Вампиризм в Западной Европе

Вампиризм в Западной Европе

Великобритания

Первые свидетельства о вампирах в Англии в основном ограничивались сообщениями, содержащимися в двух трудах, которые были написаны в конце XII века. Например, среди нескольких записей в работе Уолтера Мэпа «De Nagis Curialium» (1190 г.) рассказана история о супруге рыцаря, которая родила сына, но на следующее утро после рождения ребенок был найден мертвым с перерезанным горлом. Точно такая же судьба ждала и второго и третьего ребенка, несмотря на все предосторожности.

Когда родился четвертый ребенок, никто в доме не ложился спать - все охраняли новорожденного. В доме был и чужеземец, который тоже принимал участие в бдении. С приближением ночи он заметил, что все обитатели дома уснули, как ни старались бодрствовать. Внезапно в комнате появилась женщина, одетая как знатная дама, - она подошла к колыбели и наклонилась над ней.

Чужеземец схватил женщину прежде, чем она смогла причинить ребенку вред. Незнакомка оказалась состоятельной горожанкой. Эта горожанка была вызвана в суд, и стало очевидно, что она ни в чем не повинна - женщина, схваченная у колыбели, приняла ее облик. Тогда колдунья вырвалась из рук стражников и с леденящим душу воплем улетела прочь.

Вильям Ньюбургский в своей «Истории Англии» также упоминает о вампирах, по крайней мере, об оживших мертвецах, - например, о покойнике, который являлся своей жене, потом стал тревожить соседей и скот и прекратил безобразия лишь после того, как его труп, не тронутый разложением, эксгумировали и хотели было сжечь, но в конце концов ограничились «епископским прощением».

В обоих этих рассказах отсутствует самый существенный элемент: демоны и мертвецы не пили ничьей крови. Однако из второго рассказа очевидно, что уже в те времена с подозрительными покойниками пытались справиться теми же средствами, что и у народов Восточной и Центральной Европы.

Зато в раннем шотландском фольклоре упоминаются уже самые настоящие вампиры. Например, баоббан сит являлся жертвам в облике ворона или вороны, а чаще всего - девушки в длинных зеленых одеждах, скрывающих оленьи копытца. Красавица соблазняла путников пением и плясками, а поутру их находили мертвыми и без капли крови. А дух по прозванию «красный колпак» селился в заброшенных жилищах и в местах, где было совершено насилие. Если поблизости кто-то засыпал, дух стремился намочить свой колпак в человеческой крови. Однако отогнать его было проще простого - достаточно было процитировать Библию или осенить себя крестным знамением.

Широкоизвестный и прекрасно задокументированный случай вампиризма был зафиксирован в аббатстве Мелроуз в Шотландии в XII веке. Один священник, проживший, прямо скажем, не достойную священника жизнь, умер и был похоронен на территории аббатства. После того как он несколько раз появился в постели женщины, духовником которой был при жизни, женщина пожаловалась на это монахам из аббатства; укусов на ней не было. Четверо монахов решили попеременно нести стражу на кладбище, и один из них увидел, как священник-вампир встает из могилы. Когда вампир приблизился, монах ударил его топором и загнал обратно в могилу. На следующий день группа монахов эксгумировала труп и обнаружила, что гроб полон крови, а на трупе остался след от топора, после чего было решено кремировать тело и развеять прах. Больше женщина на нежелательные посещения не жаловалась.

В XII веке подобные верования были, по всей видимости, широко распространены, но течением времени отмирали - иначе можно было бы ожидать, что они будут упоминаться, например, в материалах процессов против ведьм. Тем не менее, именно в вампиризме ведьм не обвиняли.

Когда в XVII веке появились первые сообщения о вампирах из Восточной Европы, создавалось впечатление, будто речь идет о каком-то новом явлении, характерном только для континента. Любопытно, что само слово «вампир» в английском языке впервые появляется в переносном значении - и лишь в 1741 году, в примечании к книге «Наблюдения о революции 1688 года», опубликованной лишь спустя 60 лет после написания: слово используется в переносном смысле («вампиры общества и расточители королевства», однако без всяких объяснений, как будто они и не требовались. В дальнейшем известны несколько упоминаний о вампирах - однако речь всегда шла о случившемся где-то далеко, за границей.

До конца XIX века о вампирах упоминалось лишь в художественной литературе.

В девяностые годы XIX появилось сообщение о вампире из Кроглин-Грейндж. Кроглин-Грейндж - это старый дом, расположенный в Кемберленде. Легенда гласит, что этот дом снимали трое молодых людей -Майкл и Эдвард Крансвеллы и их сестра Амелия. Однажды жаркой летней ночью Амелия легла спать у окна, но не могла уснуть из-за духоты и вдруг услышала, как в окно кто-то скребется и дергает раму, пытаясь высадить стекло. Бедная женщина оцепенела от ужаса, не могла шелохнуться и бессильно смотрела, как в окно влезает существо с бурым лицом и горящими глазами. Существо вцепилось в нее и стало кусать за горло. Женщина закричала, братья прибежали ей на помощь, но существу удалось скрыться (за церковной оградой).

Врач посоветовал Амелии сменить обстановку, и братья на несколько месяцев увезли ее в Швейцарию. Следующей весной они вернулись, и история повторилась, но на этот раз одному из братьев удалось проследить за неизвестным существом и ранить его в ногу из ружья. Существо скрылось в склепе на кладбище. Утром братья позвали на помощь соседей и вошли в склеп, где и обнаружили, что один из гробов, в отличие от прочих, не был покрыт пылью и паутиной. Гроб открыли и увидели тело, в ноге которого была свежая огнестрельная рана. Тело извлекли и сожгли.

Из Великобритании слухи о вампирах распространились и в США, где в Род-Айленде и Восточном Коннектикуте в конце XIX века была настоящая вампирская паника. Сохранилось множество свидетельств о случаях, когда родственники выкапывали покойников и вырезали у трупов сердца, полагая, что усопший был вампиром, ответственным за болезни и смерти в семье. Считалось, будто заразиться чахоткой можно в результате ночных визитов оживших покойников, умерших от этой болезни. Интересно, однако, что для описания этих вредоносных мертвецов никогда не употреблялось слово «вампир»! Наиболее известный (и последний задокументированный) случай произошел с девятнадцатилетней жительницей Род-Айленда Мерси Браун, которая умерла в 1892 году. Ее отец, которому помогал семейный доктор, эксгумировал ее тело через два месяца после смерти. Сердце Мерси было вырезано и сожжено. Запись об этом случае найдена среди бумаг Брэма Стокера - скорее всего, писатель использовал эту историю при работе над романом «Дракула».

В 1960-1980 годах распространились слухи о вампире с Хайгейтского кладбища в Лондоне (официально оно называется кладбищем Св. Якова и освящено в 1839 году). Кладбище и раньше было знаменито тем, что Брэм Стокер сделал его местом захоронения Люси Вестенра, жертвы Дракулы.

В 1967 году вампиролог-любитель Шон Манчестер получил сообщение от двух школьниц, которые утверждали, будто видели, как открывались некоторые могилы и оттуда поднимались мертвецы. В последующие два года Манчестер собрал целую коллекцию подобных свидетельств. В 1969 году одной из школьниц, Элизабет Войдила, стали сниться кошмары - ей снилось, что к ней в комнату проникает какая-то зловещая фигура. У девушки развилась тяжелая анемия, а на шее были обнаружены две ранки, так напоминавшие классический укус вампира. Узнав об этом, Манчестер и молодой человек - приятель Элизабет стали лечить ее как жертву вампира и наполнили ее комнату чесноком, крестами и святой водой. Вскоре она поправилась.

Возможно, никто никогда и не услышал бы о «хайгейтских привидениях», если бы в окрестностях кладбища не начали находить обескровленные трупы животных. Полиция сочла, что кладбище и близлежащий парк использовались для ритуалов, которые включали в себя убийство животных.

Немного позже Манчестер связался с журналистами и сообщил, что беседовал с другой женщиной, у которой были те же самые симптомы, что и у Элизабет Войдилы. Молодая женщина в гипнотическом трансе привела Манчестера к группе погребальных склепов на кладбище. После этого Манчестер заявил, что верит, что в Хайгейте существует настоящий вампир и что с ним надо обойтись соответственно.

В пятницу 13 марта 1970 года Манчестер и два его помощника вошли в склеп, где было обнаружено три пустых гроба. Далее Манчестер руководствовался фольклорными представлениями об антивампирских мерах: они с помощниками натерли гробы чесноком и в каждый положили крест и насыпали соль, после чего окропили склеп святой водой.

Сенсация привела к печальным последствиям. В августе на кладбище было найдено эксгумированное тело молодой женщины. Оказалось, что к этой женщине был применен ритуал расправы с вампиром - кто-то обезглавил ее и пытался сжечь. Возмущенная общественность потребовала, чтобы власти защитили могилы близких им людей от надругательств. Не прошло и месяца, как полиция задержала двух человек, которые претендовали на роль охотников за вампирами.

В 1973 году Манчестер с помощниками заинтересовался домом с привидениями, расположенным неподалеку от кладбища Хайгейт. В подвале они обнаружили гроб, который и вытащили на задний двор. Открыв крышку, Манчестер увидел неразложившийся труп и заключил, что это тело того самого вампира, который бесчинствовал на кладбище Хайгейт.

В этот раз Манчестер также прибег к классической процедуре - пронзил тело колом, после чего оно мгновенно разложилось, а затем сжег гроб. Так был уничтожен Хайгейтский вампир.

Вскоре после этого случая особняк был разрушен, и на его месте построен жилой многоквартирный дом. Однако последствия дела «хайгейтекого вампира» не закончилось вместе с его смертью. В 1980 году снова появились сообщения об обескровленных трупах животных - на сей раз в Финчли. Манчестер считал, что причиной был вампир, созданный укусом хайгейтского вампира. Он встретился со многими людьми, с которыми познакомился в еще 1970 году, и в конечном итоге вычислил виновницу - недавно умершую женщину по имени Луиза.

Осенним вечером 1982 года Манчестер пошел на кладбище, где была похоронена Луиза. Он обнаружил паукообразное существо размером с кошку и пронзил его колом. С рассветом мертвое существо превратилось в труп Луизы. Манчестер вернул ее останки в могилу и, таким образом, положил конец делу « хайгейтского вампира».

Ирландия

История Ирландии, как и соседней Великобритании, не располагает богатыми свидетельствами о вампирах, хотя фольклор этой страны изобилует историями о сверхъестественных существах и контактах между живыми и мертвыми, принимающими формы привидений и вернувшихся покойников. Известна, например, сказка о «Привидении-кровопийце». Отважная девушка по имени Кейт встречает вампира, который питается человеческой кровью, смешивая ее с овсяной мукой. Вампир добывает кровь из троих молодых людей, которые в результате умирают. Готовить смесь он заставляет Кейт, а затем предлагает ей съесть часть кашицы. Кейт прячет свою долю, сделав вид, будто она ее съела, и тогда вампир сообщает ей, что кашица из крови с овсяной мукой могла бы воскресить погибших, а кроме того, рассказывает, что на поле по соседству зарыт клад.

Кейт отправилась к родителям погибших юношей и предложила им сделку - она готова оживить покойников, но за это станет женой старшего из них, владельца поля с кладом. Она вложила в рот погибшим припрятанную муку с кровью, и те мгновенно ожили. Кейт с мужем выкопали клад, жили долго и счастливо и передали богатство по наследству детям.

Рассказывали ирландцы и другие типичные вампирские истории -например, о священнике, которого погребли неподобающим образом. После смерти он явился сначала матери, которая не пустила покойника в дом и упала в обморок от ужаса, а затем погребальной процессии, возвращавшейся с кладбища. Все, кто его видел, отметили неестественную бледность, странный блеск в глазах и отросшие белоснежные клыки. Поразительно похоже на историю Петра Благоевича, не так ли?

Германия

Немецкий вампир - младший брат славянского вампира. История вампиризма в Германии особенно богата, однако разнообразием не отличается. К X веку славянская экспансия достигла земель вдоль реки Йетс и охватила восточную часть Германии. Славянские и германские пароды перемешались. Перемешались и их мифы. Таким образом, фольклорный вампир этих народов приобрел много общих черт.

Наиболее известным из немецких вампиров был нахтцерер, или «ночной пожиратель», - вампир из Северной Германии. Эквивалентом ему в Южной Германии (Баварии) был блутзаугер, дословно - «кровосос»; кстати, это слово, как и «упырь», было ругательством. В литературных источниках вампир фигурирует под названиями «нахттотер» - «ночной убийца», «нойнтотер» - «убийца девяти». Как и славянский вампир, нахтцерер был ожившим покойником, нападавшим на домашних и соседей. Как и в славянском фольклоре, нахтцерером становился человек, смерти которого сопутствовали необычные обстоятельства. Так верным кандидатом в вампиры становился самоубийца или жертва несчастного случая. Стать вампиром был обречен и ребенок, родившийся в «чепчике» или «рубашке», особенно если этот чепчик или рубашка были красными.

Комментарий вампиролога

Интересно, что в русской традиции - что очевидно из пословиц и поговорок - рождение в рубашке было добрым предзнаменованием и сулило удачу. Однако у других славянских народов, как и у немцев, подобная особенность рождения свидетельствовала о вампиризме. Кстати, врачи говорят, что родиться в рубашке и выжить - самое настоящее везение: плодные оболочки, которые и составляют «рубашку», вполне могут удушить новорожденного, если закроют ему лицо.

Нахтцерера частенько считали виновником эпидемий - если несколько человек умирали от одной и той же болезни, считали, что причиной ее стал тот, кто заболел и умер первым.

Комментарий вампиролога

Пожалуй, только у народов Германии встречается представление о том, что с одежды покойного обязательно нужно спороть все метки с именем - иначе он станет вампиром.

Считалось, что нахтцереры имели привычку жевать в могиле свои собственные конечности (вера, вероятно, возникшая из-за того, что находили тела, которые стали жертвами хищников после захоронения в неглубоких могилах без гроба, как было принято хоронить бедняков). Когда вскрывали могилы, лица покойников оказывались нетронутыми, а кисти рук и ступни отсутствовали или были растерзаны. Считалось, что активность вампира в могиле продолжалась до тех пор, пока он не прекращал есть свое собственное тело и свою одежду. Тогда вампир поднимался и, как вурдалак, поедал тела других, часто в компании женщины, которая умерла при родах. Их активность можно было выявить по сосущему звуку - как будто ребенок сосет грудь. Когда гроб нахтцерера вскрывали (состоятельных покойников хоронили в гробах), вампир лежал в луже крови, так как успевал искусать себя до такой степени, что не мог удержать в себе всю выпитую кровь.

Комментарий вампиролога

Антивампирские меры, которые принимали народы Германии, также весьма похожи на обычаи славянских народов. Чтобы не дать покойнику превратиться в вампира, ему клали под подбородок ком земли, в рот - камень или монетку или подвязывали челюсть носовым платком. Если возникали серьезные подозрения в вампиризме, потенциальному нахтцереру отрубали голову либо втыкали спицу ему в рот, чтобы пригвоздить голову к земле или закрепить язык.

В нахтцереров в наши дни, пожалуй, никто не верит, а вот представления о блатзаугерах сохранились в сельской Германии вплоть до конца XX века. В баварском фольклоре люди становились вампирами потому, что не были крещены (Бавария - часть Германии, где довлела римско-католическая церковь), занимались колдовством и вели аморальный образ жизни или совершили самоубийство. Они могли также стать вампирами, поев мяса животного, убитого волком (в этом прослеживается туманная связь между вампиром и вервольфом). Если во время похорон через могилу перепрыгивало какое-нибудь животное, покойник также мог вернуться в виде вампира. Такой же исход был в случае, если на могилу наступала монашка.

Если в округе появлялся блаутзаугер, жителям советовали оставаться по ночам дома и обмазывать двери и окна чесноком, а также развесить вокруг дома боярышник. Если у кого-то была черная собака, то необходимо было наблюдать за ней и нарисовать у нее на морде дополнительную пару глаз, чтобы напугать вампира. Антивампирские меры оставались теми же - про ткнуть колом (дополнительно - положить в рот чеснок). Кроме того, предлагалось рассыпать вокруг своего жилища или могилы, где похоронен потенциальный вампир, зерно или крупу: считалось, что вампиры сами не свои до счета и будут самозабвенно считать зернышки, забыв даже про свой кровавый промысел.

Верования и обычаи, касающиеся вампиров в Германии и Восточной Европе, стали предметом нескольких книг еще в XVII веке (хотя слова «вампир» в этих текстах еще нет). Примечательными сочинениями были: «De Masticatione Mortuorum» (1679) Филиппа Рора, который обсуждал привычки нахтцерера, и «De Miraculis Mortuorum» Христиана Фредерика Гармана (1670). В начале XVIII века в Германию стал просачиваться целый поток отчетов о вампирах из Восточной Европы. Разгорелись активные дебаты в университетах. Хотя Германии не удалось избежать вампирской истерии (эпидемии ее были зарегистрированы в Восточной Пруссии в 1710, 1721 и 1750 годах), проблема вампиризма, по всей видимости, вызывала такой общественный интерес во многом из-за широко распространенных газетных сообщений о расследовании вампиризма в Сербии в 1725 году, а особенно -о случае Павла Арнаута.

Началом для дебатов послужили работы теолога Михаэля Ранфта «De Masticatione Mortuorum in Tumilis Liber» (1728) и Иоганна Кристиана Штока «Dissertio de Caudauveribus Sanguisugis» (1732). Дебаты развернулись вокруг различных несверхъестественных (или, по крайней мере, невампирических) объяснений этих явлений. Ранфт повел атаку на веру в существование вампиров, полагая, что, хотя мертвые и могут влиять на живых, оживших покойников не бывает. Другие допускали, что особенности разложения мертвых тел (предполагаемое доказательство вампиризма) могли объясняться вполне естественными причинами.

В результате дебатов был сделан вывод, что вампиры - существа целиком и полностью легендарные, и у ученых мужей остался лишь один вопрос - что заставляет людей верить в вампиров?

Франция

В письменной традиции Франции сведений о вампирах крайне мало. Самые древние истории о вампирах датированы XIV веком. В одной рассказывается о вернувшемся покойнике, который терроризировал город Кадэн и кусал сограждан. Чтобы не превратиться в вампиров, они пронзили тело колом, но это не помогло - пришлось прибегнуть к эксгумации и сожжению. В 1345 году н. э. В городке Лювэнс умерла женщина, которую считали ведьмой. Она превращалась в различных животных и нападала на людей. По сообщениям, открыв ее могилу, люди увидели, что она проглотила накидку, покрывающую лицо. Когда накидка была вытащена из могилы, на ней оказались пятна крови. Ее тоже проткнули колом, ной в этом случае эффекта не последовало. Дама отобрала у нападавших кол и использовала кол как оружие, когда разгуливала по городу. Проблема была решена традиционно -при помощи огня.

Как и в Великобритании, во Франции о вампирах заговорили не раньше конца XVII века - причем тема эта была новой, незнакомой. В 1693 году один польский священник обратился к ученому штату Сорбонны за советом, как он должен поступать с телами подозреваемых в вампиризме. В том же году во французском периодическом издании «Меркюр Талант» появилось сообщение о вампирах в Польше. Но подлинный интерес к вампирам во французском обществе всколыхнулся лишь с появлением в 1746 году уже упоминавшегося знаменитого труда дома Августина Кальме.

Комментарий вампиролога

Разговор о вампирах во Франции был бы неполон без упоминания исторических деятелей, чей вампиризм можно считать доказанным и документально подтвержденным.

Самый известный из них, пожалуй, прототип Синей Бороды маршал Жиль де Рэ (Жиль де Монморанси-Лаваль, барон де Рэ, граф де Бриен, 1404-1440). Жиль де Рэ был сподвижником Жанны Д’Арк, блестящим полководцем. После казни Жанны он удалился в свое поместье, окружив себя пышной свитой, а также всяческими алхимиками, магами, гадалками и толкователями снов. Вскоре поползли слухи о том, что он заманивает в свой замок и зверски умерщвляет крестьянских детей в ходе каких-то сатанистских ритуалов, удовлетворяет свою извращенную похоть с израненными жертвами и мертвыми телами, а главное - пьет их кровь. По показаниям свидетелей Жиля де Рэ осудили и казнили, а тело его было сожжено.

Второй знаменитый французский вампир - некий виконт де Морьев. Этот французский дворянин родился в Персии, женился на индианке и вернулся на родину предков, во Францию, перед самой Великой французской революцией. Каким-то образом ему удалось не просто отсидеться в имении, но и сохранить свои владения после революции. После переворота виконт начал казнить своих слуг и работников - так он мстил классу, который мог бы его гильотинировать. В результате виконт был убит. Вскоре после его гибели внезапно умерло несколько маленьких детей, а на их телах были обнаружены следы укусов. В течение следующих семидесяти двух лет ходили упорные слухи, что именно виконт (восставший из могилы) повинен в том, что в округе часто умирают дети. В конце концов внук виконта де Морьева решил доискаться до правды. Он вскрыл фамильный склеп в присутствии городских властей, и они обнаружили, что все тела уже истлели, а тело виконта не тронуто разложением - кожа была свежей, а ногти сильно отросли. Внук Морьева пронзил сердце деда колом (в этот момент раздался стон) и сжег тело. Детская смертность в тех краях резко снизилась. Как видим, виконт де Морьев был, так сказать, классическим европейским вампиром-джентльменом.

А вот сержант Франсуа Бертран скорее напоминал фольклорного упыря. В 40 годы XIX века он раскопал несколько могил в Париже и пожирал плоть покойников. В 1849 году его схватили. Его история стала основой романа Ей Эндора «Парижский оборотень» (1933).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.