Глава ХХI. Восхождение Жизни

Глава ХХI. Восхождение Жизни

Путь Слова пусть ведет наш Разум к божествам и к Водам[62] … О Пламя, ты возносишься к богам и к океану в Небесах; богов связуешь ты собой и воды, что пребывают в свете выше солнца и те, что в низших сферах бытия[63] .

Господь Блаженства подчиняет себе третье состоянье бытия; поддержку всего, правленье всем осуществляет он в согласии с Душой вселенской; подобно ястребу, ладью он поднимает в небо; искатель Света, проявляет он четвертый статус бытия, оставшись верным океану этих вод[64] .

И трижды Вишну поднимал из хаоса и праха свою стопу; он сделал три шага, Непобедимый Страж; из-за пределов бытия поддерживает он сущие законы. Взирая на его творенье, пойми, откуда те законы он низвел. То – высший след его, что виден зрящим как в небесах разверзшееся око; то озаренный, пробужденный возжигает; воистину то – Вишну высший след из-за пределов бытия[65] …

Ригведа

Подобно тому как лишенный цельности смертный Разум, будучи источником ограничений, невежества и двойственности, является всего лишь искаженной формой Супраментала, самоозаренного божественного Сознания, отрицающего самого себя в своем первом видимом проявлении, обозначающем начало существования нашего космоса, так же и Жизнь, проявляясь в нашей материальной вселенной в качестве энергии отдельного Разума, подсознательной, погруженной в Материю и плененной ею, – Жизнь, будучи в этом состоянии причиной смерти, голода и неспособности, является всего лишь слабой тенью той божественной сверхсознательной Силы, что находит свое наивысшее выражение в бессмертии, себе довлеющем блаженстве и всемогуществе. Это соотношение определяет природу великих космических процессов, частью которых являемся и мы; оно определяет также и начальные, промежуточные и конечные условия нашей эволюции. К изначальным условиям Жизни относятся раздробленность и обособленность, подсознательная воля, проявленная не как собственно воля, а как неосознанное побуждение физической энергии, а также бессильная инертная зависимость от механических сил, управляющих взаимным обменом между формой и ее окружением. Отсутствие сознания и слепая, но мощная деятельность Энергии суть характеристики материальной вселенной, которые определяют восприятие обычного естествоиспытателя, ученого-физика и их представление о ней; и именно такое видение картины мира, в дальнейшем развитое, полагается, в конце концов, в основу всего бытия; в этом находят свое выражение сознание Материи и завершенная форма материального существования. Но вслед за этим наступает очередной этап динамического равновесия, возникает ряд новых условий, возрастающих по своему значению по мере того, как Жизнь высвобождается из своей формы и начинает развиваться в направлении сознательного Разума; ибо к промежуточным условиям Жизни относятся: смерть и взаимное уничтожение, голод и осознанное желание, чувство ограниченности пространства и возможностей, а также борьба за размножение, расширение, завоевание и обладание. Эти три условия являются основополагающими для данного эволюционного этапа, который впервые был ясно представлен и вписан в общую сумму человеческого знания теорией Дарвина. Ведь феномен смерти подразумевает борьбу за существование, так как смерть – это всего лишь отрицательный термин, посредством которого Жизнь скрывается от себя самой и подталкивает свое собственное позитивное бытие к поиску бессмертия. Феномены голода и желания инволюционно содержат в себе борьбу за достижение состояния удовлетворенности и защищенности, поскольку желание это всего лишь стимул, при помощи которого Жизнь побуждает свое собственное позитивное бытие подняться из состояния отрицания, обусловленного неудовлетворенностью голода, к обладанию полным блаженством существования. Феномен ограниченности возможностей инволюционно содержит в себе борьбу за расширение жизненного пространства, господство и обладание, за обладание собственной личностью и покорение внешней среды, поскольку ограничение и недостаточность являются всего лишь отрицанием, с помощью которого Жизнь подталкивает свое собственное позитивное бытие к поиску совершенства, которое оно от века потенциально содержит в себе. Борьба за жизнь подразумевает не только борьбу за выживание; это также борьба за обладание и совершенство, поскольку выживание можно обеспечить только господством над средой обитания, в большей или меньшей степени адаптируясь к ней: либо приспосабливая ее к себе, принимая ее такой, как она есть, и живя в согласии с нею, либо покоряя и изменяя ее; и также справедливо утверждение о том, что, только достигая все большего совершенства, можно обеспечить продолжительность бытия и длительное выживание. Именно эту истину стремились выразить дарвинисты, формулируя принцип выживания наиболее приспособленных видов и особей.

Но поскольку научный ум стремился распространить и на Жизнь механический принцип, свойственный нашему существованию и скрытому механическому сознанию в Материи, не замечая при этом вступления в игру нового принципа, сам смысл существования которого есть подчинение себе механического начала, то следствием использования дарвинистской формулы было чрезмерное преувеличение принципа агрессии в Жизни, витального эгоизма индивидуума, инстинкта самосохранения и агрессивного самоутверждения за счет других. Ибо эти два состояния Жизни содержат в себе зачатки нового принципа и нового состояния, получающих все большее развитие соразмерно тому, как эволюционирующий из материи с использованием средств витальной сферы Разум обретает свой собственный закон бытия. И все существующее должно претерпевать еще большие изменения по мере того, как Жизнь эволюционирует по направлению к Разуму, а Разум, в свою очередь, – к Супраменталу и Духу. Именно потому, что борьбе за выживание и стремлению к неизменному постоянству противостоит закон смерти, индивидуальная жизнь находит себе применение (и к таковому понуждается) в том, чтобы обеспечивать постоянство скорее для всего вида в целом, чем в своих собственных интересах. Но обеспечить подобного рода постоянство она может лишь в сотрудничестве с другими индивидуальными жизнями. Принцип сотрудничества и взаимопомощи, потребность в общении с другими, желание иметь жену, детей, друзей и помощников, объединение в сообщества – то есть стремление к взаимообогащению через союз с чем-либо иным, отличным от себя, – все это те семена, из которых произрастает принцип любви. Вполне обоснованно можно допустить, что первоначально любовь к людям могла быть в значительной степени и по преимуществу лишь неким «распространением» эгоизма на более широкий круг объектов; такой она еще продолжает оставаться и на высоких этапах эволюции. Однако по мере своего развития и самоутверждения разум начинает осознавать в результате жизненного опыта, опыта любви и взаимопомощи, что отдельная личность является лишь частицей, зависимым звеном намного более масштабного целого – универсального бытия. Это осознание, а к нему человек, как ментальное существо, приходит неизбежно, предопределяет судьбу личности. С этого момента Разум способен раскрываться истине, для него запредельной. Этот решающий момент с неизбежностью обусловливает эволюцию разума, пусть даже медленную, с отклонениями и трудностями, к высшему, к Духу, к Супраменталу, к Сверхчеловечеству.

Поэтому Жизни, в силу ее собственной природы, суждено обладать и неким третьим состоянием, третьим способом самовыражения. Исследуя это восходящее развитие жизни, мы увидим, что свойства и характеристики нынешнего, последнего этапа ее эволюции, который мы называем ее третьим состоянием, должны неизбежно по видимости выступать противоречием, по существу же – содействовать наиболее полной реализации и преображению двух первых состояний. Жизнь начинается с крайне раздробленной множественности, с полярных противоположностей, с жестко заданных материальных форм; образцом той предельной раздробленности может служить атом – основа любой материальной формы. Атом стоит особняком от всех других материальных форм, хотя и является их составной частью, поскольку отрицает своим существованием смерть и распад при обычных силовых воздействиях на него; его можно рассматривать как символ эго в физическом мире, утверждающего свое обособленное бытие в противовес принципу всеобщего единства Природы. Но принцип единства в Природе не менее силен, чем принцип разделения и раздробленности. Единство является главенствующим принципом, а разделение – состояние, ему подчиненное. Поэтому каждая обособленная форма так или иначе подчиняется принципу единства – либо в силу добровольного согласия, либо вследствие механической необходимости, зависимости, принуждения. Поэтому, если Природа в своих собственных целях, чтобы обеспечить прочную основу для осуществления всевозможных комбинаций, чтобы иметь исходный стабильный элемент, «кирпичик», для создания всего многообразия форм, с одной стороны, и допускает сопротивление атома процессу слияния с окружающей средой посредством разложения, то, с другой, она понуждает его подчиниться тому же процессу слияния, но в ином его виде – посредством агрегации. Атом, сам являясь первичным, исходным, агрегатным образованием, есть в то же время основа для создания сложных агрегатных систем.

Когда Жизнь обретает свое второе состояние, которое мы называем витальностью, доминирующим становится обратное явление; одно из следствий состоит в том, что физическая основа витального эго вынуждена смириться со своим распадом. Ее составные части разрушаются, так что создается возможность использовать элементы одной жизни в качестве формообразующих компонентов для других жизней. Всеобщий уровень распространения этого закона в Природе не получил еще должного признания и подобное положение дел сохранится до тех пор, пока у нас не будет такой научной дисциплины, которая займется исследованием ментальной жизни и духовного бытия столь же эффективно, как это делает современная наука в области физической жизни и материи. Тем не менее, мы зачастую сталкиваемся с примерами того, как не только элементы нашего физического тела, но и составляющие более тонкого витального тела, наша жизненная энергия, энергия желаний, устремлений, страстей во время нашей жизни и после смерти могут проникать в пространство жизни-бытия других людей. Древнее оккультное знание учит нас тому, что наряду с физическим мы обладаем и витальным телом, которое после смерти также разлагается на части, служащие, в свою очередь, строительным материалом для других витальных тел. Во время нашей жизни наша жизненная энергия находится в процессе постоянного взаимообмена с энергиями других существ. Аналогичный закон распространяется и на взаимоотношения отдельной ментальной человеческой жизни с ментальной жизнью других мыслящих существ. Происходит постоянное растворение, рассеяние и перегруппировка ментальных составляющих в результате столкновений и воздействий одного разума на другой. Взаимообмен, смешение и взаимопроникновение одного ментального существа в другое является неотъемлемой характеристикой жизненного процесса, законом существования жизни.

Жизни, таким образом, присущи два принципа: необходимость или воля обособленного эго к сохранению собственной уникальной, от всех отличной своеобычности, своей самотождественности и налагаемое на эго со стороны Природы понуждение к соединению с другими. На физическом уровне больший акцент делается на первом принципе, что вызвано необходимостью создания отдельных стабильных форм, ибо самая первая и самая трудная задача Природы сводится к созданию обособленных форм и к обеспечению устойчивости их индивидуальных качеств в общем беспрерывном потоке Энергии и в единстве с бесконечным. Поэтому на атомарном уровне индивидуальная форма сохраняется как основа, обеспечивающая в своей связи с другими такими же формами более или менее продолжительное существование сложных форм, которые служат исходной базой для витальной и ментальной индивидуальности. Но как скоро в этом отношении достигнута устойчивость, достаточная для надежного проведения последующих действий, Природа пускает в ход обратный процесс: индивидуальная форма становится подверженной гибели, и жизнь сложных организмов использует отдельные элементы, продукты разложения этой формы как строительный материал для своего развития. Эта стадия однако не является и не может быть окончательной. Окончательный этап наступает вместе с гармонизацией двух принципов, когда индивид приобретает способность сохранять сознание своей индивидуальности, соединяясь одновременно с другими и не нарушая при этом равновесия и непрерывности существования.

Условия решения этой проблемы предполагают проявление Разума во всей его полноте. Ибо одна витальность без сознательного разума не в состоянии достичь подлинного равновесия и способна лишь на временный неустойчивый баланс, завершающийся смертью тела, распадом личности и рассеиванием во вселенной составляющих ее элементов. Природа и характер физической Жизни исключает саму идею индивидуальной формы, обладающей неотъемлемой силой выживания и самосохранения, продолжительного индивидуального существования, подобно тому как это свойственно отдельным атомам, входящим в состав всякой отдельной формы. Лишь ментальное существо при поддержке психического, где обретает (или только начинает обретать) самовыражение скрытая душа, может надеяться на сохранение, поскольку обладает связующей силой, способной удержать вместе прошедшее и будущее в их непрерывной преемственности, которая нарушается в нашей физической памяти вместе с разрушением физической формы. Распад и гибель физической формы совсем не обязательно должны вызывать те же процессы и для ментального существа, так что последнее – при высшем его развитии – оказывается способным устранить разрыв в физической памяти, образующийся между смертью и последующим рождением нового тела. Даже при настоящем положении вещей, при данном несовершенном состоянии воплощенного в теле разума ментальное существо в целом способно осознавать прошлое и будущее, выходящее за временные пределы жизни существующего тела. Ментальное существо осознает прошлое отдельной личности, отдельных жизней, породивших его собственное существование, которое, в свою очередь, есть дальнейшее их развитие и своего рода модифицированная репродукция. Оно осознает и будущее цепи отдельных жизней, в созидании которых оно само принимает участие как строительный материал. Оно осознает также прошлое и будущее некой коллективной жизни как некую ткань, одной из нитей которой является его собственное непрерывное существование. Все эти явления, известные науке, даже очевидные для нее, и описываемые ею в понятиях механизма наследственности, становятся столь же очевидными, причем независимо от ментального существа, и для души, достигшей должного развития, и воспринимаются ею в представлениях непрерывного личностного бытия. Таким образом, ментальное существо, выражающее сознание души, представляет собой фокус, в котором сходятся перманентность индивидуальности и та среда коллективной жизни, где становятся возможными их единство и гармоничное сочетание.

Расширяющееся сообщество, коллектив-объединение, где любовь является поначалу скрыто действующим принципом, а затем открыто выступает наивысшим, ведущим началом, есть образец и движитель этих новых отношений, а следовательно, направляющая сила развития третьего статуса жизни. Сознательное сохранение индивидуальности наряду с сознательным признанием необходимости и желанием взаимообмена, самоотдачи и соединения с другими индивидуальностями – таковы непременные условия для того, чтобы любовь стала по-настоящему действенной; она перестает быть таковой, уступая место каким угодно иным силам, если хотя бы какое-либо из этих условий не соблюдается. Полнота любви, достигаемая полным самопожертвованием, доходящим порой даже до иллюзии самоуничтожения, – это идея, это побуждение, конечно, ментального существа, но все это предвосхищает развитие, выходящее за пределы третьего статуса Жизни. Третий статус представляет собой состояние, в котором мы постепенно поднимаемся выше уровня борьбы за существование, борьбы, в результате которой побеждает сильнейший, пожирая себе подобных; ибо в этом состоянии выживание индивидуальности достигается взаимопомощью, а самосовершенствование – взаимным приспособлением, взаимообменом и объединением. Жизнь есть самоутверждение существа, даже предполагающее развитие и выживание эго. Но это существо нуждается в других подобных себе существах; эго стремится включить в свою жизнь и соединиться с другими подобными себе эго. Наиболее приспособленным для выживания на уровне третьего статуса эволюции будет та индивидуальность, то их объединение, которые наиболее полно смогут воплотить в жизнь закон сплочения и солидарности, любви, взаимопомощи, доброты, привязанности, дружбы, единения, которые смогут привести к гармонии свое собственное выживание и принцип самоотдачи и взаимообмена, когда сообщество содействует развитию индивида и наоборот, когда индивид способствует развитию индивида, сообщество – сообщества.

Для этого уровня развития характерно преобладание Разума[66] , который все больше и больше подчиняет своим законам материальное существование. Ведь разуму, как более тонкой субстанции, нет нужды поглощать-пожирать ради усвоения, обладания, роста и развития. Скорее наоборот, чем больше он отдает, тем больше он получает для своего роста. И чем больше он соединяется с другими, тем больше он расширяет границы своего собственного бытия, включая сюда других. Физическая жизнь истощает себя, когда самоотдача слишком велика, и разрушается в результате чрезмерного пожирания. И хотя Разум, в той же мере, в какой опирается на законы Материи, страдает от свойственных этой сфере ограничений, с другой стороны, он в той же мере, в какой следует собственным законам, преодолевает эти ограничения, и, соразмерно тому, насколько он преуспел в преодолении ограничений, присущих материальному миру, для него становится одинаково приемлемым – получать или отдавать. Поскольку в своем восходящем движении разум приходит к принципу сознательного единства в многообразии, который представляет собой божественный закон бытия, когда осуществлено проявление Сатчитананды.

Второй атрибут изначального состояния жизни есть подсознательная воля, которая на уровне второго ее статуса выражает себя как голод и сознательное желание, что является первым проявлением сознательного разума. Перерастание в третий статус жизни осуществлением принципа общения и ассоциации, возрастания любви не отменяет закона желания, но скорее трансформирует и реализует желание. Любовь по своей природе есть желание отдать себя и взамен получить то же от других; это своего рода коммерция между одним и другим существом. Физическая жизнь не стремится к самоотдаче, она жаждет лишь получать. Правда, избежать самоотдачи она не может и вынуждена следовать этому принципу, ибо только получающая и ничего не отдающая жизнь – если она вообще возможна в этом или в ином мире – обречена на истощение и гибель. Физическая жизнь совершает акт самоотдачи по принуждению, подчиняясь подсознательному импульсу Природы, который сама она не разделяет осознанно. Даже при вмешательстве любви самоотдача первоначально происходит большей частью механически, на уровне подсознательной воли атома. Любовь начинается с подчинения закону голода и наслаждения скорее обладанием, нежели самоотдачей, которая расценивается, главным образом, как необходимая плата за получение желаемого. Но на этом уровне любовь не проявляет своей истинной природы. Подлинный закон любви проявляется в установлении равноправных отношений, в которых радость самоотдачи равна радости обладания, а далее становится и еще сильнее. Но это происходит тогда, когда любовь под натиском пламени психического превосходит саму себя, чтобы достичь полноты совершенного единства, а для того принять, осознать и усвоить все, казавшееся не своим «я», как свое, но только как еще более дорогое, чем свое личное. В своих витальных истоках закон любви есть порыв к самореализации в других существах и при их непосредственном участии, к самообогащению через взаимообмен, к равноправному взаимному обладанию, поскольку неумение отдать себя другим означает ущербность обладания со своей стороны – неспособность полностью овладеть собой.

Инертная неспособность атомарного существования к самообладанию, подчинение материальной индивидуальности внешнему объекту или фактору принадлежат к первому статусу жизни. Осознание ограничений и борьба за обладание с целью господства над «я» и «не-я» относятся ко второму статусу. Здесь восхождение к третьему статусу влечет за собой трансформацию изначальных условий до определенной гармонии и завершенности, хотя на этом уровне они воспроизводятся таким образом, что по видимости вступают в противоречие со своим исходным состоянием. Здесь стремление к единению и любовь вызывают признание того, что «не-я» есть просто некое «большее я», в результате чего происходит сознательное подчинение его закону и его потребности, отвечающей растущему импульсу коллективной, общей жизни к поглощению индивидуальности. Но, с другой стороны, индивид вновь получает возможность располагать жизнью других, как своей собственной, и всем, что эта жизнь может индивиду предоставить; таким образом, удовлетворяется противоположный импульс – потребность индивида в обладании. Это отношение взаимности между индивидуальностью и окружающим миром не может быть в полной мере определенно, твердо и надежно осуществлено, если подобные отношения не будут установлены как между индивидами, так и между сообществами. Все многотрудные усилия человека, имеющие целью достичь согласия между, во-первых, потребностью самоутверждения и свободы – когда он является полновластным хозяином всего, что с ним связано, во-вторых – единением и всеобщей любовью, дружбой и братством – когда человек отдает себя другим и, наконец, в-третьих – осуществлением идеалов о гармоничном равновесии всего и во всем, справедливости, равенства – когда человек оказывается способным примирить противоположные тенденции, являются в действительности с неизбежностью предопределенной попыткой разрешить исконную проблему Природы, подлинную проблему самой Жизни – преодолеть конфликт двух противоположностей, что обнаруживается уже у самых истоков Жизни в Материи. Это достигается с помощью высшего принципа Разума, который один способен проложить путь к искомой гармонии, даже если она и может быть найдена лишь той Силой, что пока для нас недоступна.

Если наши исходные положения верны, то конечная цель достижима, только если Разум, превосходя себя, проникает в сферы для Разума запредельные, поскольку Разум есть лишь низшее проявление и орудие Того, Изначального, инструмент, предназначенный и используемый Им для нисхождения на уровень формы и индивидуальности и для обратного процесса – восхождения к реальности, которая использует форму и индивида для своего воплощения и воссоздания образа. Поэтому совершенное решение проблемы Жизни вряд ли можно обрести лишь на путях взаимообъединений, взаимообмена и искренней, всепонимающей любви, действуя только по законам ума и сердца. Оно должно прийти в результате восхождения к четвертому статусу жизни, где единство многообразия, единство многих и множества дается Духом, поэтому не раздробленность, расчлененность, разобщенность физического существа человека, не страстные желания и требования витального, не ограниченные ущербной гармонией построения разума и не все это вместе взятое должно составлять сознательную основу всех проявлений жизни, но единство и свобода Духа.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.