Майя[140]

Майя[140]

Наши древние философы в поисках фундаментальных устоев вселенной обнаружили существование вечного и всепроникающего принципа, лежащего в основе феноменального мира. Современные ученые Запада, со своей стороны, в результате продолжительных исследований пришли к убеждению о существовании всеобъемлющего универсального единства, распространяющегося даже и на физический мир. Они пришли к выводу, что акаша, или эфир, есть основополагающий принцип всех физических явлений. Тысячи лет назад индийские философы пришли к тому же заключению, а именно, что акаша лежит в основе мира физических явлений и всех физических состояний, которые есть не что иное, как производное от эфира, образующееся в результате естественных трансформаций. Но индийские философы не остановились на этом заключении, которое не было для них окончательной истиной вещей. С помощью йогической силы они вторглись в тонкий мир и на собственном опыте убедились, что за пределами грубого видимого физического мира существует тонкий мир и что тонкий эфир есть субстрат нашего феноменального мира. Но даже и эта акаша не является конечной субстанцией; конечную субстанцию они назвали прадхана. Пракрити, или космическая Вершительница, Осуществляющая Сила, создав прадхану в ритме своего универсального движения, формирует из нее миллионы и миллионы ану, или бесконечно малых элементов, из которых строится тонкий физический мир. Пракрити, или динамическая сила, ничего не делает лично для себя. Она созидает и движет этот мир во всем его феноменальном многообразиитолько ради Него – того, чьей Силой она является. Дух, или Пуруша, является зрителем или свидетелем этой игры Пракрити. Неизреченный верховный Брахман, по отношению к которому Пуруша и Пракрити являются соответственно самосущим бытием и динамическим действием, есть единая и вечная основополагающая истина мироздания. Все основные Упанишады подтверждают эти учения о Брахмане и о Пуруше и Пракрити, представляющие собой ядро всех истин, открытых арийскими Риши в поисках смысла бытия. На основе этих фундаментальных истин философы в ходе дебатов и дискуссий создали различные системы и школы мысли. Приверженцы доктрины Брахмана положили начало философии Веданты, сторонники доктрины Пракрити выдвинули философию Санкхьи. Помимо этого существовало много сторонников направления, согласно которому параману, или бесконечно малые элементы, составляют изначальный принцип феноменального мира. После того как эти различные подходы к осмыслению мира получили свое выражение, Шри Кришна в Гите пришел к гармоничному синтезу всех разнообразных систем мысли и устами Вьясадэвы[141] подтвердил истины, изложенные в Упанишадах. Авторы Пуран, со своей стороны, опирались на Пурану Вьясы, как на основной источник, и раскрывали перед людьми те же самые истины в форме притч и аллегорий. Это, конечно, не могло остановить философской полемики. Ученые продолжали отстаивать свои взгляды, стремясь подтвердить выводы различных ответвлений философского знания с помощью пространных рассуждений. Шесть систем индийской философии в их существующей форме стали результатом этих позднейших умозрений. Наконец, Шанкарачарья создал свою уникальную разветвленную систему распространения Веданты, охватившую всю страну от края и до края, и в итоге смог утвердить Веданту в умах рядовых граждан. После этого пять других философских систем почти исчезли из поля зрения общественной мысли и оставались достоянием лишь горстки ученых-философов. Затем всеми признанную школу Веданты постиг раскол, и она распалась на три основных направления и множество малых. В индуизме по сей день продолжается спор между монизмом, делающим акцент на Знании, бхактийским дуализмом и ограниченным монизмом. Приверженцы Пути Знания рассматривают бурные проявления чувств любви и преданности со стороны бхактов как симптомы слабоумия. Бхакты же, в свою очередь, пренебрежительно считают их тягу к духовному знанию сухим философствованием. При этом оба подхода являются ошибочными и ограниченными. Знание без преданности способствует укреплению эго, препятствуя тем самым освобождению. Преданность без знания порождает иррациональные предрассудки, невежественные представления и заблуждения, а также отупляющие тамасические настроения. Подлинный духовный путь, по утверждению Упанишад, предполагает синтез и взаимодополнение знания, преданности и действия.

Если бы мы захотели распространить универсальную арийскую дхарму, отвечающую потребностям всех людей, то должны были бы основываться на подлинном арийском знании. Философия в своих попытках объяснить мир всегда страдала ограниченностью и неполнотой. Любые попытки втиснуть весь мир при помощи логических аргументов в узкие рамки отдельной точки зрения могут, в лучшем случае, привести к адекватному обоснованию лишь одной из сторон Истины в ущерб всем остальным ее граням. Доктрина Майи, как мировой иллюзии, выдвинутая монистами, представляет собой пример как раз такого подхода. Основной принцип учения иллюзионизма заключается в том, что Брахман реален, а мир есть иллюзия. Народ, принимающий такое утверждение в качестве основы своей жизни, стремится к знанию, культивирует в себе дух отрешенности и любовь к самоотречению. При этом, однако, сила раджаса сводится к нулю, а саттва и тамас[142] становятся преобладающими, и в результате хотя, с одной стороны, возрастает число просветленных саньясинов, устремленных к знанию, приверженцев вайрагьи[143], влюбленных в покой и умиротворение, и преданных бхактов, поглощенных любовью к Богу и презирающих все мирское, но, с другой стороны, в среде обыкновенных людей воцаряется тамас и невежество и они вынуждены влачить жалкое бесцельное существование. Именно это произошло в Индии в результате широкого распространения учения о Майе. Если этот мир действительно является иллюзией, то все, за исключением жажды знания, должно быть признано тщетным и пагубным. Но помимо жажды знания жизнь человека изобилует множеством других могучих и благотворных устремлений, отбросив которые ни один народ не сможет выжить. Для того чтобы избежать возможности подобных катастрофических последствий, Шанкарачарья ввел разделение знания на духовное и прагматическое и предписывал людям придерживаться либо пути знания, либо пути действия в зависимости от их природных склонностей. Но результат оказался совершенно противоположным ожидаемому, ибо Шанкарачарья слишком усердно и горячо принялся обличать Путь Действия, который в те времена носил скорее ритуальный характер. Под влиянием Шанкары Путь Действия был почти предан забвению, а ведические ритуалы исчезли из практики. В то же время в сознании людей прочно утвердились такие стереотипы, как «мир создан силой Иллюзии», «всякая деятельность проистекает из неведения и препятствует освобождению», «судьба управляет человеком, предопределяя все его радости и горести» и прочие подобные представления, ведущие к увеличению тамаса. Все это настолько способствовало распространению в народе тамасических настроений, что сила раджаса уже не могла проявиться снова. Для спасения народа ариев Божественное создало противодействие учению о Майе в виде учения Пуран и Тантр. Различные аспекты арийской культуры, провозглашенные в Упанишадах, были до определенной степени сохранены и в Пуранах, в то время как Тантры побуждали человека к действию ради обладания двуедиными плодами мукти и бхукти, освобождения и наслаждения, обретаемыми через поклонение Шакти. Почти все, кто боролся за сохранение целостности нации, – Пратап Сингх[144], Шиваджи, Пратападитья[145], Чанд Раи[146] и другие – либо поклонялись Шакти, либо практиковали тантрическую йогу. Для того чтобы изжить в людях тамас, Шри Кришна предостерегал в Гите против отречения от действий.

Доктрина Майи действительно имеет в своей основе истину. В Упанишадах сказано, что Господь (Ишвара) – великий Чародей (Парама Майяви), явивший этот осязаемый мир с помощью своей Силы Майи. Шри Кришна также говорит в Гите, что Майя, проявляя свои три гуны, или качества, пронизывает всю вселенную. Единый и единственносущий неизреченный Брахман есть изначальная Истина Универсума. Весь феноменальный мир – это лишь Его самопроявление, которое само по себе является изменчивым и преходящим. Но если Брахман есть единственная реальность, то неизбежно возникает вопрос, откуда и каким образом возникли разделение и множественность. На этот вопрос Упанишады отвечают, что если Брахман – единственная Реальность, то разделение и множественность могут исходить только от Брахмана, должны иметь основание в самом Брахмане и порождаться Его непостижимой силой. Эту силу Брахмана называют по-разному: Майя Чародея или Пракрити, управляемая Пурушей, или Сила Воли Ишвары – одновременно Сила Знания и Неведения. Но логический ум не может довольствоваться подобными аргументами, не находя в них объяснения тому, как Единый превращается в Множество или каким образом в Неделимом возникает двойственность и разделение. И вот, наконец, он находит простое решение: Единый не может стать Множеством, разделение не может возникнуть из вечного Единства, поэтому разделение и многообразие есть ложь и не что иное, как майя, иллюзия, греза, витающая в беспредельности вечного и неделимого Духа. Но на этом дело не кончилось, ибо возник следующий вопрос: «Что же такое, в конце концов, Майя? Как и откуда она берется и в чем опора ее существования?» На эти вопросы Шанкара дал следующий ответ: «Нельзя сказать, что Майя существует, поскольку это неизъяснимая категория. Майя вечна и ниоткуда не берется, она одновременно есть и ее нет». При этом проблема не получила удовлетворительного решения, и в результате дебатов лишь обозначился второй вечный и неизъяснимый принцип единого и неделимого Брахмана; единство следовало искать в другом направлении.

Объяснение, предложенное Упанишадами, значительно превосходило аргументы Шанкары. Мир созидается Природой самого Божественного. Эта Природа есть Шакти, Чит-Шакти или блаженная Сознание-Сила Сатчитананды (триединого принципа абсолютного Существования, абсолютного Сознания и абсолютного Блаженства). Божественное есть Сверх-«Я» по отношению к индивидуальному «я»; в таком же отношении к миру находится и Парамешвара[147]. Воля Парамешвары исполнена созидательной силы. Именно посредством этой Воли из лона Единого появляется Множество и в Неделимом возникает разделение. Если принять точку зрения Всевышнего, то Брахман реален, а мир – это видимость, порождаемая божественной Майей (Парамайя)[148], ибо он проявляется из Брахмана и растворяется в Брахмане. Феноменальная вселенная существует во Времени и Пространстве, но не на уровне трансцендентного состояния Брахмана. Брахман есть содержание феноменального Времени и Пространства, Он не может обусловливаться ни Пространством, ни Временем. Мир возник из Брахмана и существует в Нем; космос, имеющий начало и конец, зиждется в вечном непостижимом Брахмане, будучи созданным Его Силой видьи и авидьи, знания и неведения Единства. Подобно тому как человек помимо способности постигать действительную истину обладает способностью к умозрению нереальных объектов с помощью силы воображения, так же и в Брахмане существуют силы знания и неведения (видья и авидья) и, вместе с тем, реальность и нереальная видимость (рита и анрита). Но всякая видимость есть порождение Времени и Пространства. И как человеческие фантазии однажды обретают реальность в движении времени и пространства, так же и то, что мы называем нереальным, не есть нечто абсолютно нереальное, ибо является выражением определенного еще не реализованного аспекта Истины. По существу, все без исключения – реально. Мир предстает нереальным на уровне трансцендентного бытия, но мы, не перешагнувшие пределов Времени и Пространства, не имеем никакого права называть этот мир иллюзией. В лоне Времени и Пространства не может быть и речи о нереальности проявленного мира; он совершенно реален. Когда настанет час и мы обретем необходимую силу, позволяющую выйти за пределы Времени и Пространства и соединиться с Брахманом, тогда и только тогда мы будем иметь право назвать этот мир иллюзией. Но если подобные заявления о призрачности проявленного мира звучат из уст тех, кто не снискал права на произнесение таких слов, это есть не что иное, как ложь и извращение дхармы. Вместо того, чтобы объявлять Брахмана единственной реальностью, а мир – иллюзией, для нас было бы лучше сказать, что Брахман – это Реальность, а мир тоже есть Брахман. Именно в этом состоит учение Упанишад. Арийская дхарма имеет в своей основе великую истину: сарвам кхалвидам брахма, «все воистину есть Брахман».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.