Соперник дворняжек

Соперник дворняжек

Судя по отвратительным анналам полифагии, худшим из всех обжор мира был француз по имени Тарраре. Тарраре родился близ Лиона и уже ребенком был замечен в необычной прожорливости. Подростком его прогнали из дома, так как родители больше не могли его прокормить. Годами он скитался по разным провинциям Франции в компании грабителей и шлюх и временами выступал в балаганах с номером перед основным представлением, демонстрируя искусство поглощения камней, целых яблок и живых животных.

В 1788 году он добрался до Парижа и продолжал зарабатывать на жизнь подобными же номерами уже на улицах столицы. Во время революционных войн он вступил в армию, но вскоре пришел там в отчаяние от постоянного голода.

Истощенный, несмотря на учетверенный рацион и обычные вылазки к мусорным свалкам и сточным канавам, он наконец удостоился внимания военных врачей. Среди экспериментов, которым они его подвергали, был и такой: Тарраре дали живого кота, которого он сожрал целиком после того, как разодрал зубами животному брюхо и напился его крови. Позже он отрыгнул шерсть и кожу. Врачи также скармливали ему живых щенков, змей, ящериц и других животных, и Тарраре ни от чего не отказывался.

Вопреки стереотипному представлению об обжоре, Тарраре был худощав, бледен и невысок, и явно апатического темперамента. Волосы у него были необычайно мягкие, рот чрезвычайно широк, а эмаль на зубах во многих местах скололась. Он обильно потел и его всегда окружал скверный запах, исходивший от тела, особенно интенсивно после пиров. Профессор Перси записал, что методы, которые применялись к «этому грязному обжоре», чтобы исследовать его диету, были слишком отвратительны, для того чтобы их описывать, и что «собаки и кошки бежали в ужасе при его приближении», как будто знали, какую судьбу он им готовит.

Французская армия уже не знала, что с ним делать, когда некий врач предложил один дерзкий, если не сказать абсурдный план генералу де Богарнэ. Доктор Курвиль убедил Тарраре проглотить деревянный коробок с документом, а потом через 2 дня извергнуть его наружу в госпитальной уборной. Так Тарраре был официально принят на службу шпионом-курьером. Его первой миссией было переправить, внутри себя, документ одному французскому полковнику, которого пруссаки держали в плену в крепости у Нейштадта. К сожалению, Тарраре, которого обрядили немецким крестьянином, не знал ни слова по-немецки, и был арестован.

Он мужественно держался и не выдавал секрета, когда его раздели и начали избивать, но после 24 часов подобного обращения (в течение которых ему не давали есть!) все же признался и был препровожден в кандалах в военный сортир, где и передал послание прямо в руки мучителей. Опасаясь худшего, французы послали через него ничего не значащие строки, от которых пруссакам не было никакой пользы. Тарраре еще раз избили и отпустили домой.

Бедняге удалось избежать дальнейшей службы, но свои дни он, тем не менее, окончил в военном госпитале под наблюдением профессора Перси. Измученный своим аппетитом и постоянными попытками докторов его вылечить, Тарраре целыми днями шлялся по парижским закоулкам, сражаясь с уличными псами за обладание какой-нибудь дохлятиной, найденной в мусорном баке или в сточной канаве. Находясь в госпитале, он иногда прокрадывался в палаты и пил кровь пациентов, у которых были кровотечения. Несколько раз его вышвыривали из морга после того, как обнаружили, что он и трупы воспринимает как пищу. И наконец, случилось неизбежное: из палаты пропал 14-месячный младенец, и в этом обвинили Тарраре. Разъяренные врачи и служители пинками прогнали его прочь, и больше его в госпитале не видели.

4 года спустя профессор Перси узнал от главного хирурга госпиталя в Версале, что Тарраре приняли пациентом в одну из палат.

Едва профессор Перси увидел своего пациента, как понял, что Тарраре серьезно болен. У него был туберкулез в последней стадии; беднягу мучил постоянный кровавый понос, и он умер через пару дней. Тело необычайно быстро начало гнить, и даже госпитальные хирурги, привыкшие к разложившейся плоти, не пожелали с ним возиться. При вскрытии обнаружились гниющие внутренности, буквально плававшие в гное, печень была увеличена, а желчный пузырь невероятно раздут. Желудок был огромных размеров и занимал большую часть брюшной полости. Пищевод ненормально расширился, – видимо от того, что Тарраре многое проглатывал целиком, – хирурги буквально могли видеть широкую трубку, ведущую к желудку.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.