хоккейными сборными СССР и Канады стартовала 2 сентября 1972 года на льду монреальского «Форума». Ни один житель североамериканского континента не сомневался тогда в том, что вся серия из восьми игр будет выиграна их соотечественниками с разгромным для советских хоккеистов счетом. Если бы кто-то возразил, его бы назвали сумасшедшим. А что же произошло на самом деле? В первом же матче разгромный счет настиг не нас, а канадцев – 7:3! Для «кленовых листьев» это было шоком. Лучшим игроком в советской команде они безоговорочно признали В. Харламова, забросившего в матче две шайбы. Сразу после игры кто-то из канадских тренеров нашел Валерия и предложил ему… миллион долларов за то, чтобы он играл в НХЛ. Харламов тогда отшутился: мол, без Михайлова и Петрова никуда не поеду. Но канадцы не поняли юмора и тут же заявили: мы берем всю вашу тройку. Естественно, никто никуда не перешел, да и не мог перейти. Не те тогда были времена.

Вспоминает А. Мальцев: «По меркам канадского хоккея Валера был «малышом», и соперники особенно сердились, когда именно Харламов раз за разом обыгрывал их, могучих и огромных, на льду. А после исторической «серии-72» даже профессионалы НХЛ признали, что и такой «малыш», как Харламов – атлет, весь литой из мускулов, – может быть звездой в игре могучих мужчин».

Стоит отметить, что Валерий Харламов стал единственным европейским хоккеистом, чей портрет украшает стенды Музея хоккейной славы в Торонто.

По мировым меркам советский хоккей считался одним из самых «чистых» – советские хоккеисты старались грубо не играть. Например, драки между игроками во время матча были крайне редки. И одним из самых дисциплинированных хоккеистов считался Валерий Харламов – на скамейке штрафников он «отдыхал» крайне редко. Но однажды и у него не выдержали нервы.

В четверг, 6 февраля 1975 года, во Дворце спорта в Лужниках состоялся хоккейный матч в рамках чемпионата страны между столичным ЦСКА и воскресенским «Химиком». Матч носил принципиальный характер, поскольку оба клуба на тот момент входили в четверку призеров чемпионата: армейцы занимали первую строчку в турнирной таблице, а «Химик» четвертую, отставая от лидера на семь очков, а от своих ближайших соседей на два-три очка. Поэтому исход поединка для обеих команд значил очень много. И матч получился по-настоящему захватывающим. Армейцы уступили со счетом 4:5, чем еще больше обострили интригу чемпионата.

Но тот матч запомнился не только этим. Тогда случилось ЧП, о котором еще долго будут вспоминать хоккейные фанаты. Прославленный форвард армейцев Валерий Харламов в пылу борьбы нанес удар кулаком по лицу своему сопернику Владимиру Смагину, с которым он некогда тянул одну лямку в чебаркульской «Звезде», а потом и в ЦСКА. Для всех болельщиков без исключения этот поступок Харламова был как гром среди ясного неба. Ведь в записных драчунах этот выдающийся хоккеист никогда не числился, предпочитая доказывать свое мастерство на льду с помощью иных методов. А тут вдруг с такой злостью ударил соперника, что судья удалил Харламова на пять минут. Редчайший случай! И хотя определенные резоны в поступке Харламова были (практически в каждой игре соперники пытались остановить его филигранные проходы с помощью недозволенных приемов, а это любого может вывести из равновесия), однако случай все равно был расценен как вопиющий. Сам Харламов тоже так посчитал. Иначе не стал бы уже на следующий день разыскивать Смагина, чтобы принести ему свои извинения. Вот как об этом вспоминает приятель Харламова журналист Леонид Трахтенберг:

«Ни Валерий, ни я домашнего адреса Володи Смагина не знали. Знали только, что живет он где-то в Люберцах. В справочном бюро нам тоже ничего не сказали, потому что переехал он туда недавно.

Целый день мы потратили на поиски, и только к вечеру мальчишки на катке подсказали нам улицу и номер дома, где жил Смагин.

– А Володя в Москве, на хоккее, – ответила жена, пригласив войти.

– Спасибо. Но нам некогда, – сказал Валерий, – не успеем в Лужники.

Мы помчались во Дворец спорта, но не успели даже к концу игры.

Поздно вечером Валерий звонил Смагину домой по телефону:

– Ты извини, Володя, погорячился…

– Ничего страшного, – ответил Смагин. – В игре всякое бывает.

Харламов повесил трубку и впервые за этот день улыбнулся…»

Но для Харламова та история этим не закончилась. 12 февраля состоялся «разбор полетов» в спортивно-технической комиссии Федерации хоккея СССР. В качестве «разбираемых» должны были предстать два столичных хоккеиста: спартаковец Сергей Коротков и армеец Валерий Харламов, которые серьезно провинились в последних матчах первенства страны. Однако в силу того, что Коротков был болен и не смог явиться на СТК, пред грозные очи предстал один Харламов. В вину ему был поставлен эпизод в матче с «Химиком», где он ударил кулаком по лицу воскресенца Владимира Смагина, за что заработал 5-минутное удаление. Случай, прямо скажем, не красящий любого спортсмена, но суть проблемы заключалась еще и в другом: тогда в отечественном хоккее началась борьба с проявлениями «звездной болезни» у ряда ведущих хоккеистов (например, в «Комсомольской правде» было опубликовано открытое письмо хоккеисту столичного «Динамо» Александру Мальцеву, где его осуждали за «звездную болезнь») и разбор полетов с участием Харламова должен был стать очередной публичной выволочкой в назидание другим.

На том заседании Харламов целиком и полностью признал свою вину, сообщил, что лично извинился перед пострадавшим. «Восемь лет я в большом хоккее, но ни разу не вызвался на заседание спортивно-технической комиссии, – признался Валерий. – Я глубоко сожалею о случившемся. Надеюсь, что подобного со мной больше никогда не повторится». Члены СТК оказались вполне удовлетворены раскаянием форварда и ограничились минимальным наказанием: дисквалифицировали его всего лишь на одну игру. К слову, больше в подобного рода инцидентах Валерий Харламов никогда замечен не будет.

К 1976 году Харламов считался одним из самых титулованных советских хоккеистов: он был шестикратным чемпионом СССР, шестикратным чемпионом мира и двукратным чемпионом Олимпийских игр. Он являлся, наверное, единственным хоккеистом в стране, которого любили все болельщики без исключения. В те годы автор этих строк был ярым поклонником «Спартака» и собственными глазами видел, какой любовью пользовался Харламов в стане болельщиков этой команды (в том числе и моих собственных), при том что остальных армейцев спартаковские «фэны» на дух не переваривали. Харламов был исключением.

Однако оставим на время спортивные успехи нашего героя и поговорим о его личной жизни.

В январе 1975 года Харламов справил 27-летие, но семьей так и не обзавелся. Нет, девушек вокруг него всегда было в избытке, и с некоторыми из них у него были близкие отношения, благо ситуация позволяла – Харламов давно отделился от родителей и имел однокомнатуную квартиру, выделенную ему администрацией клуба ЦСКА. Однако жениться он не торопился. А друзьям говорил, что еще не нагулялся. Но в том же 75-м (спустя несколько месяцев после своего дня рождения) Харламов встретил-таки девушку, которой суждено будет стать его женой. Это была 19-летняя Ирина Смирнова (1956, Обезьяна). Их знакомство произошло случайно.

В тот день Иринина подруга пригласила ее к себе на день рождения в ресторане гостиницы «Россия». Именинница с гостями расположились в одной части заведения, а в другой гуляла веселая мужская компания. В один из моментов, когда в очередной раз заиграла музыка, молодые люди гурьбой подошли к столу именинницы и стали наперебой приглашать девушек потанцевать. Иру пригласил чернявый невысокий парень в кожаном пиджаке и кепочке. «Таксист, наверное», – подумала про себя Ирина, но приглашение приняла. После этого молодой человек, который представился Валерием, не отходил от нее весь вечер. Когда же все стали расходиться, он вдруг вызвался подвезти Ирину к ее дому на машине. «Точно, таксист», – пришла к окончательному выводу девушка, когда усаживалась в новенькую «Волгу» под номером 00–17 ММБ.

Придя домой, девушка, как и положено, рассказала маме, Нине Васильевне, что в ресторане познакомилась с молодым человеком, шофером по профессии. «Ты смотри, дочка, неизвестно еще, какой он там шофер…» – посчитала за благо предупредить свою дочь Нина Васильевна. Но дочь пропустила ее замечание мимо ушей.

Встречи Харламова (а этим «шофером» был именно он) с Ириной продолжались в течение нескольких недель. Наконец мать девушки не выдержала и попросила показать ей ее кавалера. «Должна же я знать, с кем встречается моя дочь», – сказала она. «Но он сюда приходить боится», – ответила Ирина. «Тогда покажи мне его издали, на улице», – нашла выход Нина Васильевна.

Этот показ состоялся в сквере у Большого театра. Мать с дочерью спрятались в кустах и стали терпеливо дожидаться, когда к месту свидания подъедет кавалер. Наконец его «Волга» остановилась возле тротуара, и Нина Васильевна впилась глазами в ее хозяина. Она разглядывала его несколько минут, но, видимо, осталась этим не слишком удовлетворена и заявила: «Мне надо подойти к нему и поговорить». И тут ее тихая дочь буквально вскипела: «Если ты это сделаешь, я уйду из дома. Ты же обещала только на него посмотреть». И матери пришлось смириться.

Вскоре после этого случая было окончательно раскрыто инкогнито Валерия. Когда мать Ирины узнала, что кавалером ее дочери является знаменитый хоккеист, ей стало несколько легче: все же не какой-то безвестный шофер. Хотя и сомнения были: ровня ли они ему? А тут еще Ирина сообщила, что она беременна и собирается рожать. В январе 1976 года на свет появился мальчик, которого назвали Александром (Козерог-Кот). Однако отец мальчика жениться на Ирине не спешил, чем сильно огорчал мать Ирины – Нину Васильевну. По ее словам:

«Я сама растила дочь одна и знаю, как это тяжело. Неужели, думаю, Сашенька останется незаконнорожденным? А ведь в Ирину был влюблен парень, который готов был взять ее в жены с чужим ребенком. Я было начала уговаривать дочь согласиться на брак, но Ирина отрезала: люблю только Валеру…»

Знакомство Харламова с будущей тещей состоялось 8 марта 76-го. В тот день друзья Валерия заехали к Ирине домой и забрали ее с сыном знакомиться с родителями жениха. А после этого Харламов приехал знакомиться с будущей тещей. Она вспоминает: «Первой вошла Ирина и сразу почему-то ко мне: мама, ты только на него не кричи, а то он сильно тебя боится. А я думаю, боже упаси, чего это я кричать должна, хоть бы у них все сложилось. Вошел Валера с детской коляской, здоровается. А я вдруг говорю: «Вот ты какой, дай-ка я за тебя подержусь!» Он рассмеялся и отвечает: «А я думал, меня с восьмого этажа сбросят».

Заметим, что будущая теща легко нашла взаимопонимание с Харламовым, поскольку родилась в год Козы (1931), а Свинья и Коза всегда становятся хорошими приятелями. Другое дело отношения Нины Васильевны с родителями хоккеиста – они всегда были сложными. Особенно с мамой Валерия, Бегонитой. Что вполне закономерно, учитывая ее гороскоп, – как мы помним, она родилась в год Тигра (1926), а он является векторным «хозяином» Козы. А векторные отношения всегда рождают порой непреодолимые сложности. По словам Нины Васильевны:

«Наши отношения с родителями Валерия были непростыми. Я не виню Бегонию и даже по-матерински ее понимаю. У нее была сложная жизнь. Оказаться вдали от родины, жить, испытывая большие материальные трудности… Валера только-только стал подниматься на ноги, приносить в дом хорошие деньги. И тут, надо же, женитьба! Бегония так и сказала мне: «Ты отняла у меня сына». Думаю, и Валерин выбор невесты не вполне устроил родителей… Сложно нам было притираться, зато бывали и счастливые моменты, когда мы собирались вместе, включая приехавших погостить испанских родственников. Как же Бегония пела! Валера многое от мамы унаследовал, был музыкальный, великолепно танцевал. Как услышит свою любимую «От зари до зари» – тут же пускался в пляс. (Эта песня в исполнении румынского певца Дана Спатару стала популярна в СССР с марта 1970 года – с выхода фильма «Песни моря». – Ф. Р.)…»

В пятницу, 14 мая 1976 года, Валерий и Ирина поженились. После ЗАГСа молодожены отправились в ресторан «Звездное небо», располагавшийся в самой модной гостинице того времени – «Интуристе», где их уже ждали гости – 130 человек. Веселье продолжалось до глубокой ночи. Уже под утро, когда мать невесты Нина Васильевна будет разбирать многочисленные подарки, преподнесенные молодоженам гостями, ей в руки попадется бюстик с изображением Харламова. «О, боже! – всплеснула руками теща. – Это кто же додумался? Будто на могилку Валеры». К сожалению, дурные предчувствия не обманут женщину, о чем разговор будет впереди. А пока заглянем в гороскоп на предмет совместимости наших героев:

«Женщина-Обезьяна – Мужчина-Свинья: Трудный союз. Но Обезьяна слишком хитра, чтобы упустить случай воспользоваться расположением Свиньи. К тому же она ценит его материальную состоятельность. Так что из этой пары может получиться вполне уравновешенная и гармоничная пара. Обезьяна поможет Свинье научиться ограничивать свою щедрую натуру, а честная Свинья, в свою очередь, будет восхищаться умом Обезьяны.

Супруги – очень самоуглубленные люди. Если это качество направлено на корректное выяснение отношений, то все в порядке. Но станет плохо, если приоритет собственной личности победит над семейными ценностями. Супруги сходны в том, что очень любят разнообразие в жизни. Так лучше веселиться вместе и получать удовольствие. Муж очень неприхотлив, и с ним жена отдохнет от бытовых хлопот. Ей не стоит превращаться в фею домашнего очага, супруг вряд ли по достоинству оценит этот подвиг».

По злой иронии судьбы спустя две недели после свадьбы – 26 мая – молодожены едва не погибли, попав в автомобильную аварию. Заметим, что для Свиньи и Обезьяны год Тигра (1976) не самый удачный – с ними могут случиться самые разные неприятности. Так и вышло.

Рассказывает Н. В. Смирнова: «Валера безумно любил машины. А как он гонял на них! Я ему все время говорила: «Зачем ты так торопишься на тот свет? Кабаков-то там нету». А он смеялся: «На мой век и здесь кабаков хватит». Гаишники прощали ему любые нарушения на дороге – народный любимец! Поэтому и аварий у него в жизни было много…

Какое-то время после свадьбы Ира с Валерой жили отдельно от меня. Однажды звонят мне на работу: посидишь ли завтра с маленьким Сашей, они куда-то в гости собрались. Условились, что они еще перезвонят. На другой день я жду звонка, думаю, может, нашли кого в няньки, как вдруг звонит знакомая и говорит, что они на своей «Волге» разбились…»

Авария произошла утром на Ленинградском шоссе. За рулем автомобиля был Харламов, который на одном из участков трассы решил обогнать грузовик. Навстречу шла другая грузовая машина, но Харламову показалось, что он успеет проскочить между ними. Спортсмен ударил по газам, но в следующую секунду увидел, что из-за встречной машины выскакивает, идя на обгон, еще один лихач – на такси. Харламов вдавил ногу в педаль тормоза, однако было поздно – его «Волга» врезалась в телеграфный столб.

В этой аварии сильнее всех пострадал Харламов: у него оказались сломаны правая нога, несколько ребер и было сильнейшее сотрясение мозга (Ирина отделалась переломом пятки и сотрясением мозга). Пострадавших доставили в 67-ю городскую больницу, а изуродованную «Волгу» привезли на территорию Дворца спорта ЦСКА. Когда в клубе узнали об этом, тут же позвонили домой врачу команды Олегу Белаковскому. Наудачу тот оказался дома и примчался сначала в ЦСКА, а потом в 67-ю. Быстро договорившись с тамошними врачами, он уже через пару часов перевез Харламова и Ирину в более комфортабельную лечебницу – в военный госпиталь. Там за выздоровление пострадавших взялся хирург-виртуоз Андрей Сельцовский.

Только в августе Харламов встал на ноги и сделал первые самостоятельные шаги по палате. Но чтобы выйти на лед – до этого ему было еще далеко.

И все-таки осенью того же 76-го Харламов вернулся на лед. Многие тогда сомневались, что он сможет стать прежним Харламовым, а не его бледной копией. Но Валерий сделал невозможное. Тот матч состоялся 16 ноября во Дворце спорта в Лужниках. ЦСКА играл против своих земляков из «Крыльев Советов».

Вспоминает врач команды ЦСКА Олег Белаковский: «Накануне первой игры Валерия после аварии я поехал в «Крылья Советов» и с разрешения тренера Бориса Кулагина выступил перед ребятами. Я сказал, что Валера Харламов впервые после аварии выходит на лед, и попросил их отнестись к нему по-человечески. Ребята меня поняли и очень бережно сыграли против него. После игры я позвонил генерал-лейтенанту, замначальника ЦСКА по медицинскому обеспечению, который однажды накричал на меня, когда я его уверял, что Валера будет играть. Я доложил: «Сегодня после тяжелой травмы старший лейтенант Харламов впервые играл и забил шайбу». В трубке прозвучало «спасибо» и раздались гудки…»

Свою шайбу Харламов забил уже на 4-й минуте игры, чем поверг трибуны в неописуемый восторг – ему аплодировали все, даже болельщики «Крылышек». Отыграв два периода, Харламов в третьем сел на скамейку запасных, поскольку играть весь матч ему еще было тяжело (вместо него вышел Вячеслав Анисин, перешедший в этом сезоне в ЦСКА из… «Крыльев Советов»). В тот день армейцы выиграли 7:3.

Вскоре после аварии Харламов и Ирина переехали жить к ее матери, Нине Васильевне, чтобы та помогала дочери в воспитании ребенка (Харламов постоянно был то на сборах, то в разъездах по стране и миру). По словам Нины Васильевны:

«Валера так редко бывал дома, что об их быте и сказать нечего. Чистюля был исключительный – одну и ту же рубашку дважды не наденет. Одеться, кстати, очень любил. Мы с Ирой ему постираем, нагладим, он ходит довольный…

Хороший он парень был, добрый, юморной, постоянно хохмил, разыгрывал кого-то. Из командировок столько подарков всем привозил! Мне – модный тогда кримплен, блузки… А однажды спальный гарнитур подарил – белый, «Людовик ХII», кажется. Сами они с Ирой на диване спали, а я на королевской кровати с детьми (после сына Ирина вскоре родила девочку, которую в честь матери Харламова назвали Бегонией. – Ф. Р.). Бывало, приедет из командировки вечером, когда уже все спят, выйдет на кухню с привезенной бутылкой вина: «Ну что, теща, по пять капель?»…»

Чуть позже супруги Харламовы получат отдельное жилье – «трешку» на проспекте Мира.

В 1977 году в составе ЦСКА Харламов стал семикратным чемпионом СССР. В том же году к руководству этим прославленным клубом пришел новый тренер – Виктор Тихонов. Послушаем его рассказ об этом:

«Как и все люди, связанные с хоккеем, я немало слышал, разумеется, о «железном» Тарасове, о его неслыханно твердом характере, о «железной» дисциплине в армейском клубе. Впрочем, не только слышал о Тарасове, но и знаю его уже много лет.

Уверяю читателя, что ничего этого не было в том ЦСКА, в который попал я. Не было не только «железной» дисциплины, но и элементарной с точки зрения требований, принятых в современном спорте…»

Среди главных нарушителей спортивного режима в ЦСКА Тихонов далее называет Александра Гусева, Владимира Петрова, Бориса Александрова (заметим, что все – антиподы Тихонова-Лошади по гороскопу). Харламова в его списке нет, однако справедливости ради следует сказать, что и он иногда позволял себе «расслабиться» (как мы помним, есть за людьми-Свиньями такой грешок – часто оказываются слабыми по части любви к «зеленому змию»). Его коллега по сборной СССР Валерий Васильев вспоминает:

«Вот случай: летим через океан. Тренером сборной был Борис Павлович Кулагин… Ну и прямо в самолете «тяпнули» мы с Валеркой Харламовым. Кулагин поймал с поличным, отнял по сто долларов и на первую игру не поставил. Потом простил… Мы стали его просить: «Вы хоть все деньги отнимите, только дайте сыграть. Мы же не за деньги, за Родину». А деньги, кстати, вернул…

Нас почти всегда прощали. Почему бы и нет? Мы же пили профессионально. Знали, когда и сколько. На игре не отражалось – вот что главное. Вот еще один случай. Вскоре после того, как сборную Тихонов возглавил (с 1977-го), со мной и Харламовым опять случился конфуз. Выпили, и немало… На следующий день играем с чехами. Счет по ходу – 0:2 не в нашу пользу. Виктор Васильевич весь белый от злости ходит вдоль скамейки и бормочет сквозь зубы: «Враги, враги… Снимаю с игры». Но ребята за нас с Харламовым заступились: «Оставьте, Виктор Васильевич, пусть попробуют реабилитироваться». Тихонов сдался. И что же? Вышли мы с Валеркой, и потом нас назвали главными героями матча. Харламов забросил две шайбы, я сделал передачу… В результате сборная выиграла.

Тихонов потом говорил: «Есть идея: может, разрешить этим двоим пить? В порядке исключения, а?» А тогдашний министр спорта Павлов выступил с еще более интересным предложением. Подошел к нам с Харламовым и говорит: «Послушайте, ребята. Если вам так хочется, возьмите ключи от моей дачи, пейте там. Но на сборах все-таки не стоит. Нехорошо… Другие увидят, тоже начнут…» Мы, правда, поблагодарили, но отказались».

Заметим, что помимо своего тезки Валерия Васильева Харламов дружил еще с одним динамовцем – Александром Мальцевым. А все потому, что оба динамовца были Быками: Мальцев родился 20 апреля 1949 года (Овен-Бык), Васильев – 3 августа 1949 года (Лев-Бык). У Свиньи с этим знаком может сложиться неплохой дружеский союз (правда, иногда консерватизм Быка может ввергать Свинью в скуку, поэтому иногда им надо отдыхать друг от друга).

В родном ЦСКА лучшим другом Харламова был защитник Владимир Лутченко (2 января 1949 года, Козерог-Крыса). Что тоже не случайно: во-первых, он был «родственником» – тоже Козерог, во-вторых, Свинья и Крыса всегда становятся хорошими приятелями из разряда «неразлейвода». Как написано про них в гороскопе: «Они любят погулять и пошуметь вместе. Агрессивность Крысы не найдет отклика у Свиньи». А теперь послушаем самого В. Харламова:

«Едва ли погрешу против истины, если самым близким другом назову я Владимира Лутченко, человека общительного и в высшей степени скрытного одновременно.

Мы прошли весь путь от новичков до двукратных олимпийских чемпионов вместе. Мы играли в юношеских командах, в молодежной команде ЦСКА, потом стали подключаться к основному составу – Володя, хотя и моложе меня на год, в большой хоккей вступил немного раньше. Практически одновременно стали мы игроками команды мастеров, потом нас стали пробовать в сборной Советского Союза, и на чемпионатах мира мы дебютировали снова вместе – в том же «Юханнесхофе» (Дворец спорта в Стокгольме. – Ф. Р.) в марте 1969 года. И в отпуск четыре года подряд мы ездили вместе, я не представлял себе до самого последнего времени, до автокатастрофы, разлучившей нас на четыре месяца, что можно прожить на свете целый день и не увидеть Лутченко.

Друг – это, по моим представлениям, человек, который всегда тебе поможет, человек, которому можно довериться в любой ситуации. Друг поймет твое настроение и поспешит принять какое-то участие в твоих заботах, если у тебя неприятности или просто плохое самочувствие.

И таких друзей у меня много. Если речь идет о дружбе, я – везучий человек.

Спасибо за это хоккею!..»

Заметим, что слава Харламова в те годы была поистине всенародной и в друзьях у него ходила чуть ли не вся страна (все, как написано в гороскопе: «Людей, рожденных в год Свиньи, любят в обществе»). По этому поводу послушаем одну историю, которую рассказывает журналист А. Львов:

«После одного из чемпионатов мира я, один наш коллега и Валерий Харламов поехали по делам в Малаховку. По дороге в Люберцах решили зайти в ресторанчик «попить чайку». Не успели переступить порог, как ансамбль заиграл, стол нам начали накрывать. Все узнали Харламова. Садимся за стол. Валерка снял свитер и повесил на спинку стула. А свитер был непростой, а привезенный ему матерью из Испании. Пошли танцевать, возвращаемся – а свитера нет. Валера расстроился очень. Но тут подошли к нам местные «авторитеты» и начали утешать Харламова, чтобы тот, мол, не беспокоился, пропажу они обязательно найдут. На следующий день я был дежурным по редакции. Среди дня вдруг раздается звонок. Позвонили те ребята и сообщили, что воришку поймали и свитер найден…»

В 1978 и 1979 годах Харламов в составе сборной СССР в очередной раз завоевал золотые медали чемпионатов мира и Европы. В эти же годы ЦСКА дважды становился чемпионом страны. Именно тогда канадцы вновь засуетились и стали предлагать Харламову перейти в НХЛ с окладом в миллион долларов в год. По словам Н. В. Смирновой:

«Однажды Валера приходит ко мне и подмигивает: «Ножки-то мои миллион долларов стоят. Только я никуда не уеду. Потому что коммунист»…»

Однако в те же годы Харламова и других «ветеранов» советского хоккея все сильнее стала теснить талантливая молодежь. Да и силы «ветеранов» были не беспредельны. На Олимпийских играх в Лейк-Плэсиде в 1980 году прославленная тройка Михайлов – Петров – Харламов сыграла ниже своих возможностей. Не уходившая раньше с ледовой площадки, не забив хотя бы одного гола, эта тройка тогда почти все игры провела «всухую». Даже в решающем матче с американцами им ни разу не удалось поразить ворота соперников. На той Олимпиаде наша команда взяла «серебро», что по тем временам считалось трагедией.

В 1981 году Харламов объявил, что этот сезон для него станет последним. Закончить его он хотел достойно, и во многом ему это удалось. В составе ЦСКА он стал в 11-й раз чемпионом СССР и обладателем Кубка европейских чемпионов. На последнем турнире он был назван лучшим нападающим. Теперь, чтобы на высокой ноте завершить свою карьеру в хоккее, ему требовалось выиграть первый Кубок Канады, который должен был стартовать в конце августа в Виннипеге. И тут произошло неожиданное: Виктор Тихонов заявил, что Харламов на этот турнир не едет. Для всех специалистов хоккея и болельщиков эта новость была из разряда невероятных.

Вспоминает В. Фетисов: «Валера тренировался неистово, он был в прекрасной форме, и чувствовалось, что очень ждал турнира такого высокого ранга, понимая, что он станет последним для него. Мы паковали чемоданы, как вдруг Тихонов вызвал к себе Харламова. Через полчаса Валера вышел из тренерской. Ничего не объясняя, он пожал ребятам руки, что-то пролепетал о победе, развернулся и уехал. Как потом выяснилось, Тихонов «отцепил» Харламова за какое-то прошлое нарушение режима…»

А вот как объясняет произошедшее сам В. Тихонов: «Валерия не было в списках кандидатов в сборную команду страны, когда мы проводили тренировочный сбор. Однако он блестяще сыграл финальный матч Кубка европейских чемпионов, и потому мы пригласили Валерия в Скандинавию, зная, естественно, заранее, что эти матчи ни в какое сравнение с тем, что предстоит выдержать в Канаде, не идут.

Харламов в составе сборной не тренировался, он готовился по плану ЦСКА не к началу, но к концу сентября, когда стартует чемпионат страны. Однако по уровню мастерства, по силе своего характера, мужеству своему Харламов всегда достоин выступления в сборной, характера у него, как говорится, на троих. Но вот по функциональной готовности… Валерий не набрал еще формы, и отставание его от партнеров было велико. Не было пока еще той двигательной мощи, благодаря которой этот блестящий форвард успевал действовать повсюду.

Мы с ним обстоятельно поговорили. Валерий в заключение сказал: «Виктор Васильевич, я все понимаю. Я действительно не в форме…»

Потом пришел Владимир Владимирович Юрзинов. Разговор продолжался втроем. Валерий пожаловался, что у него не хватает сил играть. Мы ему рассказали, что нужно делать, предложили программу действий.

Бегать надо по двадцать-тридцать минут каждый день. Тогда в ноябре – декабре ты уже будешь в хорошей форме. Отыграешь на турнире «Известий» и начнешь готовиться к чемпионату мира…

Харламов ответил: «Я все понимаю, я дал вам слово… Почему вы мне поручаете работу с молодежью, я понимаю… Сделаю все, чтобы они играли…»

Таким образом, по словам Тихонова, Харламов не попал в сборную из-за плохой функциональной подготовки. Честно говоря, слышать об этом удивительно. На тот Кубок Канады в сборную попали несколько игроков, подготовка и уровень игры которых вызывали у специалистов куда больше нареканий, однако они в Канаду поехали. А игрок суперкласса Валерий Харламов остался в Москве. И как оказалось – на свою погибель.

Здесь самое время заглянуть в гороскоп главного виновника случившегося – Виктора Тихонова. Он родился 4 июня 1930 года (Близнецы-Лошадь). Как мы помним, в судьбе Харламова уже был один тренер, рожденный в год Лошади, – Анатолий Тарасов (1918). И с ним у нашего героя были определенные проблемы, несмотря на то что Тарасов многое дал ему как тренер. А все потому, что Лошадь является векторным «хозяином» Свиньи и именно этот «вектор» рождает сложности в общении этих двух знаков: они то сильно любят друг друга, то столь же сильно и ненавидят (золотой середины в «векторе» обычно не бывает). А у Тихонова еще и месячный знак (Близнецы) находился в антагонизме к месячному знаку Харламова (Козерог). Именно этим во многом и объясняется их конфликт лета 81-го, который привел к трагическим последствиям. Как написано в гороскопе: «Деловое сотрудничество Близнецов и Козерога возможно и полезно, но недолговечно. После получения первых прибылей Близнецы обычно стараются прервать это сотрудничество».

Как утверждают очевидцы, Харламов несколько раз говорил: «Я трагически погибну» (ему цыганка нагадала, что случится это в 33 года). Да и у Ирины был один мистический случай. Ей тоже кто-то нагадал, что она умрет в 25 лет. В начале 81-го она отмечала то самое роковое 25-летие и во время торжества, выйдя на кухню, сказала маме: «Ну вот, а мне говорили, что я не доживу…» Как оказалось, смысла предсказания она до конца не поняла. Для нее наступал не самый лучший год – Петуха (1981), который пришел на смену очень удачному «обезьяньему» (1980). Что касается Харламова, то для него «петушиный» год не сулил ничего плохого (вспомним предыдущий год Петуха – 1969-й), однако здесь, видимо, главную роль сыграла «роковая звезда» Ирины. Не случайно именно она оказалась за рулем «Волги» в момент трагедии, а не Харламов. Хотя поначалу автомобиль вел именно он. Впрочем, не будем забегать вперед.

26 августа Харламов отправился в аэропорт – встречать жену с маленьким сыном, которые возвращались с отдыха на юге. Через несколько часов он привез их на дачу в деревню Покровка под Клином, где тогда жили его теща и 4-летняя дочка Бегонита.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.