Х. А. Ливрага Предсказания на 2000 год Лекция

Х. А. Ливрага

Предсказания на 2000 год

Лекция

Прежде всего, я хочу пояснить для тех, кто еще юн и застанет 2000 год, кому доведется жить в удивительном новом мире, а также для тех, кто, как я, уже далеко не так молод и, может быть, не доживет до этого времени (которое, тем не менее, интересует нас, потому что в нем будут жить наши дети, наши ученики, наши близкие, потому что мы оставляем в этом мире наше дело), – словом, для всех я хочу пояснить, что 2000 год – это дата относительная. Я не думаю, что в этом году произойдет что-то особенное, так как двухтысячным он считается только согласно христианскому летосчислению. Прекрасно известно, что, если бы мы пользовались, к примеру, мусульманской хронологией, нам пришлось бы вычесть из этой даты шесть веков. Если бы мы взяли еврейскую хронологию – пришлось бы прибавить тысячелетия. А если бы мы использовали хронологию буддизма, к этой дате следовало бы добавить еще полтысячелетия. Иными словами, когда говорится, что мы живем в том или ином году, речь идет о своего рода хронологической договоренности, существующей в обществе. И в этой связи, разумеется, разного рода драматические пророчества о неизбежности конца света, обычно возникающие накануне таких дат, не выдерживают никакой критики.

Встреча профессора Ливраги с московскими журналистами. Сентябрь 1991 г.

Общеизвестно, что накануне 1000 года делалось множество подобных предсказаний. Были даже те, кто покончил с собой, оставив все имущество Церкви или друзьям, опасаясь, что некая комета взорвет Землю или некий ангел зла уничтожит все человечество.

Именно от такого ощущения страха, ужаса нам необходимо избавиться. Действительно, мы находимся на пороге поворотного момента Истории. Но момент этот не настолько точен, чтобы мы могли утверждать: в таком-то году в такой-то день произойдет такое-то событие. Ожидание конца света или грозящего исчезновения человечества – это почти детский страх, заложенный в коллективном бессознательном.

История человечества уходит своими корнями в глубокую древность. Археологические и исторические исследования свидетельствуют о том, что цивилизованный человек, человек мыслящий (не современный «человек технический», а человек поистине мыслящий, задающийся вопросами «кто я?», «откуда я?», «куда я иду?», что далеко не одно и то же); человек, который создает для себя орудия труда, говорит со звездами, живет в единстве с растениями и животными; человек, который сопереживает, любит, страдает и умирает, существовал миллионы лет назад и, скорее всего, будет существовать еще миллионы лет.

Тем не менее мы задаемся вопросом: каким же будет человечество в 2000 году? Прежде всего необходимо понять, что ход Истории, как и все в этом мире, имеет циклический характер. И изучение Истории, как и всех других явлений, показывает, что человечество – это часть Природы.

Сегодня научно доказано, что пространство обладает кривизной. Общеизвестны законы Эйнштейна, говорящие о том, что кривизна свойственна не только пространству, но и времени. Все развивается по кругу. Мы знаем, что по кругу совершают свой путь звезды, и Земля и планеты также подчиняются этому закону вечного возвращения.

Утверждая, что 2000 год станет своего рода подобием сегодняшнего времени, мы рискуем допустить ошибку, какую мог совершить историк-футуролог пятьдесят или сто лет назад, предполагая, что в 1975 году мир будет представлять собой копию того, что было в 70-е годы прошлого века. В действительности все сложилось иначе, и за это время произошли значительные перемены.

Человек, который в 1000 году попытался бы предвидеть, каким будет 2000 год, вероятно, подумал бы, что в 2000 году (или в нашем 1975, что для таких больших периодов практически одно и то же) все постоянно будут совершать разного рода паломничества. Мусульмане тогда обращали все свои помыслы к Мекке, христиане – к Святой земле. Однако, к счастью или к сожалению, сейчас мало кого беспокоит вопрос о паломничестве как в Мекку, так и в Святую землю. Сегодня у людей другие интересы. Черты каждого времени совершенно отличаются от облика других эпох. Точно так же у человека XXI века будут совершенно иные склонности, нежели у нас.

Давайте проанализируем различные возможности, различные «траектории» развития, чтобы определить, какой может быть эпоха, рубежом которой является 2000 год, а также то, каким образом мы можем «влиться» в этот поток Истории.

Сегодня в рамках того, что называется официальной наукой, проводится множество исследований. Известно, что официальной науке присуща определенная инерция. Я приведу некоторые примеры. Если бы человечество всегда оглядывалось на официальную науку, корабли Колумба, возможно, не достигли бы берегов Америки. Ведь, согласно официальной науке того времени, Америка не существовала, а Земля не являлась шаром.

Если бы люди всецело доверяли официальной науке, у нас сейчас не было бы самолетов, поскольку университеты прошлого века утверждали и «научно» доказывали, что аппараты, которые тяжелее воздуха, летать не могут, что это доступно лишь аппаратам более легким, чем воздух. Точно так же мы были бы не в состоянии ни расщепить атом, ни общаться на расстоянии посредством радио или телефона, поскольку официальная наука, как правило, выступала противницей нового. Она всегда была обращена скорее к прошлому, нежели к будущему.

В наше время также ведется целый ряд исследований, которые официальная наука практически игнорирует. Возьмем некоторые из них, к примеру проблемы парапсихологии.

Само слово «парапсихология» не означает, собственно, ничего. Ведь значение слова «парапсихология» – «то, что за пределами психологии». Как можно изучать то, чему мы даже не можем дать определение? Если на вопрос «что за этой дверью?» я отвечу: «За этой дверью – то, что находится за этой дверью», то не объясню этим абсолютно ничего. А если я скажу, что за этой дверью мой кабинет: письменный стол, печатная машинка, архив и т. д., – вы получите представление о том, что там находится. Но сказав, что за дверью то, что находится за дверью, я не скажу ничего.

Точно так же парапсихология лишь говорит о том, что не помещается в рамках привычных психологических явлений, но не занимается углубленным изучением этих феноменов. Скорее, она исследует разного рода подводные камни, сопутствующие подобным феноменам, делая упор на их нереальность. Иными словами, все повторяется – как тогда, когда отрицали, что Земля круглая, исходя лишь из предположений. И здесь то же самое.

Есть целый ряд исследований и предположений относительно того, что существует нечто за рамками психологии. Имеются тысячи зарегистрированных случаев телепатического общения между людьми; случаев, когда люди поднимались в воздух, отрываясь от земли (так называемая левитация); случаев, когда люди демонстрировали очень странные явления – например, Ури Геллер, который гнул ложки и чинил часы прямо через экран телевизора. Одни говорят, что он действительно это делал, другие утверждают, что это лишь трюк. Однако все эти феномены серьезно не изучаются, а исследования, основанные на показаниях свидетелей, не приводят к единым выводам, что свидетельствует об отсутствии научного обоснования. Ведь когда я говорю, что вода состоит из двух частей водорода и одной части кислорода, все согласны, никто не станет возражать: «Нет, водорода – три части!», или «На самом деле вода состоит из хлора!», или «Вода состоит из фтора…» Почему? Да потому, что мы пришли к согласию, что две части водорода и одна часть кислорода образуют воду. Иными словами, мы достигли этой констатации, и состав воды можно охарактеризовать как «научно достоверный».

Но в вопросах, относящихся к парапсихологии, научной достоверности достичь не удалось. Очевидно, что использование сил, которые одни называют духовными, а другие – психологическими или магнетическими, дает определенный лечебный эффект. Тем не менее еще и сегодня одни медики используют простой гипноз, а другие – нет. Одни говорят, что в основе гипноза лежит усилие воли или усилие души, которое передается посредством «человеческого аппарата» и трансформируется, приобретая форму внушения одного человека другому. А другие утверждают, что гипноз – это лишь разновидность экстатического состояния человека, которому сидящий напротив смотрит в глаза или перед глазами которого вращает какой-нибудь сверкающий предмет.

Мачу-Пикчу. XV–XVI вв. Перу

Несомненно, что в недалеком будущем, на пороге 2000 года, изучению парапсихологии будет уделено более серьезное внимание. Бесполезно ставить препоны там, где направление дальнейшего движения очевидно.

Хотя летающие тарелки нами и не изучены, нельзя утверждать, что их не существует, тем более что имеются очевидцы. Конечно, это могут быть машины либо явления природы, секретное оружие русских или американцев либо атмосферные явления неизвестного происхождения. Это могут быть естественные микроспутники, проникающие в нашу атмосферу, или так называемые огни святого Эльма и т. п., – теорий много. Но ведь что-то из этого действительно существует! И люди это видят.

Наука обратится также к изучению областей, вернее, области знаний о явлениях, которые сегодня официально не признаются. Возникнут кафедры в различных учреждениях, появятся институты, будут созданы лаборатории, которые самым серьезным образом займутся исследованием внешней природы явлений, которую мы не знаем, и внутренней природы, которая нам тоже неизвестна.

Невзирая на множество археологических изысканий, доказавших абсолютную нереальность предположения о том, что в древности можно было перемещать мегалиты весом в 600, 700, 800 тонн, используя лишь простейшую систему канатов (как, например, в Египте), официальная наука продолжает утверждать обратное. Официальная наука уверяет, что огромные каменные блоки, которые можно увидеть в Тиауанако или Мачу-Пикчу, «чудесным образом» транспортировались при помощи одних лишь канатов через добрую половину Анд. И все гипотезы, опровергающие это, признаются антинаучными. Это совершенно нелепо, но, тем не менее, это так…

Утверждается, к примеру, что при строительстве пирамиды Хеопса (Хуфу) огромные каменные блоки поднимали на высоту более 145 метров лишь при помощи наклонной плоскости. Не говоря уже о том, что никаких ее остатков не обнаружено, было доказано, что, если бы такая наклонная плоскость и существовала, ее размеры превысили бы размеры самой пирамиды. Доказано также, что если бы эти каменные глыбы и перемещали при помощи канатов, изготовленных из пальмовых волокон, то эти канаты должны были бы иметь такую огромную толщину и такую колоссальную длину, что весили бы не меньше самих камней. В то время не знали ни пластмасс, ни легких сплавов, применяемых современным человеком. Кроме того, для перемещения таких колоссальных масс потребовалось бы столько людей, сколько вообще никогда не жило в Египте! Тем более что, насколько нам известно, в распоряжении египтян не было ни рефрижераторов, ни поездов, ни судов, ни системы воздушного сообщения, чтобы обеспечить всю эту огромную массу людей продовольствием.

Обычно все эти доводы на официальных кафедрах умалчиваются, а если о них и заходит речь, то их предпочитают трактовать упрощенно.

Эти явления архитектуры по мере приближения к 2000 году также станут объектом более глубокого изучения, но уже с иных точек зрения. И дело не в том, что изменятся сами процессы. Изменится взгляд человека, появится возможность увидеть эти явления под разными углами зрения. К примеру, если бы я захотел узнать, что представляет собой эта рельефная репродукция, я должен был бы осмотреть ее не только под тем углом, под которым смотрю на нее сейчас, но и под другим, спереди, сверху, снизу. Мне пришлось бы снять ее со стены, чтобы определить, из чего она изготовлена, потому что с первого взгляда невозможно понять, бронза это, пластик или что-либо другое.

Таким образом, наука будет давать более широкую интерпретацию уже известных явлений. То, что неизвестно, уже не будет считаться антинаучным, а будет рассматриваться именно как нечто неизвестное. Не будет делаться категоричных утверждений о тех свойствах человека, которые еще четко не определены. Вероятно, наука не будет развиваться такими быстрыми темпами, как сегодня. Но сокращаться будет, скорее, не развитие науки, а присущий ей догматизм, то есть ее позиция относительно явлений, еще не получивших достаточного подтверждения. При этом кажущемся торможении наука, тем не менее, откроется для новых областей, исследующих человека, Природу и связь между человеком и Природой.

Мы уже отдаем себе отчет в том, что наша жизнь в отрыве от Природы колоссально загрязнила ее. Сначала человек говорил: «Какое мне дело до того, что Природа загрязнена?» При этом почему-то не учитывалось, что Природа – это зеркало, которое тускнеет, и в нем уже не видно нашего собственного изображения или оно предстает искаженным. Иными словами, спровоцированное нами загрязнение оборачивается против нас, в результате чего мы страдаем и биологически, и психологически. Это будет становиться все очевиднее для нас по мере приближения к 2000 году.

Изучение проблем, связанных с религией, также получит дальнейшее развитие и будет отличаться большей открытостью. Мы видим, что человек, приобретя опыт иллюминизма и картезианства, понемногу начинает отходить от исключительно научно-материалистического подхода к накоплению знаний. Человек осознал, что душу нельзя ни взвесить, ни измерить, но каким-то образом всем известно, что она существует. Верим мы в бессмертие души или нет, принадлежим к определенной религии или не принадлежим, мы ощущаем, что каждый нормальный человек, каждый мужчина, каждая женщина, в особенности те, кто молод сердцем, – это нечто большее, чем просто материальное тело. Мы чувствуем, что в нас есть нечто, что направляет нас и оценивает наши действия.

Этот интерес, скорее, даже не к формальным религиям, а к мистике также будет развиваться. Нынешнее поколение молодежи религиозные темы волнуют больше, нежели молодых людей пятьдесят или сто лет назад. Необходимо только направлять этот интерес. Естественно, что молодежь часто объединяется в неформальные группы или начинает читать книги, которые оказывают на нее большое влияние. Популярные книги такого рода, выходящие большими тиражами, обычно пользуются самым большим спросом, но, как правило, не отличаются глубоким содержанием. И в результате многие ощущают, что кто-то или что-то управляет их поиском. Но поиск действительно существует.

Мы уверены, что в колыбелях появятся новые дети, которые будут испытывать потребность в мистике, потребность побыть в одиночестве, хотя бы недолго. Наши большие города, наши мегаполисы, которые, как нам казалось, должны были стать своего рода воплощением рая на земле, в действительности представляют собой отражение если не ада, то уж точно каких-нибудь кладбищ. Те, кто может, стараются жить за пределами больших городов, а те, для кого это невозможно, проводят несколько месяцев отпуска вдали от них, потому что в больших городах мы не только чувствуем себя одинокими, мы ощущаем себя буквально погребенными под человеческой массой.

Полное отсутствие контроля демографического роста, невозможность ввести такой контроль заставляет человека все чаще испытывать ощущение, что он раздавлен толпой других человеческих существ. Это не просто теория, вы это прекрасно знаете сами. Куда человек может пойти, оказавшись на улице большого города в час пик? Где он может припарковать автомобиль? Если он хочет выпить чашечку кофе или пообедать в ресторане, он вынужден вставать в очередь и ждать, когда кто-нибудь закончит и можно будет войти. Все, даже те, у кого есть деньги и кто живет неплохо, чувствуют себя узниками какого-то концлагеря, где все вынуждены стоять в очереди, один за другим, в ожидании небольшой порции еды.

Если нам необходимо оформить какие-либо документы в государственном учреждении, мы сталкиваемся с колоссальной бюрократией. Перед тобой толпа людей, за тобой – тоже толпа. Ты подходишь к окошку, где тебе говорят: «Ждите, когда назовут ваш номер», – и ты думаешь: «Так у меня уже и имени нет! Я уже не мужчина, не женщина, я теперь только номер!» Кто-то выкрикивает: «75-й!» А в ответ: «Я!»

Эта отчужденность масс и давление цифр разрушают наше чувство самосознания. Но в нас еще живет способность отзываться, живет стремление к поиску нового, лучшего мира. Большие города не смогут расти дальше; мегаполисы, которые уже сейчас сдерживают свой рост, возможно, к 2000 году остановят его полностью. Человеку необходимо вернуться к жизни в гармонии с Природой. Многие уже осознали, что ехать в отпуск или за город и при этом брать с собой переносной телевизор, радиоприемник, печатную машинку или магнитофон – это все равно что никуда не уезжать.

Человек начинает воспринимать красоту окружающего мира, купаясь в чистой воде, наблюдая за полетом птиц, за рыбами в озере. Человек сегодня испытывает потребность вернуться к Природе. Он ощущает необходимость оторваться от толпы и хотя бы немного побыть в одиночестве. Стремление к одиночеству должно быть свойственно всем, кто хочет понять новые тенденции Истории, ведущие нас к 2000 году.

Будут проведены сравнительные исследования не только великих религий современности, но и религий прошлого. Сегодня уже никто не может утверждать (правда, при наличии высшего образования и стремления к изучению и пониманию), что древние религии были продиктованы дьяволом. А между тем сто лет назад именно так и считалось.

Сегодня мы уже не приемлем таких взглядов. Ни при каких обстоятельствах мы не можем согласиться с тем, что такие великие философы Древней Греции, как Сократ или Платон, находились под воздействием какого-то животного с большими рогами, с хвостом и копытами, которое нашептывало им принципы «Государства» или объясняло законы Бытия. Невозможно представить себе Аристотеля, находящегося во власти демонов накануне написания «Диалектики».

Сегодня мы признаем, причем все – и те, кто говорит об этом, и те, кто не говорит, – что в глубокой древности были просвещенные люди, были люди мыслящие, которые могли глубоко исследовать важнейшие мировые проблемы. Сравнительное изучение жизни этих людей, их мыслей, их творений придаст нам новую силу, сообщит новый импульс, подарит новый оптимизм. Ведь если в те далекие времена в небольших группах, в различных братствах могли появляться такие люди, которые, живя среди других, обучали их, то почему бы им не появиться и сегодня? Это вполне возможно.

Большое значение и смысл приобретет также изучение средневековых рыцарских орденов. Каким до сих пор виделось Средневековье, особенно молодежи? Один господин берет длинную палку, похожую на копье, другой господин берет длинную палку, похожую на копье, и они, повстречавшись на мосту, бросаются друг на друга, пытаясь проломить друг другу голову. Что-то в этом роде люди обычно представляют себе, когда речь заходит о Средних веках. И еще дама, всегда с высокой прической, всегда в окне замка, всегда ожидающая рыцаря, который никогда не появляется.

Несомненно, все это нас уже не может удовлетворить. Средневековье несет иной импульс, обладает иной силой. Очевидно, что рыцарские ордены – это нечто большее, нежели два недоумка, колошматящие друг друга на перепутье. Мы начинаем осознавать, что многое в истории намеренно скрывали от нас под многослойной вуалью. Для того чтобы заставить нас воспринимать или, скорее, выносить настоящее, было замарано прошлое. Но современные исследования приводят к появлению нового человека, который к 2000 году осознает ценность прежних форм культуры и возможность почерпнуть из них что-нибудь для себя.

Сейчас широко изучаются боевые искусства Древнего Востока. Вы думаете, сто лет назад, в 1875 году, в каком-нибудь публичном месте, в кругу цивилизованных людей Европы кто-то мог призвать с кафедры к изучению кодексов чести японских или китайских боевых искусств? Нет! Более того, это считалось тогда совершенно неприемлемым. А сегодня мы их изучаем.

Мы уже признаем, что истоки современных боевых искусств, таких, как японское джиу-джитсу, лежат в древних школах Дальнего Востока, объединявших рыцарей-монахов. И сегодня есть тысячи и тысячи молодых людей, с большим или меньшим успехом исповедующих эти принципы. И многим они помогают, поскольку благодаря этим учениям – вопреки тому, что нам постоянно навязывают фильмы про агентов 007 и 007,5, сыплющих удары направо и налево, и про их необыкновенные подвиги, – современным юношам удается подчас в простом приветствии на татами обнаружить нечто мистическое, чего они, возможно, не смогут отыскать нигде более. Справедливо и то, что они надеются в результате своего обучения овладеть собственным телом, утвердиться в обществе, которое не дало им силы и в каком-то смысле предало их.

По мере приближения к 2000 году нам придется пересмотреть и свои взгляды на политику. Уже было опробовано множество политических форм, но ни одна из них не смогла удовлетворить полностью. Я не говорю удовлетворить всех, потому что все никогда не будут удовлетворены. Это так же, как и наша с вами лекция: одни скажут, что я говорил плохо, другие – что еще хуже, третьи спросят, почему я не говорил на другие темы. Иными словами, у всех вас не будет единого мнения. В политике то же самое. Не может удовлетворить всех один и тот же состав правительства, одна и та же политическая структура. Но все согласны, что необходимо углубленное изучение всех форм, поскольку ни одна из них не дала того, что могла бы или обещала дать.

Углубленное изучение политики приведет к тому, что она превратится в науку, и тот, кто будет ею заниматься, будет иметь ученую степень по политологии – так же как те, кто сейчас работает в области медицины, имеют ученую степень по медицине, и так же как инженеры имеют соответствующее образование и т. п. Иными словами, политика должна завершить свой примитивный донаучный этап, свой период импровизаций. И тогда о политике будут говорить лишь те, кто изучал эту дисциплину и знает то, что было создано до сегодняшнего дня, те, кто обладает достаточным уровнем знаний и подготовкой в этой области. Точно так же как предполагается, что тот, кто говорит о медицине или об инженерном деле, прошел соответствующий курс обучения по специальности «медицина» или «инженерное дело».

Может быть, тогда наши политики перестанут воевать друг с другом. Почему политики воюют? Потому что нет такой области науки. Так же воевали медики на этапе донаучной медицины. Одни говорили, что такую-то болезнь можно лечить при помощи, например, хвоста обычной ящерицы, а другие утверждали, что только при помощи хвоста игуаны. И таким образом медики выясняли отношения друг с другом.

Сегодня существуют элементарные базовые медикаменты, признанные и используемые всеми врачами. Когда политика вступит в свой научный этап, когда многие вопросы прояснятся, а мнения приобретут силу суждений, тогда закончится эта постоянная политическая возня и политика станет Искусством управления народами.

В будущем мы найдем и новые способы выражения в искусстве. Появятся такие изобразительные средства, которые станут своего рода посланием человеку. Эпоха импровизации и хаоса в области искусства по мере приближения 2000 года также постепенно будет уходить в прошлое. Пройдет период замешательства, когда нам все равно, висит картина прямо или вверх ногами. Сейчас зачастую это невозможно понять, поскольку картина представляет собой лишь бесформенное нагромождение чего-то и смысл ее не поддается расшифровке. Исчезнут проявления снобизма по отношению к обществу, которое станет более требовательным, но и более открытым и менее всего подвластным диктату чьего-либо мнения.

В новом обществе псевдохудожественные произведения не выживут. Что бывает, когда мы оказываемся на каком-нибудь мероприятии в сфере искусства, музыки, живописи? Случается, что мы смотрим на картину, повинуясь мнению публики. Естественно, мы спрашиваем про себя: «Ну и что это такое?» Но не дай бог, чтобы это отразилось у нас на лице! Или когда мы идем в кино, в киножурнале ведущий заявляет: «А вот перед нами чудесное творение художника такого-то. Обратите внимание, как оно превосходно выполнено! – А ты видишь лишь шесть линий и какое-то пятно. – Этим художник хотел отобразить (к примеру) битву при Теруэле…» И все говорят: «Как замечательно! Да-да, прекрасно, бесподобно!» Но мы видим лишь большое пятно, и нам кажется, что мы глупее всех на свете и ничего не понимаем в живописи. То же самое происходит, когда в концертном зале мы слушаем произведение авангардной музыки, которое превозносили специализированные журналы. На сцену выходит господин и несколько раз ударяет по клавишам. А пьеса называется «Вариации на тему Моцарта».

Нас удивляет, когда общество считает то или иное музыкальное произведение или произведение живописи, скульптуры образцом богатства художественных средств и своего рода художественным посланием, в то время как в действительности оно являет собой лишь смутное, бесформенное и болезненное отражение столь же болезненного и воспаленного ума. Тем не менее создается впечатление, что все едины в его оценке как произведения искусства. Именно поэтому мы порой говорим себе: может быть, мы родились такими недалекими, ограниченными или унаследовали какие-то изъяны от прадедов, потому что в такой музыке, такой живописи, такой политике не понимаем ничего?

Этот протест, зарождающийся в нас, приведет к тому, что к 2000 году мы отважимся задавать вопросы, заниматься исследованиями и требовать большего профессионализма ради того, чтобы все мы могли жить лучше. И эта требовательность, этот поиск профессионализма, это стремление к серьезности, подлинности, правде – поскольку мы устали слышать ложь, какой бы она ни была, и хотим ясности и прямоты – приведет нас к осознанию человеческого братства. Но братства реального, а не надуманного, когда мы легко бросаемся словами: «Ах, я всегда делаю благотворительные взносы в пользу бедных детей Африки!» – а потом едим свой бутерброд, запиваем его вином и читаем в газете: «В Индии утонули 56 тысяч человек». «Ну надо же, сколько народу утонуло в Индии! Ах, бедненькие…» И продолжаем есть свой бутерброд.

Сегодняшнее братство – это не братство сердца, это лишь нечто чисто теоретическое. Мы рассуждаем о братстве с людьми из другого мира, но не говорим о братстве со своим братом, со своим другом, со своим дворником.

Братство, в котором мы нуждаемся, братство, которое к 2000 году станет основой для сосуществования, – это не теоретическое братство абстрактных масс, а братство живое. Это согласие, это братство между мужчиной и другим мужчиной, между женщиной и другой женщиной, между мужчиной и женщиной. Нам еще предстоит научиться любить свою собаку, прежде чем любить, скажем, марсиан.

Нам необходимо научиться жить в согласии с самими собой, терпеть свои недостатки, ценить свои достоинства, справляться со своими маленькими слабостями, бороться со своей медлительностью, стимулировать все то, что необходимо для развития нашего внутреннего «Я».

Нам предстоит осуществить в самих себе эту огромную внутреннюю деятельность, которая означает великое возрождение Человека.

Поэтому «Новый Акрополь» предлагает за время, оставшееся до 2000 года, создать новый гуманизм. Мы предлагаем образовать островки философского Братства, где люди могли бы встречаться, смотреть друг другу в глаза, осуществлять то, что задумано, без насилия, без страха, свободно говорить «я думаю так», «я думаю иначе», мужественно провозглашая и утверждая свои убеждения.

«Новый Акрополь» предлагает сравнительное изучение религий, науки, искусства, чтобы прийти к подлинному пониманию того, что лежит в их основе. Мы устали от всего наносного, мы не можем жить лишь поверхностными знаниями. Мы хотим вдыхать полной грудью свежий воздух и пить чистую родниковую воду.

«Новый Акрополь» предлагает изучать еще не исследованные законы Природы и внутреннего мира человека, искать ответы на вопросы «откуда я?», «кто я?», «куда я иду?». Мне не нужны рассказы об этом – мне нужно, чтобы я сам мог убедиться, мог каким-то образом почувствовать, увидеть, прожить и ощутить это, даже если и не в состоянии объяснить себе это с точки зрения здравого смысла. Например, я могу потрогать эту колонну и сказать: «Здесь колонна». Позиция исключительно здравого смысла ведет к бесплодным разговорам типа: «Насколько вероятно, дорогие друзья, чтобы в этом месте находилась колонна? У кого какое мнение по этому вопросу?» Мы все помешались в этом мире мнений. Мы больше не можем объединяться снизу, мы должны стать подобными колоннами, которые соединяются высоко, в самой верхней своей части, где расцветают их капители. Нам не нужно бесконечное множество бесплодных мнений, нам нужно приложить свои материальные руки к делам материальным и свои духовные руки – к делам духовным. То есть прийти к ощущению, к прямому восприятию основных истин. И тогда наступающий 2000 год будет не только новым, но и лучшим.

Мы предлагаем, чтобы каждый, оказавшись перед пирамидой эволюции, поднимался по соответствующей грани этой пирамиды, но стремился идти всегда вверх и вперед, стремился всегда достичь самой высокой точки, а не самой низкой. Необходимо стремиться не загрязнять природу, не разрушать души других людей, не притеснять слабых, не причинять вреда ближним.

Мы хотим прийти к 2000 году, построив Новый Акрополь, новый Верхний Город, но не из камня и кирпичей, а из ценностей. Верхний Город людей, рук, творений, строений полезных, а не никчемных. Верхний Город, который не будет нас разделять с прошлым и с будущим; Верхний Город, который даст нам возможность выйти из этого удушающего настоящего, даст возможность почувствовать, что за нами что-то есть, что наше прошлое благородно, что мы произошли не от расы обезьян и не от деградирующих существ или просто дегенератов, а берем начало от людей, которые, как и мы, искали звезды и иногда находили их. И впереди – поколения, которые так же будут искать ответы на основные вопросы бытия, искать решение проблем жизни и смерти; поколения, которые будут исследователями, будут пытаться обрести Бога на каждом пути, а также обрести самих себя.

Поэтому мы надеемся, что в 2000 году мы войдем не только в новый, но и в лучший мир, и это будет результатом работы каждого из нас. Пусть никто не говорит: «Я не могу». В той или иной мере, в обществе или сами по себе, все мы можем сказать: «Я хочу делать то, что мне по душе, то, что мне диктует моя воля». Иначе говоря, все мы можем так или иначе вновь встретиться сами с собой. Сделать за день или за неделю хотя бы одно маленькое, но доброе дело. Попытаться изучить то, что нам хотелось знать. Найти контакт с теми, с кем мы хотели бы познакомиться ближе.

Мы уже сейчас могли бы жить в 2000 году, поскольку все мы современники, но не все – сверстники. Другими словами, все мы живем в одном и том же году, но не все находимся в одном и том же году психологически и ментально. Если мы сможем совершить это усилие сознания, если сможем отринуть все то наносное, о чем говорили сегодня, если сможем проникнуть вглубь и дойти до сокровенных пластов Истории, если нам удастся очистить поверхность воды от всякого мусора, мошек, жучков и пить чистую родниковую воду, то можно будет считать, что мы уже сейчас живем в 2000 году! В определенном смысле, психологически все мы можем дожить до 2000 года, даже если нам предстоит умереть завтра.

Мадрид, 1975 г.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.