ПРИЛОЖЕНИЕ (ОБ УЧЕНИКАХ ДЖЕЦЮНА)

ПРИЛОЖЕНИЕ

(ОБ УЧЕНИКАХ ДЖЕЦЮНА)

Среди шишьев или учеников Джецюна был ученик — Несравненный Двагпо-Ринпоче[334]. О нем предсказали Дакини, являвшиеся Джецюну в видениях, когда он встретился с Шива-Вед-Репой, что он будет, как солнце, затмевающее все светила. Вторым был Речунг-Дордже-Тагпа из Гунгтханга, который освещал мир, как луна. Созвездиям можно уподобить восемь ближайших учеников[335]: Нган-Дзонг-Тенпа-Бьянг-Чуб-Гьялпо из Чим-лунга (которого звали также Нган-Дзонг-Тенпа), Шива-Вед-Репу из Гьял-Том-мада, Себан-Репу из До-та, Кхьира-Репу из Ньи-шанга, Бри-Гом-Репу из Мюса и Сангьяй-Кьяп-Репу из Рагмы. Были еще тринадцать учеников[336]: Шаг-Гом, Лан-Гом, Ме-Гом, Ца-Пху, Кхар-Чунг, Ронг-Чунг, Стаг-Гом-Репа-Дордже-Вангук, Джо-Гом-Репа-Дхарма-Вангчук, Дампа-Гья-Пхупа, Ликор-Чарува, Лотен-Гедюн, Кье-Тен-Шакья-Гуна и Дретен-Трашибар, из которых последние шесть также удостоились звания Репа[337]. Из этих двадцати одного ученика йогами и бхикшу[338] были Двагпо-Ринпоче и пятеро из тринадцати, упомянутые в конце списка.

Среди учениц были Чо-нга Речунгма, Сале-Вед из Ньянама, Палдар-Бум из Чунга и родная сестра Джецюна Пета-Ген-Кьит[339].

Было еще двадцать пять йогов и йогини, значительно продвинувшихся на Пути. Анагами были сто, в том числе познавший Истину Дзиво-Репа (Пастух-Репа), и сто восемь Великих, приобретших с помощью медитации большой опыт и знания.

Отрекшихся от мира и живущих исключительно религиозной жизнью, садху и йогов, мужчин и женщин, была тысяча.

Кроме них огромное число преданных Джецюну учеников-мирян, мужчин и женщин, которые навсегда закрыли для себя дверь в низшие сферы.

А теперь скажем несколько слов о нечеловеческих учениках Джецюна.

Среди нечеловеческих учеников, стоявших выше и ниже людей, были Пять Сестер-Богинь, или Фей, называемых Пять Сестер из Дурги, и великанша-людоедка, жившая в скале близ Лингвы. Множество других духов также посвятили себя делу защиты Буддийской Веры[340].

Все человеческие ученики, принимавшие участие в погребальных церемониях, посвященных их Владыке Джецюну, затем сразу же удалились в свои пещеры и пустынные прибежища и, исполняя заповеди Джецюна, проводили жизнь в медитации и религиозном служении.

Речунг тем временем пошел в провинцию Ю, чтобы передать Двагпо-Ринпоче (первому ученику Джецюна) вещи реликвии, которые ему завещал Джецюн. Хотя и с опозданием, он вспомнил о завещании Джецюна. Встретив Двагпо-Ринпоче в Ярлунг-Пхушаре, Речунг передал ему шляпу Майтри и посох из агару и рассказал о случившемся. Гампопа Двагпо-Ринпоче, выслушав его, на какое-то время потерял сознание.

Вернувшись в сознание, он обратился к гуру со скорбными молитвами, которые включены в житие Джецюна[341], написанное Гампопой. Затем он пригласил Речунга к себе и получил от него всю Карна-Тантру[342] Демчога.

Передав Гампопе предназначенную ему часть реликвий и все религиозные учения (которые он должен был передать ему), он расстался с ним и пошел в монастырь Лоро-Дел, где пробыл в глубокой медитации всю оставшуюся жизнь. На небо он был вознесен с телом. Он не оставил на Земле и претворил в эфир свое физическое тело.

Также трансмутировали свое тело в эфир и вошли в Высшие Сферы Шива-Вед-Репа, Кхьира-Репа, четыре сестры-ученицы, а также Палдар-Бум и Сале-Вед.

Другие ученики покинули этот мир обычным путем, оставив свои тела на Земле на благо всем живущим.

Так, Святой Джецюн совершил три греховных деяния и девять благих деяний, которые в сумме составляют двенадцать, и все они сопровождались сверхъестественными явлениями. Последнее деяние принесло величайшее из всех благ, которые когда-либо могут выпасть на долю смертного — обретение им в течение одной жизни Четырехсоставного Тела и Пяти Мудростей Вездесущего Держателя Скипетра Духовной Власти (Ваджрадхары), благодаря которым он посещал все Священные Обители Будды и смог просветить и спасти бесчисленное множество существ, обитающих в мирах, таких же беспредельных, как и небесное пространство[343].

Так заканчивается история жизни Великого Йога по имени Мила-Жадпа-Дордже, Водителя, указывающего Путь к Освобождению и Всезнанию и приносящего всем живущим в сансаре вечное Блаженство Нирваны на блаженном пиру вкушения даров благодати, источаемой потоками, все ширящимися и ширящимися.

КОЛОФОН

Сверкание этого драгоценного изумруда —

Несравненного Джецюна-Милы,

Прославившего учение Будды

И Исполнившего надежды всех живущих,

Пусть будет лучшим из приношений всем Святым и Буддам.

В начале и конце украшено это сказание слогом изящнейшим.

Пусть будет праздничным пиром оно для всех

знатоков и ценителей прекрасного.

Смирение и веру оно пробуждает и трепет священный,

Пусть будет праздничным пиром оно для тех, кто

всем сердцем религии предан.

Даже только слушание его пробуждает веру в Святой Закон.

Пусть будет праздничным пиром оно для тех, кто

хорошей кармой и судьбой не обделен.

Даже помышление о нем отвращает от привязанностей к миру.

Пусть для тех, кто стремится стать в этой жизни

всеведущим, оно будет праздничным пиром.

Даже прикосновение к нему помогает достигнуть двойных целей[344].

Пусть будет праздничным пиром оно для тех, кто

служит другим и предан вере.

Те, кто читает его и следует ему, угрожают Династии Гуру.

Пусть для тех, кто делами прославляет ее, оно будет

праздничным пиром.

Благодать, исходящая от него, уносит печаль и страдания.

Пусть оно будет праздничным пиром для всех в трех

мирах живущих созданий».

Подписано и датировано: Дуртед-ньюл-налджор-рюпахи-гьен-чан, то есть йог, носящий костяные украшения и посещающий кладбища[345].

Год Пхурбу, восьмой день среднего осеннего месяца, во время совершения паломничества на Лапчи-Канг[346].

Знамя Победы