МОЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ТРАВМА

МОЯ ПЕРВОНАЧАЛЬНАЯ ЭМОЦИОНАЛЬНАЯ ТРАВМА

Я хочу поделиться с вами историей из своей жизни. Это поможет вам понять, в каких целях проводится восстановление души.

Я родился на Кубе, и, когда мне было десять лет, в нашей стране произошла революция. Началась гражданская война. Она была страшна тем, что твоим врагом мог оказаться кто угодно, поскольку люди по обе стороны баррикад были кубинцами, говорили на одном языке и носили похожую одежду. Однажды отец дал мне свой американский револьвер 45-го калибра. Он усадил меня на пороге нашего дома, показал мне, как им пользоваться, а затем сказал: «Я ухожу, а ты остаешься за меня и должен защищать свою мать, сестру и бабушку. Если кто-нибудь попытается ворваться в дом, стреляй через дверь!»

Несколько недель я сидел у двери, прислушиваясь к отдаленным звукам выстрелов, и однажды к нашему дому подошли три повстанца. Сначала они постучали в дверь и, когда им никто не ответил, попытались выбить ее. Я подумал: «Стрелять через дверь или подождать, пока они ворвутся в дом?» Потом я поступил так, как свойственно десятилетнему мальчику, — отложил револьвер и подошел к окну. Один из повстанцев увидел меня, испуганного ребенка, и сказал другим: «Здесь никого нет. Пойдемте дальше».

В тот день закончилось мое детство. Я быстро повзрослел за те несколько недель, когда сидел у двери своего дома в ожидании возможной смерти. Я позабыл, что я ребенок, и стал серьезным маленьким мужчиной. Но вместе с тем я стал бояться чужаков. Мне постоянно снились кошмары, в которых люди врывались в наш дом и уводили с собой всех моих родных.

С помощью практики путешествия в духе я смог отправиться в прошлое и посетить мальчика, который так близко видел смерть в свои десять лет. В Палате благодати (которую вы тоже посетите в главе 6) я встретился с маленьким Альберто и рассказал ему, что все закончится хорошо, что я позабочусь о нем и ему никогда не придется бороться за жизнь своей семьи.

В то время мне было чуть больше тридцати, и только тогда я смог вернуть свое детство. Я сумел отказаться от своей постоянной серьезности и недоверия к другим людям и перестал воспринимать каждое событие как вопрос жизни и смерти. Я перестад относиться к жизни как к борьбе за выживание и стал получать от нее радость.