Воспоминания о травме и ее повторное переживание

Воспоминания о травме и ее повторное переживание

Возбуждение, вызванное угрозой жизни или здоровью, подавляет эксплицитную память, которая в этот момент практически не ведет никаких записей о месте, времени и подробностях происходящего. Поэтому зачастую нам не остается ничего, кроме мощных, но смутных имплицитных образов – эмоций и ощущений. Это особенно характерно для травм, полученных во внутриутробном периоде и младенчестве, когда возможности памяти еще находятся в зачаточном состоянии. Но, несмотря на это ограничение, многие методы основаны именно на пробуждении воспоминаний о травматических событиях. Для этого используются различные приемы: беседы о событиях прошлого, гипнотерапия, в том числе регрессивный гипноз через наведение образов и управляемое дыхание и так далее. Сандра Ингерман обнаружила, что утраченные воспоминания шаман может принести больному из путешествия в поисках его души[537]. Иногда техника регрессии будто бы возвращает человека ко времени до появления на свет и даже к воспоминаниям о прошлых жизнях: известно как минимум несколько случаев, когда рассказанное пациентами совпадает с медицинскими, семейными и историческими свидетельствами[538]. Для исцеления предродовых, родовых и младенческих травм возможность доступа к воспоминаниям важна чрезвычайно. Впрочем, память о первых двух-трех годах жизни чаще всего возвращается в виде неясных ощущений без каких бы то ни было фактических подробностей.

Часто бывает и так, что пострадавшие на сеансах «вспоминают» то, чего не было на самом деле. По всей видимости, мысли о возможном исходе событий способны исказить истинные воспоминания, встроив в них вновь созданные ложные[539]. По словам терапевта психических травм Питера Левина, «динамика развития травм такова, что зачастую они могут продуцировать пугающие и причудливые „воспоминания“ о прошлом, кажущиеся вполне реальными, несмотря на свое иллюзорное происхождение»[540]. Далее он утверждает, что некоторые воспоминания, пробудившиеся на сеансах гипнотерапии – это смесь собственно воспоминаний, вполне правдивых, и неверных интерпретаций телесных ощущений и мыслительных образов. Например, «воспоминание» об изнасиловании может оказаться отражением ситуации, в которой человек почувствовал себя изнасилованным. Само же событие может оказаться дорожным происшествием, медицинской процедурой, дурным обращением в детстве или чем-то еще. С этим совпадает мнение Бабетты Ротшильд: она указывает, что в восприятии младенца медицинские обследования, установка ректального термометра и анальных свечей, хирургические вмешательства – все равно, что насилие. Поэтому она призывает и терапевтов, и пациентов воздерживаться от поспешных суждений и все выявленные воспоминания записывать в разряд подозрений, пока им не будет найдено однозначных подтверждений[541].

Описанные искажения памяти обусловлены самим способом хранения и воспроизведения информации в человеческом мозгу. П. Левин особо подчеркивает, что любое воспоминание – это не запись на цифровом, аналоговом или бумажном носителе, а совокупность различных, хотя и связанных между собой раздражителей. Поэтому когда мозг воссоздает то или иное событие, он собирает мозаику из цветов, образов, звуков, запахов, ощущений, причем именно тех, что имеются в его распоряжении на данный момент. Каждый бит информации сам по себе, как правило, содержит достоверные данные, однако память в целом складывается из газетных статей, книг, фильмов, разговоров и снов, и травмированное сознание может использовать любую информацию, совпадающую с первоначальным событием по эмоциональной нагрузке и уровню возбуждения[542]. То же самое имеет в виду Борис Цирюльник, говоря, что наша память нам не врет, но лишь реконструирует события прошлого так, как нам самим этого хотелось бы. В результате вполне достоверные данные объединяются в «автобиографическую химеру», и именно сквозь эту призму мы и наблюдаем собственное прошлое[543].

Исходя из этого положения, Питер Левин предупреждает, что настойчивые попытки докопаться до правды о случившемся могут стать препятствием на пути к исцелению. Следует помнить, что память – не летопись, в ней можно разглядеть лишь общие туманные очертания истины. И даже если воспоминание достоверно – продолжает он, – опираться стоит не на интерпретацию фактов, а на связанные с ними эмоции и ощущения. Точность описания – не главное; гораздо важнее, чтобы память давала возможность естественным путем высвободить энергию возбуждения, почувствовать собственную силу и спокойствие и прийти к исцелению.

Ненадежность памяти бросает тень на технику повторного переживания травматических событий, принятую на вооружение многими методиками. В частности, по мнению Питера Левина, иногда не стоит тревожить старые раны, ведь они могут отозваться эмоциональной болью с прежней силой. Из его опыта следует, что катарсис часто не излечивает, а повторно травмирует пациента, формируя зависимость от высвобождения психической энергии и вызывая к жизни ложные воспоминания[544]. Поэтому П. Левин считает, что дорога к исцелению пролегает не через когнитивную память, а через правильное понимание собственных мыслей, эмоций и телесных ощущений. Он убежден, что излечивает именно высвобождение скопившейся энергии возбуждения, а не простое эмоциональное излияние, сколь бы сильным оно ни было. Если вступить с травмой в открытое противоборство, она снова может целиком завладеть сознанием; к травме, спрятанной в его глубинах, следует спускаться не спеша и также постепенно с ней расставаться[545].

Сандра Ингерман, основываясь на своем опыте путешествий за потерянными душами, рисует несколько иную картину. Возвращение души пациенту – процесс деликатный, но все же довольно болезненный, поскольку утраченная и заново обретенная часть по-прежнему несет в себе ту боль, что заставила ее потеряться. Поэтому, не желая вызвать нового нервного потрясения у клиентов, С. Ингерман возвращает им осколки душ постепенно, в течение нескольких сеансов, разделенных значительными промежутками времени. В эти периоды, когда воспоминания и эмоции пробуждаются, а сны становятся более отчетливыми, обретенным кусочкам душ требуется особая забота и внимание, чтобы они не потерялись вновь[546].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.