Глава 4 Бог – это день и ночь

Глава 4

Бог – это день и ночь

Бог – это день и ночь, зима и лето,

война и мир, удовлетворенность и желание.

Морская вода одновременно и чиста, и грязна:

рыбам – пригодна для питья и целительна,

человеку же непригодна для питья и губительна.

Природа дня и ночи одна.

Путь вниз и путь наверх —

один и тот же.

Даже спящие – действующие и содействующие

участники происходящего во Вселенной.

У круга начало и конец едины.

* * *

Бог – это не человек. То, что люди всегда воспринимали Бога как человека, породило тысячу и одну трудность. Все проблемы, с которыми сталкивается теология, – на самом деле пустяки, возникшие из-за того, что Бога считают человеком.

Бог не человек и не может им быть. Пусть это проникнет в вас как можно глубже и станет дверью, открытием. Трудно принять, что Бог – это не человек, а что-то еще, особенно тем, кто был воспитан в иудаизме, христианстве, мусульманстве; это становится для них замыканием. Думать о Боге как о человеке антропоцентрично. В Библии сказано, что Бог создал человека по образу и подобию своему, но в действительности, кажется, все точно наоборот: человек создал Бога по своему подобию. При этом все люди разные, поэтому в мире так много богов.

Так случилось, что когда христианские миссионеры впервые добрались до Африки, у них возникли проблемы: они изобразили Бога белым, а Дьявола черным, и чернокожие оскорбились. Они не хотели слушать христиан, потому что с самого начала образ не соответствовал. Тогда одного из миссионеров осенило: он просто поменял цвета, сделав Бога черным, а Дьявола – белым. Чернокожие были счастливы, это они могли принять. Чернокожий неизбежно будет изображать Бога по своему образу, китаец – по своему, индус – по своему. Мы изображаем Бога как собственное отражение, что естественно. Хоть и совершенное, ваше изображение не может быть Богом. Вы – лишь часть, крошечная часть, атом существования. Как можно передать целое посредством изображения части? Целое превосходит часть, оно бесконечно огромно. Если вы будете цепляться за атом, если вы будете цепляться за часть, то упустите целое.

Бога невозможно постигнуть с помощью вашего образа. Скорее, наоборот, вам необходимо отбросить ваш образ, вам нужно стать без-образным. Тогда, и только тогда вы становитесь зеркалом, и целое отражается в вас.

По мере того как человек все дальше и дальше продвигался в своих изысканиях, становилось все более и более очевидным, что наличие Бога в человеческом образе создает определенные проблемы: в этом случае вы постоянно находитесь в конфликте с остальными богами. Вот почему существуют иудейский бог, индуистский бог, мусульманский бог, христианский бог. Это же полный вздор! Как Бог может быть христианским, индуистским или мусульманским? Но, тем не менее, различные боги существуют, потому что у евреев свое представление о боге, у индусов – свое, и конфликт неизбежен. Индусы думают, что Бог разговаривает на санскрите, англичане думают, что он – английский джентльмен.

* * *

Разговаривали как-то англичанин и немец. Немец говорил:

– Мы все всегда тщательно планируем, но почему каждый раз мы терпим поражение?

Англичанин ответил:

– Да вы обречены на поражение. Вот мы, например, перед тем как начать сражение, молимся Богу, и он заботится о нас. А вы обречены на поражение, никогда вам не победить.

Немец возразил:

– Но мы тоже так и делаем, мы тоже молимся.

Тогда англичанин рассмеялся и сказал:

– Разве Бог понимает по-немецки?

* * *

Для англичанина Бог – англичанин. Для Адольфа Гитлера он, скорее всего, ариец, – так должно быть, потому что мы создаем Бога по образу и подобию своему.

* * *

Недавно я читал мемуары одного армейского священника. Он был приписан к армии Монтгомери. И вот однажды, когда солдаты приготовились к наступлению, стало так пасмурно, туманно и холодно, что, казалось, даже двигаться невозможно. В своих мемуарах тот священник написал, что генерал Монтгомери подозвал его и сказал:

– Молитесь Богу и немедленно сообщите ему, что мы, его солдаты, готовы выступить вперед. А он что делает? Он что, вступил в заговор с врагом? Скажите ему, чтобы он немедленно это прекратил!

Священник удивился: такой человек, как Монтгомери, и что он такое говорит?

И возразил:

– Но это будет выглядеть некрасиво. Нехорошо так говорить Богу.

– Выполняйте мой приказ! – закричал Монтгомери. – Вы мой священник, прикрепленный к моей армии, и должны делать то, что говорю я. Идите и молитесь немедленно!

* * *

Такое случается. Это выглядит абсурдно и нелепо, но это случается все время, со всеми людьми, с каждым. Если вы воспринимаете Бога как человека, этого не избежать. Тогда вы начинаете общаться с ним как с человеком, но он – не человек. Именно из-за того, что вы воспринимаете Бога как человека, в мире существуют миллионы атеистов. Атеист – не против Бога, он – против вашего восприятия Бога как человека, потому что вся эта теория глупа. Только подумайте, на какие мучения вы обрекаете своего Бога: немцы молятся о своей победе, англичане – о своей, и каждый думает, что Бог – с ними, на их стороне.

Я слышал:

* * *

Однажды Джунаиду, суфийскому мистику, приснилось, что он умер, и одновременно с ним умер величайший грешник города. Они оба пришли к вратам рая и постучались. Грешника приняли, а святому отказали. Это очень сильно его ранило. Он всегда ожидал, что его примут с распростертыми объятиями, но что произошло на самом деле? Прямо противоположное. К тому же он знал того человека, которого так торжественно приняли. Когда церемония завершилась и грешника отправили в покои, святой сказал:

– У меня есть лишь один вопрос к Богу: что ты делаешь? Я постоянно молился, двадцать четыре часа в сутки, днем и ночью…. Даже в моих снах я называл твое имя и воспевал его!

Бог ответил:

– В этом-то и дело – ты так мне надоел, что я даже боюсь тебя теперь, когда ты оказался здесь, на небесах. Что ты тут будешь делать? С земли, издалека, ты ни на минуту не оставлял меня в покое сутками напролет! А он – хороший человек, поэтому мы и веселимся. Он никогда не докучал мне, никогда не надоедал, никогда не эксплуатировал мое имя, не создавал для меня никаких проблем.

* * *

Сама идея, что Бог – человек, глупа. Он не может быть человеком, потому что должен быть тогда всеми людьми одновременно – как он сам может быть человеком? Он не может быть кем-то, потому что он – все, и он не может быть где-то, потому что он – везде. Его невозможно определить, а персонализация – это определение. Его невозможно ограничить, а как человек он становится ограниченным. Личность – это лишь волна, которая приходит и уходит, а он подобен океану. Он безграничен и вечен. Личности приходят и уходят, они – лишь формы. Они есть, и вот уже их нет. Формы меняются. Одни формы постоянно меняются на противоположные, а он не имеет формы. Его нельзя описать, нельзя сказать, кто он. Он – все. Но как только вы говорите: «Он – все», – возникает проблема: как с ним общаться? В этом нет необходимости, с ним невозможно общаться как с человеком. Вы должны общаться с ним в совершенно ином измерении – измерении энергии, измерении сознания, а не личности.

Бог – это энергия.

Бог – это абсолютная осознанность.

Бог – это блаженство, экстаз. Неопределимый, безграничный. Ни начала ни конца. Всегда и всегда, вечный, вне времени, за пределами пространства, потому что Бог означает все.

У всего не может быть личности – это то, что в первую очередь нужно понять, очень глубоко, до глубины души понять. Не просто интеллектуально, но настолько полно, насколько это возможно, потому что если вы сможете постичь, почувствовать, ощутить Бога как тотальность, тогда ваша молитва изменится. Тогда ваша молитва не будет глупой: он не может быть на вашей стороне, он – на стороне каждого. Он с вашим врагом настолько же, насколько с вами, и его столько же в святом, сколько и в грешнике, потому что он – все! Он равно присутствует в темноте и в свете. Он охватывает все. Все противоположности в нем встречаются, смешиваются и становятся одним. Из-за идеи, что Бог – это человек, нам приходится создавать Дьявола в качестве противоположности Бога, потому что как иначе объяснить весь негатив? Приходится создавать кого-то, на кого можно было бы свалить все неприятности. Тогда ваш Бог тоже становится фальшивым, и ваш Дьявол фальшив, потому что отрицательное и положительное существуют вместе, не по отдельности. А вы все, что вам нравится, возлагаете на Бога. Это – ваше разделение обязанностей.

А Бога невозможно разделить, он – неделим.

Первое: Бог – не человек. Помните, вы – тоже не человек. Это невежество, это невежество относительно самих себя: вот почему вы выглядите, как человек. Если двигаться глубже, постепенно личность становится размытой, и наступает момент, когда вы не знаете, кто вы. Иногда бывает, что, если вас внезапно будят – возможно, вы это замечали много раз, – вы вдруг не знаете, где вы, утро сейчас или вечер, ваш ли это дом, что это за город. На какой-то момент все становится размытым, нет ощущения времени, нет ощущения пространства и вы не знаете, кто вы. Почему такое случается? Потому что в глубоком сне вы движетесь к центру, конечно, неосознанно, но в центре нет личности, там существует безличная энергия. Если же кто-то внезапно будит вас, вы должны двигаться из центра к периферии в такой спешке, что нет времени собрать личность воедино. В такой внезапной спешке вы просто теряете личность. Это – ваша реальность, то, чем вы на самом деле являетесь.

В глубокой медитации вы будете все больше и больше осознавать неопределимое, безграничное. Сначала это будет выглядеть как нечто размытое, это может даже напугать вас: что происходит? Вы теряете разум? Сходите с ума? Если вы испугаетесь, то упустите. Не бойтесь, это естественно. Вы двигаетесь из определенного в неопределимое. Между ними будет пространство, в котором все будет размытым.

Вот почему мастера Дзен говорили: «Прежде чем кто-то ступает на путь, реки – это реки, горы – это горы. Когда кто-то ступает на путь, реки – больше не реки, горы – больше не горы. А когда кто-то достигает цели, реки – снова реки, горы – горы». Что они имеют в виду? Они говорят о том, что приходит момент, когда все становится неясным. В этот момент нужны будут школа и мастер, потому что, когда все становится размытым, вы снова как маленький ребенок – беспомощны: не знаете, кто вы, отождествление потеряно, не знаете, куда идете, что происходит – нужна школа. В этом состоит значение ашрама, монастыря, где многие люди существуют на разных уровнях и могут помогать друг другу. А мастер существует на высочайшем уровне, нет нужды бояться, вы всегда можете обратиться к нему.

Когда ваша личность утрачена, мастер остается для вас единственным источником душевного равновесия, потому что вы будете не в себе. Многие люди работают в одиночестве, и многие сходят с ума. На Востоке можно найти множество людей, которые кончают жизнь самоубийством. Они работали без мастера, оказались на той территории, где все размыто, и не знают теперь, куда идти. Они забыли, откуда пришли, и не знают, куда идти. Они не знают, кто они. Они совершенно безумны. Они лучше вас, но они – безумны. А теперь они не могут ступить и шага, потому что кто будет идти и куда? В этот момент необходим мастер.

Одно из важнейших дел, что совершил в своей жизни Мехер Баба – он жил рядом с Пуной и был одним из величайших мастеров – и что никто до него не делал: он многие годы путешествовал по Индии, просто устанавливая контакт с такими сумасшедшими людьми. Ничего не делал, кроме одного: перемещаясь от одной деревни к другой, общался с такими сумасшедшими людьми – они находятся в лучшем положении, чем вы, но нуждаются в некоторой помощи, просто в толчке. Нужен толчок, чтобы реки снова стали реками, горы – горами, они получают новое отождествление.

Старое отождествлялось с формой, новое будет отождествляться с бесформенным. Старое отождествлялось с именем, новое будет – с отсутствием имени. Старое отождествлялось с этим миром, новое будет – с тем миром. Но между ними двумя можно долго висеть, если нет школы, нет мастера, который помог бы вам и вытащил оттуда. Можно войти в эту дикую местность, но самостоятельно выйти будет трудно. Иногда кто-нибудь выходит случайно, но не в этом суть – как правило, практически невозможно выйти оттуда.

Я видел много сумасшедших людей. Каждый раз, когда кто-то подходит ко мне и говорит, что хочет все сделать сам, я сильно переживаю, потому что он не знает, о чем говорит. Это создает проблему. Я не могу принуждать к чему-либо, потому что чем больше заставляешь, тем сильнее люди удаляются. Я могу лишь сказать: «Хорошо, делай что хочешь», – но я сильно переживаю, потому что знаю, куда он, сам того не ведая, движется. Бог – это энергия, и если вы не готовы, она может быть разрушительной. Бог – такая роковая, беспредельная энергия, что, если ваш механизм не готов, вы попросту сломаетесь. Поэтому вопрос не только в том, чтобы познать Бога. Более глубокий вопрос – как подготовиться, прежде чем говорить «Теперь приди», прежде чем вы сможете пригласить его, потому что вы так малы, а он так безграничен. Это похоже на каплю воды, которая призывает океан. Океан может прийти в любой момент, но что тогда случится с каплей? Капля должна достичь такого качества, такой поглощающей способности, что океан попадает в каплю и растворяется в ней, а она остается невредимой. Это – величайшее искусство, это искусство – религия, йога, тантра, можно назвать его как угодно.

Не смотрите на Бога исходя из своих теорий: иудейских, христианских, индуистских. Отбросьте их! Это – цепляние за периферию, за знание. Вы цепляетесь за все, чему вас научили, но научить Богу невозможно, никто не может научить ему. Конечно, его можно как-то обозначить, показать тонкими, символическими способами, но научить ему нельзя. Все, что вы знаете о Боге, – неверно, и я говорю «все» – без исключений. Все, что вы знаете, – неверно, потому что эти знания исходят из учений. Кто-то научил вас какой-то концепции, теории, а Бог – не концепция и не теория, Бог – это гипотеза. Нет ничего похожего, он – очень своеобразен.

Отбросьте все теории, и только тогда вы будете готовы сделать первый шаг. К Нему вы идете обнаженными, безо всяких взглядов – без одежды. Вы идете к Нему свободными, не имея никаких представлений о Нем. Вы идете к Нему пустыми, потому что это – единственно возможный способ: будучи пустыми, вы становитесь дверью, в которую Он может войти. Требуется только восприимчивость, без идей, философий или доктрин – вот о чем говорит Гераклит. Эти слова прекрасны.

Послушайте:

Бог – это день и ночь, зима и лето,

война и мир, удовлетворенность и желание.

Никогда никто не произносил таких удивительных слов ни до, ни после него.

Бог – это день и ночь, зима и лето,

война и мир, удовлетворенность и желание.

Многие говорили о Боге, но никто не сравнится с Гераклитом. Были люди, которые говорили: «Бог есть свет», – но что тогда делать с темнотой? Тогда вам необходимо объяснять, откуда берется темнота. Многие говорили: «Бог – это день», «Бог – это солнце, свет, источник света», – но откуда тогда приходит ночь? Откуда берутся темнота, дьявол, грех? Откуда? И почему люди говорили о Боге как о свете?

Здесь дело в психологии. Человек боится темноты и хорошо себя чувствует, когда светло. Это – часть вашего страха. Почему вы называете Бога светом? Коран говорит, что Бог – это свет, Упанишады говорят, что Бог – это свет, Библия говорит, что Бог – это свет. Была только одна маленькая школа, в которой обучался и готовился к принятию божественного Иисус, это была школа ессеев. Только в этой школе говорили, что Бог есть тьма, ночь. Но они никогда не говорили, что Бог – это свет, они двигались к другой крайности. При этом ессеи – прекрасные люди.

Попытайтесь понять этот символ: свет – и – тьма. Вы не боитесь света, потому что можете видеть. Никто не может на вас напасть. Вы можете защититься или сбежать, можете побороться за себя или спастись бегством. Вы можете что-либо делать, все известно. Свет – символ известного, с известным вы не испытываете страха.

Темнота – неизведаннное. В сердце зарождается страх, вы не знаете, что происходит вокруг. Все возможно, а вы – беззащитны. Свет – безопасность, темнота небезопасна. Свет напоминает жизнь, а темнота – смерть. Вам страшно, вы боитесь – не только психологически, но также и биологически, потому что на протяжении тысячелетий человек жил в темноте, в ночи, в дикой природе – лесах, пещерах, и ночь была проблемой, потому что нападали дикие животные, а человек был беззащитен. Именно поэтому, когда был открыт огонь, он стал первым богом. Он стал защитой, безопасностью. Днем все в порядке, но ночью вы не знаете, где вы, ночью все исчезает.

Поэтому человек склонен отождествлять Бога со светом. Свет обладает некоторыми прекрасными свойствами. Он теплый, он – источник энергии, жизнь невозможна без солнца, ничто не может существовать без солнца. Вся жизнь, глубоко внутри, – это солнечная энергия, энергия, исходящая от солнца. Вы едите ее, пьете ее, живете ей. Если Солнце просто исчезнет, остынет, в течение десяти минут с лица Земли исчезнет вся жизнь – в течение десяти минут, потому что лучам необходимо десять минут, чтобы дойти до нас. Если солнце умрет, то в течение десяти минут старые лучи еще будут приходить, но вскоре, когда новые лучи перестанут приходить, и все просто умрет. Мы даже не успеем осознать, что происходит, никто не узнает, что мы умерли. Вся планета умрет – деревья, звери, птицы, человек – все! Жизнь существует благодаря Солнцу, оно теплое, приветливое.

У темноты есть своя красота. Темнота – бесконечна. У света всегда есть предел. Темнота не имеет границ. Свет, глубоко внутри, – возбуждение, он волнует вас, темнота совершенно не вызывает в вас возбуждения. Свет – теплый, темнота – холодная, холодная, как смерть, таинственная. Свет приходит и уходит, темнота остается. Вот почему ессеи называли Бога темнотой, ночью, потому что свет приходит и уходит, а темнота остается, темнота – вечна. Свет – эпизод, он проходит. Вы можете получить свет, но не можете получить темноту, она вне вашей власти. Вы можете включить и выключить свет, но невозможно включить и выключить темноту. Она вне вашей власти, так и есть! Светом можно управлять. Если темно, вы можете внести свет, но вы не можете внести темноту, не можете управлять темнотой, она вне вашего контроля. Вы включаете свет, но знаете, что свет не вечен. Когда источник энергии иссякнет, то свет уйдет, а темнота – вечна, она существует всегда. Она существует безо всякой причины, беспричинно. Она всегда была и всегда будет. Поэтому ессеи выбрали темноту в качестве символа Бога, и лишь один Гераклит выбирает и то, и другое.

Выбор одной крайности по-прежнему остается логичным, рациональным, в этом есть здравый смысл. Выбирать и то, и другое – иррационально, это сбивает ум с толку. Бог – это день и ночь, вместе, без выбора – зима и лето, война и мир. Таким людям, как Лев Толстой, Махатма Ганди, Бертран Рассел, будет трудно, если Бог – это и война, и мир. Они думают, Бог – мир, война создается людьми. Война уродлива, ее мог выдумать только Дьявол, Бог – это мир. Толстой не согласится, Ганди не согласится, что Бог – это и война тоже. Гитлер не согласится с тем, что Бог – это еще и мир, для него Бог – война. Ницше тоже не согласится, что Бог – это также и мир, для него Бог – это война.

Есть те, кто выбирает. Гераклит не принадлежит к их числу, он – сознание без выбора. Он – не для того, чтобы выбирать, он – для того, чтобы просто говорить то, что есть. Он не привносит в это свою собственную мораль, свой ум, он просто отражает, он – зеркало. Ганди, Толстой, Раскин – те, кто выбирает. У них есть свои собственные представления, которые они приписывают Богу. Они навязывают идею мира, что Бог – это мир. Тогда получается, что война – от Дьявола. Но это невозможно.

Что такое мир без войны? Возможен ли мир без войны? Не будет ли мир без войны просто мертвым? Просто подумайте: войны нет, только мир – что это будет за мир? Он будет холодным, он будет темной ночью, мертвым. Война придает насыщенность, яркость, остроту, жизнь. Но если есть только война, без мира, тогда тоже придет смерть. Если вы выбираете одну противоположность из двух, если выбираете один полюс, все будет мертво, потому что жизнь существует только между полюсами – как война и мир, оба; избыток и нужда; удовлетворение и неудовлетворенность, оба. Голод, нужда, желание, страсть, мир, избыток, удовлетворение… Цель и средство – оба. Это трудно постичь, но это – истина.

Это Бог в вас желает, и он же отрицает в вас любые желания. Это – полное принятие. Бог – страсть в вас, Бог же становится вашим просветлением. Бог – ваша злость, он же – ваше сострадание. Нечего выбирать! Но взгляните на этот факт: если нечего выбирать, и все есть Бог, ваше эго просто исчезает, потому что оно существует в выборе. Если выбирать нечего и все есть так, как оно есть, тогда Бог – и то и другое. Вместе с выбирающим, с выбором исчезает эго. Тогда вы принимаете, тогда вы просто принимаете! И когда вы голодны, и когда вы сыты – это одинаково прекрасно.

Это трудно для ума. Ум спотыкается, чувствует себя сбитым с толку, теряет устойчивость, голова кружится – как будто вы стоите на краю пропасти. Почему такое случается? Потому что уму нужен четкий выбор: либо одно, либо другое. А Гераклит говорит: «Не то и не это – оба». Спросите Махавиру, спросите Будду, они скажут: «Желание? Оставьте желание! Станьте лишенными желаний! Выбирайте! Станьте удовлетворенными, глубоко удовлетворенными; оставьте неудовлетворенность!» Гераклит проникает еще глубже. Он говорит: «Бог – и то, и другое!» Если вы можете почувствовать, что Бог – это и одно, и второе, то все благословенно, все становится святым. Тогда и в голоде тоже появляется удовлетворенность. В желании тоже есть отсутствие желаний. Тогда в гневе тоже есть сострадание. Если же вы не познали гнев, в котором есть сострадание, который есть сострадание, вы совсем не узнали и жизнь. Если вы не познали тьму, которая также является светом, прохладу, которая также – тепло, если вы не познали всего этого, вы упустили высочайший пик наслаждения.

Там, где встречаются противоположности, случается экстаз, предельный, предельное слияние со Вселенной – где встречаются противоположности. Бог – это одновременно мужчина и женщина, война и мир.

А человек оказался в затруднении, потому что он все время выбирает. Общество всегда остается однобоким, все общества и цивилизации были однобокими, потому что в них все держится на выборе. Мы создали общество, ориентированное на мужчину, на войну. Женщину вычеркнули: она не может ничего дать, она – темнота, она – мир, она – тишина, она – пассивность, сострадание, не война. Женщина – это удовлетворенность, не желание. Мужчина – это желание, возбуждение, приключение, война. Он все время куда-то идет, всегда чего-то достигает, что-то ищет, находит, исследует. Мужчина – это бродяга, женщина – домашний очаг. Но когда они оба встречаются – бродяга встречает очаг, – встречаются изобилие и нужда, активность и пассивность – возникает величайшая гармония, скрытая гармония.

Мы создали общество, ориентированное на мужчину, отсюда – войны, а мир – фальшивый. Наш мир – лишь промежуток между двумя войнами, он – ненастоящий, он – лишь подготовка к другой войне. Обратитесь к истории: первая мировая война и вторая мировая война, промежуток между ними – не мир. Это лишь интервал для подготовки к следующей войне. Это не настоящий мир, это просто подготовка. А если мир не настоящий, то и война тоже не будет настоящей.

В прошлом война была прекрасна, теперь же она уродлива, потому что у нее нет противоположности. В прошлом воины были прекрасными людьми, теперь воины просто уродливы. Война ничего вам не дает, наоборот, она – приключение, она ведет вас к вершине существования, вы полностью вкладываетесь в нее. Воины были прекрасны: они встречали смерть лицом к лицу, они шли на фронт навстречу смерти. Теперь воинов нигде и не увидишь, они прячутся в танках, бросают бомбы, не зная, кого уничтожат. Можно ли назвать человека, сбросившего атомную бомбу на Хиросиму, воином? Что это за воин? Он бросает атомную бомбу, в один миг убивает тысячи людей, не зная, кого убивает, кто его враг… убивает маленьких детей…

Я видел одно изображение, которое мне прислали из Японии. Маленький ребенок поднимался по лестнице в свою комнату, где он собирался сделать уроки и лечь спать. Очень маленький ребенок – он нес сумку с учебниками, думал о домашней работе, собирался сделать уроки и затем лечь спать. Он поднимался по ступенькам, когда упала бомба. Его тело полностью сгорело, он превратился просто в пятно на стене, вместе с учебниками, с сумкой… размышления о домашней работе, о следующем дне, завтрашнем утре – все сгорело. А тот, кто сбрасывал бомбу, не осознавал, кто погибнет. Потом он отправился домой и хорошо выспался. Он справился со своей работой, спрятавшись при этом сам. Что это за война? Она стала уродливой. В старые времена стать воином было одним из лучших вариантов для максимального развития своих способностей. Но теперь это – ничто, простая механическая функция: нажимаешь кнопку, бомба падает и убивает – вы никому лично не противостоите. Война без настоящего мира тоже становится фальшивой. А когда война фальшива, как может быть настоящим мир?

Мы все время выбирали. Мы создавали общество по мужскому образцу. Мужчина стал центром, женщина была выброшена из центра. Это – однобокость. Теперь появились женщины, которые думают о создании общества по женской модели, в котором мужчина будет выброшен из центра. Это тоже будет однобоко. Бог – сочетание мужского и женского, не нужно выбирать. Мужское и женское противоположны: темнота и свет, жизнь и смерть. В этом есть противоположности. Необходимо искать скрытую гармонию. Те, кто познал скрытую гармонию, постигли истину.

Бог – это день и ночь, зима и лето,

война и мир, удовлетворенность и желание.

Морская вода одновременно и чиста, и грязна:

рыбам – пригодна для питья и целительна,

человеку же непригодна для питья

и губительна.

Все хорошо и все плохо – это зависит от обстоятельств. Иногда война – это хорошо, иногда мир – это плохо, все зависит от обстоятельств. Иногда мир – не что иное, как проявление бессилия, тогда в нем нет ничего хорошего. Это мир, но он не хорош. Иногда война – не что иное, как безумие, тогда война не хороша. Необходимо наблюдать и видеть, без предубеждений. Не всякая война плоха, и не всякий мир хорош, и нельзя предпочитать одно другому. Для Ницше любая война хороша, для Ганди хорош любой мир. Оба они впадают в крайности. А Бог – и то, и другое.

Гераклит говорит:

Морская вода одновременно и чиста, и грязна…

Для рыб она – жизнь, для вас же может стать смертью. Поэтому не создавайте абсолютных идей, оставайтесь гибкими. И помните: что-то может быть хорошо для вас сегодня, а завтра может не быть хорошо, потому что жизнь постоянно меняется, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Даже если вы войдете в нее, вы те же и не те. Все движется, это поток, так что не оставайтесь неподвижными. Это одно из заболеваний человеческого ума: вы становитесь неподвижными, вы теряете гибкость, а гибкость – это жизнь.

Посмотрите на ребенка: он гибок, посмотрите на старика: он стал негибким. Чем более вы гибки, тем более живы, свежи и молоды. Становясь все более негибкими… вы умираете. А что значит гибкость? Гибкость – это когда вы откликаетесь на каждый момент без какого-либо заранее подготовленного решения, откликаетесь на каждый момент не через заранее составленное мнение, а сразу, мгновенно. Мгновенность и есть гибкость. Вы смотрите на ситуацию, осознаете ситуацию, чувствуете ситуацию – и после этого действуете. Действие рождается из встречи ситуации и вас, а не из устаревшего понимания.

Природа дня и ночи одна.

Война и мир – единое целое; желание и отсутствие желаний – едины. Это одно и то же явление: мир – это неактивная война, война – активный мир. Природа мужчины и женщины одна: женщина – неактивный, пассивный мужчина, мужчина – это активная женщина. Вот почему они привлекают друг друга: если взять их по отдельности, они – половинки. Если они становятся одним, тогда создается целое, половинки встречаются и становятся одним целым. Это единство и есть поиск.

Если их разделить, как это делали в прошлом все религии – католики, джайны, буддисты, все они полностью разъединяли мужчин и женщин, – то все эти религии так и останутся половинчатыми, они не могут быть всеобъемлющими, не могут принять целое. Их круг – это половина, а половина круга – вовсе не круг, потому что круг, чтобы быть кругом, должен быть целым, а полкруга – далеко не круг. Вот почему все христианство оказалось уродливым, джайнизм оказался уродливым, буддизм оказался уродливым. Вы не должны разделять, вы должны принять все в совокупности.

Красота – в единении, уродство – в разрозненности. Единство прекрасно, в нем завершенность – круг стал целым.

Природа дня и ночи одна.

День сам по себе становится ночью, ночь превращается в день. Можно ли разделить, где день, а где ночь? Можно ли провести разделительную линию? Разделительной линии нет – день постепенно превращается в ночь, ночь постепенно превращается в день. Это как колесо. Если вы сможете увидеть все противоположности в виде колеса, вы выйдете за пределы. Тогда вы больше не будете мужчиной, больше не будете женщиной, потому что вы превращаетесь в женщину, а женщина превращается в мужчину, и это происходит много раз. Если вы понаблюдаете за собой в течение двадцати четырех часов, то сможете отследить, в какие моменты вы были женщиной, а в какие – мужчиной, вы сможете увидеть, когда вы пассивны, а когда – активны. Когда вы пассивны, вы – женщина, когда активны – мужчина. Оба они скрыты внутри вас.

Теперь психология признает, что человек бисексуален: каждый мужчина одновременно является женщиной, каждая женщина одновременно является мужчиной. Различие носит лишь количественный характер, не качественный, различается степень присутствия. Если вы – мужчина, это означает, что вы, возможно, на пятьдесят один процент мужчина и на сорок девять процентов женщина – вот и все различие. Вот почему возможно поменять пол – различие лишь в степени. Лишь небольшое гормональное изменение, и ваш пол поменяется. Нет необходимости даже менять гормоны: изменения произойдут, если вы просто перестроите свою психологию. Это случилось с Рамакришной. Чтобы достичь божественного, он испробовал все пути. Даже когда он достиг, он все равно продолжал исследовать каждый из путей, чтобы просто проверить, каждый ли путь приведет его к божественному.

В Индии существует один поистине прекрасный путь. Этот путь принимает Бога как единственного мужчину, а вы становитесь женщиной, его возлюбленной. Неважно, кто вы – мужчина или женщина, – это не имеет значения: Бог – мужчина, а вы – женщина, Бог – Кришна, а все – его возлюбленные. Поэтому те, кто следует этому пути, начинают вести себя, как женщины. Они не могут использовать мужскую одежду, они вынуждены одеваться, как женщины. Они спят вместе с изваянием Кришны. Они полностью забывают, мужского они пола или женского, как бы то ни было, они становятся женственными. Каждые четыре недели в течение пяти дней они ведут себя так, будто у них менструация. Поначалу это лишь игра, но постепенно начинают происходить изменения.

С Рамакришной случилось так, что он полностью превратился в женщину. Это остается загадкой. Как такое возможно? Месячные действительно начались! Каждый месяц три или четыре дня у него текла кровь. Его грудь стала женственной, она увеличилась, его голос изменился, он стал женственным; он начал ходить, как женщина. Он следовал этому пути в течение шести месяцев и полностью превратился в женщину. Это остается загадкой, доктора – свидетели того, что у него шла кровь, появились менструации. Ум целиком изменил тело. Он достиг, двигаясь по этому пути, и потом оставил его, начал что-то другое, но даже после этого в течение года его тело оставалось неизменным. Потребовался год, чтобы вернуться, снова стать мужчиной.

Внутри вас присутствуют оба, все зависит от того, как расставить акценты. Гераклит пришел к осознанию этого:

Природа дня и ночи одна.

Путь вниз и путь наверх —

один и тот же.

Рай и ад – едины, Бог и Дьявол – едины, потому что так должно быть: два полюса одного и того же явления.

Даже спящие – действующие и содействующие

участники происходящего во Вселенной.

Даже спящие ответственны. Что этим хочет сказать Гераклит? Он говорит, что ответственность – не индивидуальна, карма – не индивидуальна, она – общая.

Даже спящие – действующие и содействующие

участники происходящего во Вселенной.

Это – редкое понимание сути вещей. Я полностью согласен с Гераклитом. Это – редкое понимание, потому что в Индии всегда верили, что карма индивидуальна, но это – тоже цепляние за эго. Почему? Когда эго нет, а вы настаиваете, что никакого эго нет, отчего тогда карма будет индивидуальной? Если карма индивидуальна, тогда вы не можете оставить эго. Тогда оно будет искусно цепляться, потому что я должен следовать своей карме, ты – своей, где же мы встретимся? Я стану просветленным, а ты останешься невежественным – где мы встретимся?

Если осознать прозрение Гераклита, то становится понятно, что индивидуальностей нет, нет островов; человек – не остров, мы – часть единого целого. Тогда даже карма не является индивидуальной. В таком случае здесь сокрыто множество смыслов, тогда открывается многозначное измерение. Это означает, что если кто-то где-то совершит убийство, то в этом есть и мое участие. Даже если я сплю – я спал и ничего не знаю об этом человеке, никогда о нем не услышу, но кто-то где-то в Гималаях совершил убийство, и если мы не индивидуальны, то я становлюсь соучастником, я тоже несу ответственность. Тогда не так-то легко снять с себя ответственность: «Я не совершаю убийство, я – святой».

Ни один святой не является святым, потому что в нем сокрыт грешник. Глупо заявлять: «Я святой, потому что я не совершаю убийств, ограблений, не грешу». Но в мире есть грешники, и если мы – одно целое, один большой континент, не острова, но связаны между собой, тогда как вы можете совершить грех без меня? Нет, это невозможно. И как я могу стать просветленным без вас? Это означает, что всякий раз, когда совершается грех, в это вовлечены все. И когда бы ни случалось просветление, в это вовлечены все.

Вот почему каждый раз, когда кто-то становится просветленным, многие сразу же следуют за его пробуждением, становятся просветленными, потому что он создает возможность для целого. Это выглядит примерно так: если у меня болит голова, то больна не только голова, заболевает весь мой организм – мои ноги тоже это чувствуют, мое сердце тоже это чувствует, как и моя рука, потому что я одно целое. Боль может быть сконцентрирована в голове, да, но все тело ощущает эту боль. Будда становится просветленным, это просто место концентрации, вот и все, потому что нет никакой индивидуальности. Это просто фокусировка, но будет вибрировать все целиком. Существование подобно паутине. Если тронуть паутину в любом месте, то он завибрируета целиком. Есть место, на котором сфокусировано прикосновение, это так, но вибрирует целое. Такова суть, и вы должны ее понять. Каждый раз, делая что-то, не только вы вовлечены в это – целое участвует в этом. Ваша ответственность огромна. Не только вашей собственной кармой вы должны быть ограничены, вся история мира – ваша биография.

Даже во сне я сотрудничаю, содействую, поэтому каждый шаг должен быть очень, очень ответственным и бдительным. Если вы совершаете грех, вы втягиваете в этот грех целое, не только себя, потому что вы не отдельны. Если вы медитируете, если становитесь осознанными, чувствуете блаженство, то вы ведете к вершине целое. В фокусе можете находиться вы, но всегда вовлечено целое.

Помните: что бы вы ни делали, Бог делает это; кем бы вы ни были, Бог является этим; и кем бы вы ни стали, Бог будет становиться этим. Вы не одни, вы – судьба целого.

Даже спящие – действующие и содействующие

участники происходящего во Вселенной.

У круга начало и конец едины.

Если нарисовать круг, конец и начало встретятся – только тогда круг завершен. Если вы станете кругом, целым, полным, в вас встретятся начало и конец. Вы будете подлинно истоком и наивысшей точкой мира. Вы будете альфой и омегой. И пока вы не станете ими, будет некоторая незавершенность, а пока что-то не завершено, вы остаетесь несчастными. Единственное несчастье, которое я когда-либо знал, – это быть незавершенным. Все существо стремится быть завершенным, ему необходима завершенность, и незавершенность становится мучением. Незавершенность – единственная проблема. А когда вы становитесь завершенными, конец и начало встречаются в вас. Бог как источник и Бог как высшее цветение встречаются в вас.

Поразмышляйте над этими небольшими фрагментами. Каждый фрагмент может стать безграничным созерцанием, каждый фрагмент может дать вам понимание себя и реальности. И это – не философские утверждения, это – прозрения Гераклита, он знает, он пришел к пониманию. Он не теоретизирует, он прикоснулся к реальности, проник в ее суть. Каждый фрагмент является завершенным, здесь нет системы. Эти фрагменты – как драгоценные камни, каждый со своей огранкой, в каждом камне – своя завершенность. Вы просто проникаете в один из фрагментов и, пройдя через него, можете стать совершенно другим, один такой фрагмент может стать дверью в бесконечность.

Помедитируйте, поразмышляйте над Гераклитом, что он говорит. Он может оказать на вас колоссальное воздействие. Он может стать вашим преображением.

Достаточно на сегодня.

Глава 5

Так глубоко ее значение

Давайте не делать случайных предположений

о величайших материях.

Многознание не учит пониманию.

Ищущие золото

много земли перекапывают,

а находят мало.

По какой бы дороге вы ни пошли,

границ души отыскать невозможно,

так глубоко ее значение.

* * *

Вся философия – не что иное, как случайные предположения.

Если вы хотите избежать настоящего знания, если вы хотите избежать экзистенциального, то нет ничего лучше философии. Спасайтесь в философии, и вы сможете избежать всего, всего того, что создает проблемы. Философия – дешевое решение. Без проникновения, без встречи с реальностью лицом к лицу вы просто теоретизируете, а теории – это не более чем просто слова. Аргументы, логические обоснования, объяснения – не более чем уловки. Ничто не решается, потому что вы остаетесь неизменными.

Философы – наиболее заблуждающиеся люди в мире, потому что они думают, что знают все, совсем ничего не зная. Гераклит смеялся над Пифагором, одним из величайших философов, известных когда-либо миру. Много раз Гераклит говорил: «Если бы, философствуя, кто-то мог стать знающим, Пифагор был бы первым знающим в мире», – потому что Пифагор путешествовал по всему миру, по всему известному в то время миру. Он даже побывал в Индии, жил в Египте, объездил мир вдоль и поперек. Он накопил много знаний.

Пифагор был современником Гераклита, и он более известен, чем Гераклит. Пифагор – целая веха в истории философии. Он многое знал, ничего при этом не зная. Чем он занимался? С помощью писаний, учителей, школ, ашрамов, секретных обществ он накапливал знания. Когда вы приобретаете знания, они становятся частью вашей памяти, но вы остаетесь нетронутыми. Они не затрагивают вашего сердца, ваше существо даже не осознает, что вы собрали в своей памяти. До тех пор, пока не было затронуто и не преобразилось ваше существо, знание – невежество, притом более опасное, чем обычное невежество, потому что обычный невежда знает, что он невежествен, а философ думает, что обладает знаниями. И однажды, когда вы станете рабом знаний, вы начнете думать, что ваши знания наделяют вас Знанием. Конечно, вы знаете очень много, но глубоко внутри не было познано ничего, ничто не изменилось, вы не поднялись на более высокий план бытия.

Истинное же знание состоит в постижении более высоких уровней бытия, более высоких планов бытия – не больше знания, но больше бытия. Быть больше, а не знать больше – вот истинный путь. Знать больше, но не быть больше – ложный путь. Философы говорят о вещах. У них нет ни малейшего представления о Боге, мокше, освобождении, других мирах, рае и аде. Они не просто говорят, они говорят с большой уверенностью, но не способны убедить в этом. Они не обманывают никого, кроме самих себя.

* * *

Говорят, что однажды, прогуливаясь по кладбищу, Мулла Насреддин наткнулся на одну могилу. Это была могила городского философа, который умер всего несколько дней назад. На могиле было написано: «Я сплю, я не мертв».

Мулла громко засмеялся и сказал:

– Ты обманываешь только себя и больше никого!

* * *

Но философ постоянно обманывает самого себя. Вместо знания он полагается на информацию. Только знание, постигнутое экзистенциально, подлинно. Например: вы можете собрать много информации о любви, ни разу не испытав влюбленности. Целые библиотеки заполнены такого рода знаниями, вы можете пойти и собрать все, что было сказано о любви, но «о любви» не значит «любовь», «о Боге» не значит «Бог». «О любви» значит, что вы все ходите и ходите кругами, никогда не проникая в центр. Любить – это совершенно иное.

Вы можете теоретизировать по поводу того, что есть любовь, можете сделать выводы относительно природы любви, но если вы никогда не любили, какая польза от этого знания? Что из него можно извлечь? Что с его помощью можно найти? Можно обмануть себя. Зная о любви, вы можете начать верить, что знаете любовь, а если такое случится, это будет означать, что вы закрыли двери для влюбленности. Полюбить – опасно. Знать о любви – очень умно и хитро. Полюбить – значит изменить себя, полюбить – значит столкнуться с миллионом трудностей, потому что взаимодействовать с живым человеком значит двигаться в неизвестность. Никто не знает, что произойдет в следующий момент. Вы оказываетесь выброшенными из своего укрытия, вы – под открытым небом, каждый момент будет нужно решать новые проблемы, преодолевать новые трудности. Так должно быть, потому что проблемы и трудности – это шаги. Делая эти шаги, вы растете. Если вам становится страшно и вы убегаете, то остаетесь незрелыми.

Любовь – это возможность расти, но рост всегда болезнен, потому что что-то должно быть разрушено, прежде чем вы сможете что-то создать. Прошлое нужно разрушить, прежде чем родится будущее. Рост – каждый раз как боль, через которую проходит мать, давая рождение ребенку. Рост каждый раз означает, что вы постоянно даете рождение самому себе, каждое мгновение рождается ребенок. Этот процесс не прекращается, он бесконечен, у него нет остановок. Вы можете немного отдохнуть, но путешествие бесконечно. Вы должны постоянно давать рождение себе самому, и каждый момент будет приносить боль. Но если вы видите, что из боли рождается новая жизнь, если вы принимаете ее, и не просто принимаете, а приветствуете ее, это – прекрасно, потому что так человек растет. Нет другого пути для роста.

Любовь принесет вам боль, любовь заставит вас страдать, потому что через любовь человек растет. Никогда не было никакого роста без страдания. Таково значение креста: Иисус страдает, тотально страдает. Когда он страдает тотально, он и возрождается тотально, воскресает. И тогда он – больше не человек, он становится богом. Он так глубоко любил человечество, что любовь к человечеству превратилась в крест.

Вы боитесь любить отдельного человека. Как вы будете расти? Вы можете обмануть свой ум – отправиться в библиотеки, собрать информацию о любви и о любящих и можете многое знать, не зная при этом абсолютно ничего. Это случается во всех сферах жизни. Каждый раз, когда заходит речь о великих материях, вы впадаете в заблуждение. Молиться – трудно, стать священником – легко. Священник – человек, собравший всю информацию о молитвах, но молиться трудно. Это как смерть, потому что пока вы не умрете, как вы сможете пригласить божественное войти в вас? Пока вы не станете пустыми, как оно сможет прийти в вас?

Серен Кьеркегор сказал: «Сначала, когда я стал молиться, я много говорил с Богом. Затем постепенно я пришел к пониманию всей глупости того, что делал. Я говорил, но как речь может быть молитвой? Молитва может быть только глубоким слушанием, не говорением. Вы должны молчать, чтобы услышать Бога. Ваше молчание должно быть таким глубоким, чтобы тихое, безмолвное слово Бога смогло проникнуть в вас. Только в молчании может открыться божественное». Молитва – это не говорение, это слушание: сознательное, пассивное, открытое, готовое – готовое, как чрево. Молитва женственна, а священник – явление мужское. Священник агрессивен: он что-то делает. Молитва – это вовсе не делание, это просто восприимчивость, открытость. Дверь открыта, и вы ждете. Это бесконечное терпение и ожидание. Священник агрессивен. Этому можно научиться: быть священником – искусство, этому можно обучиться. Молитва – не искусство, вы никоим образом не можете ей научиться. Вы можете научиться ей только в жизни. Не существует школ, университетов, которые могли бы научить вас молитве – только жизнь.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.