НА КРЮЧКЕ НАГВАЛЯ

НА КРЮЧКЕ НАГВАЛЯ

В воскресенье, второго января, Александр проснулся около десяти утра в своей постели. Похлопав несколько раз глазами и сдвинув брови, он напряг память и постарался вспомнить события прошедших двух дней. Кое-как, с большими провалами во времени, собрав историю празднества в общую картину, он скривил лицо, глубоко вздохнул и покачал головой. А когда почувствовал свое зловонное дыхание, то скривился еще больше — все разнообразие блюд с праздничного стола сплелось в гнилостном запахе не до конца переваренных и прилипших к стенкам кишечника продуктов. Улыбнувшись веточке ели, с круглым блестящем на ней шаре, закрепленной на ковре, висевшем над кроватью, Саша потянулся и начал собираться с силами, чтобы встать. Пересекая границы своей комнаты и коридора, он увидел, что в зал открыта дверь, и снова вспомнил, что теперь он живет не один. Посмотрев на свой утренний прикид, который составляли одни семейные трусы, он попятился назад в комнату. Одев спортивные штаны, он пошел в спасительную ванную для окончательного пробуждения и приведения себя в порядок.

Когда Саша стал готов выйти на арену повседневной жизни, он пошел по квартире в поисках людей. На стуле, в правом углу небольшой и уютной кухонки сидела только Рада! Они поздоровались и поздравили друг друга с наступившим Новым годом. Почему-то Александр очень обрадовался, что вновь увидел Раду одну. В отличие от зала кухня лучше освещалась, и Саша смог еще больше разглядеть черты лица его необыкновенной собеседницы. Она оказалась довольно симпатичной блондинкой с красивыми полными губами. На вид она была стройной, но фигуру ему пока еще не удавалось разглядеть, по причине того, что Раду он видел всего во второй раз, и в обоих случаях она сидела.

Видимо она почувствовала, что Александр занимается типичной для всех мужчин этой планеты регистрацией ее внешних данных, и показала это в легкой и плавной улыбке. Юноша засмущался тому, что Рада подловила его за этим занятием. Обычно ему получалось разглядывать симпатичную ему женщину так, чтобы та ничего не замечала, и даже, наоборот, могла думать, что он на нее не обращает никакого внимания. С Радой же такой фокус не прошел. Чтобы уйти от смущения и позабыть то, что подметила разоб-лачительница, он спросил:

— А где все остальные — моя мать и ваш муж?

— Твоя мама оставила тебе записку, вон под той тарелкой с едой, а Грегори пошел прогуляться, — все так же улыбаясь, ответила она.

Александр подошел к разделочному столу и про себя прочел записку:

«Сыночка, вот тебе твой завтрак. Я пошла на рынок. Скоро буду. С Радой и Грегорианом будь вежлив. Если они будут тебя чем-нибудь угощать, отказывайся. Будь приличным. Твоя мама».

От еды Саша отказываться не собирался, а вежливым с Радой хотелось быть и без наставлений. Она вызывала необыкновенное чувство — ей хотелось служить.

— Рада, а вы хотите чаю? — с волнением в голосе вымолвил он.

— Да, спасибо, не откажусь, — сказала она, после чего сразу встала и подошла к нему.

Хоть Рада ранее поймала его за разглядыванием, он все равно не удержался и бросил полусекундный взгляд на ее фигуру. Этого было достаточно. Рада оказалась небольшого роста. Глядя на ее ноги, бедра, талию и грудь, можно было подумать, что она каждый день ходила на занятия фитнесом. И одежда на ней была спортивная — футболка и обтягивающие черные штаны с тремя вертикальными белыми полосками, тянущимися по всей длине ног.

По телу Александра пробежала дрожь. Он волновался всякий раз, когда она совершала какие-то резкие движения.

Она приблизилась, и мягкая, но неприятная волна прокатилась по его животу. Рада спокойно поставила кружку на стол, из которой только что пила:

Пусть эта кружка будет только в моем пользовании до тех пор, пока мы здесь живем. Хорошо?

Хорошо, — глотая слюну от волнения, незамедлительно ответил он. Хоть ее слова были сказаны спокойным тоном, Саше впечаталась эта фраза в сознание как нечто очень серьезное и важное.

Он поднес носик заварного чайника к Радиной кружке, и стал было уже наливать, как она легким касанием руки остановила его.

Спасибо, но я не пью черный чай.

А что вы пьете вместо чая? — искренне удивившись, спросил он. Рада легко усмехнулась и сказала:

— Нет, ты неправильно понял, я пью чай, но зеленый. Хочешь, вместе попьем?!

— С удовольствием, — подхватил предложение Саша. Последний раз он пил зеленый чай в бане, когда семья была еще

полноценной. Эта приятная ассоциация влила в его душу теплую энергию любви.

Они уселись за стол и стали потягивать зеленый чай.

А что, черный чай не полезен? — не удержал он в себе терзающий вопрос.

Это тот же зеленый чай, только поджаренный. Хотя многие и считают, что черный чай тонизирует, но точно так же тонизирует и зеленый, только определенных сортов. В черном много веществ, которые вредят работе желудка и кишечника. Зеленый же, в зависимости от сорта и качества, может действовать тонизирующе, успокаивающе и расслабляюще, помогая пищеварению.

Чай, который они пили, подействовал на «антивитаминщика» успокаивающе. Александр почувствовал себя уютно и защищенно, и спросил у Рады, как они с Грегорианом встретили Новый год.

— Мы с Грегорианом пошли к одному нашему знакомому и провели сам переход от 1999 к 2000 году в полной тишине.

Александр хлопнул глазами и сдвинул брови. Рада продолжала: — Это было необыкновенное чувство — отсутствие внешних эмоций, состояние, где минимум мыслей, а потом, после вхождения в новый век, внутренний восторг и ликование, оттого что ты существо, которое может бесконечно себя осознавать и раскрываться Космосу для вхождения света!

Рада сделала паузу, посмотрев на Александра, у которого к этому времени защелкало в мозгах.

— А какая у вас была компания, из скольких человек? — озадаченный ее рассказом, поспешил он с вопросом, видя что Рада закончила предложение.

Собеседница не ответила на его вопрос, но вставила фразу которая сокрушающе била по корням сказанного им:

— Не всегда большое количество людей, вовлеченных в какое-либо дело, говорит, а тем более несет в себе чистоту их помыслов и намерений.

Александр потупил свой взор и теперь уже вскинул брови. Своим ответом Рада создала в его иллюзорном мировосприятии маленькую брешь в настоящую реальность, откуда блеснул лучик чистого и яркого света во тьму, окружающую его. Теперь Саша стал доступен для Силы, и этот момент собеседница не собиралась упускать. Ничего видимого не происходило, но горящий взгляд Рады, которая вновь привнесла сложнопереносимую для него паузу, внутри Александра что-то раздавливал. Глаза этой загадочной женщины воспринимались Сашей отдельными от всего лица, они сильно притягивали и с такой же силой отталкивали. Нагнетающе мерцая, они погружали в себя. В какой-то момент ее взгляд стал таким цепким, что невозможно было от него оторваться. Пока Саша сидел в полном оцепенении, уголок его правой лопатки запылал. Пекло с такой силой, что хотелось повернуться и посмотреть, кто воткнул в его спину горящую палку с острым концом. Раскаленный колышек все сильнее впивался, продавливая в спине дыру размером с куриное яйцо. Так продолжалось около минуты, но эта минута казалась ему невообразимо долгой. Затем, она будто отстегнула невидимую нить, связующую их глаза, и его голова от резкого послабления качнулась назад.

— Нас было трое, — сказала она более звонким голосом и, глотнув еще чаю, откинулась на спинку стула. Еле заметно прищурив правый глаз, Рада позволила себе на секунду задумчиво улыбнуться.

Обнаружив, что тело вновь обрело способность совершать движения, он незамедлительно потянулся левой рукой, чтобы нащупать предмет, который доставил ему столько неудобств. Его удивлению не было предела, а Радиному смеху казалось не было конца, когда он хаотично шарил рукой по всей спине, где в конце концов не нашел ничего инородного. С полным отупением он открыл рот и вопросительно посмотрел на Раду.

Рада так же посмотрела на него, спародировав его мимику, и с новой силой расхохоталась. Уже обеими руками он еще раз тщательно обследовал всю свою спину и не нашел даже опаленного места. Тогда он надавил пальцем на то место, где чувствовал жжение, и вновь пережил то же самое чувство, как и в состоянии оцепенения. В области низа лопатки сильно запекло, и он резко убрал оттуда свой палец.

Что это? — испуганно спросил он у Рады.

Что именно? — переспросила она у него, еле сдерживаясь, чтобы снова не рассмеяться.

Жжение в лопатке!?

Касание Нагваля, — спокойно ответила она и, опередив его вопрос «что это такое», кольцеобразно махнула рукой, давая понять, что тема для дальнейших разъяснений закрыта.

Ну, а как ты встретил Новый год?

После касания Нагваля ему пришлось сконцентрироваться, чтобы вспомнить и ответить на ее вопрос.

— Мы с друзьями отпраздновали на этот раз вообще круто. Нам никто из взрослых не мешал, и мы делали, что хотели. Было очень много еды и водки, так что настроение у всех было классное. Потом мы ходили всей толпой в центр смотреть праздничные огни и заявлять о себе. Потом возвращались домой, снова ели и пили, а затем снова шли гулять.

Александр долго бы еще рассказывал ей о своей «крутости», но в дверь позвонили. Пришел Грегориан — муж Рады. Саша был сам не маленького роста, но когда увидел ее мужа, ему пришлось, чтобы встретиться с ним взглядом, посмотреть наверх. Обменявшись рукопожатиями, они представились. Рада тоже пришла в коридор, чтобы познакомить Сашу со своим спутником жизни. Это был довольно красивый, кучерявый, худощавого телосложения, с зеленоватыми глазами молодой человек, 25–27 лет. В руках у него был пакет с дорогим песочным печеньем. Он крутил им перед своей супругой, нежно поглядывая на нее. Рада сделалась строгой:

— Опять тратишь деньги на печенье?! В ответ Грегориан сделал умоляющий вид и сказал:

— Солнышко, прости, оно свежайшее! Его только что привезли, и я не удержался.

Здесь Рада превратилась в девочку, топнула ножкой, развернулась и пошла на кухню, говоря:

— Ладно, ну давайте тогда вместе пить чай с печеньем. Больше всего Александра поразили отношения молодоженов. Он

никогда не видел такой интересной пары. Весь их диалог состоял из взаимной игры, где один партнер не оказывал давления на другого, а наоборот, при каждом случае подводил создавшуюся ситуацию к юмористическому концу. С неподдельным восхищением Саша смотрел на этих удивительных существ, поворачивая голову то в сторону Грегориана, то в сторону Рады. Для него настолько было диковинно видеть перед собой такую необыкновенную и счастливую семейную пару, что, поглощая одно за другим тающее во рту печенье, он пребывал в легком трансе.

— Ну вот вы наконец встретились и познакомились. А то, проживая в одной квартире, никак не могли друг друга увидеть целых шесть дней, — восторженно заявила Рада и мило улыбнулась: — Саш, ну как тебе мой муж?

Теперь они уже вдвоем пристально глядели на него, выжидая, что он ответит. Рада совершенно откровенно улыбалась, слегка расширив глаза, а Грегориан, помимо своей обаятельной улыбки, строго сдвинул брови и прищурил глаза, показывая, что он весь во внимании и ему не безразлично Сашино мнение о нем. Александр почувствовал себя втянутым в какую-то психологическую игру, правила которой ему были неизвестны.

— Ну, — протянул Саша, — я так сразу не могу ответить, мало как бы еще пообщался, ну, так, довольно клевый муж, — выдал реплику он, одновременно засмущавшись и выпятив грудь, чтобы не показаться несмелым.

После Сашиного мнения, они вместе взорвались бурным хохотом, да так, что остатки непрожеванного печенья, вылетели из их ртов прямо на стол. Согнувшись пополам, они безостановочно смеялись несколько минут до слез, пытаясь при этом что-то говорить.

Александр хлопал глазами, не до конца понимая, от чего такой смех. Они ему нравились, что-то внутри него очень тянулось к этим неординарным людям. Глядя на разлетевшиеся по столу крошки, он тоже немного посмеялся за компанию. Утихнув, молодожены переглянулись. Теперь Грегориан задал ему вопрос:

— Скажи, а как тебе моя женушка?

О-о-о-о-о, — протянул Саша, — ну Рада вообще положительный человек!

Хм… — Грегориан выпятил губы и стал серьезней. Взяв тряпку, он протер стол, и сел на свое место.

К нему подплыла Рада и уселась на колени. Обнимая мужа за шею, она спросила у сидящего напротив парня с широко открытыми глазами, для которого эта встреча являлась абсолютно необычайным видом общения с другими людьми:

Ну, думаю, можно с таким пожить лет десять, до первой седины, а потом сменить на другого?!

Не надо ля-ля, — слегка отталкивая Раду, заявил Грегори, — я буду вечно молодым, как Кришна, — Хэ, — добавил он, раздув ноздри и сделав надменным взгляд: — мне Они, — он указал пальцем наверх, — сказали, что вы были вместе и будете вместе! И вообще, такого красивого мужа еще поискать нужно!

Жжение прошло, и Саша забыл об ощущении дискомфорта в области лопатки. На этот раз он искренне развеселился и начал смеяться. Поняв, что все, что они сейчас делали, было красивым театральным представлением, он призадумался.

Рада чмокнула Грегориана в щеку и пошла к своему стулу.

Разведя руки и пожав плечами, она сказала:

— Что правда, то правда. Ничего не имею против!

Они нежно переглянулись и сомкнули на середине стола свои

руки.

— Скажите, вы такие интересные люди, мне мать рассказала о вас совсем мало, но я так и не понял, чем вы занимаетесь? Не могли бы вы мне поведать побольше о себе? — задал вопрос Саша.

Улыбки сошли с их лиц, они переглянулись, и речь начала Рада:

Грегори у меня астролог, он занимается астрологией уже более десяти лет, и за это время накопилось довольно достаточно опыта.

Мы с Радой работаем в паре, — включился Грегориан, — она у меня великолепная целительница, психолог, массажист, оракул и Нагваль.

Саше даже не потребовалось делать каких-либо усилий, чтобы поверить в то, что сейчас они рассказали о себе. Хотя толком он не понимал таких слов, как целитель, оракул и, тем более, понравившееся ему слово «Нагваль», но он несомненно чувствовал, что таковыми они и являются. Чтобы это понять, ему было достаточно лишь с ними просто понаходиться рядом.

А что означает слово «Нагваль»? — спросил расчувствовавшийся юноша.

Нагваль — это естественный лидер. Это тот человек, который поведет группу людей к Свободе — осознанному переходу в другой мир! — отчеканил Грегориан.

И снова Саша в непонимании захлопал глазами. Рада бросила на своего мужа жесткий взгляд:

— Зачем ты рассказываешь человеку те вещи, которые он не понимает и к которым не готов!

Чтобы исправить сложившееся положение, астролог попытался перевести разговор в другое русло. Он предложил Александру сделать индивидуальный гороскоп. Тот с удовольствием согласился. Но как только Грегориан приготовился записывать астрологические данные Александра, в дверь позвонили.

— Здорово, Саня, выходи, давай, гулять, нам без тебя скучно. По центру пройдемся. Новый год у нас только начался! — послышались подстегивающие и заманивающие реплики друзей, когда он открыл дверь. Он был очень привязан к своим друзьям, и впервые заколебался в выборе между стоящими в дверях мальчуганами и сидящими на кухне необыкновенными Радой и Грегорианом. Но привычка и привязанность к приятелям сегодня победили и, мало раздумывая, он извинился перед Радой, вмиг оделся, выскочил из дома и побежал вслед хохочущим на весь подъезд друзьям. И этот день был им потерян в многочисленных разговорах ни о чем, бессмысленных перекидываниях язвительными фразами и пустом просиживании до полуночи, все на той же лавочке, состоявшей из двух с половиной, пока еще не вырванных досок.

Еще два дня растаяли в сжимающей сердце грустной учебе. Мопед заводился, но не в состоянии был ездить, да и слишком холодно было на улице. Пальцы рук леденели, не давая выжимать газ и сцепление. И бросая эту идею, Саша шел домой. А затем — в вечернюю школу. А затем — к друзьям. А когда уже возвращался назад, у Рады и Грегориана в комнате подрагивал тусклый свет свечи и доносился манящий таинственный шепот. Ах, как бы ему хотелось знать, о чем они в тот момент там шептались. Последние дни он стал испытывать внутри себя необъяснимую пустоту и скуку. Он хотел поведать Раде что-то о своей жизни. Почему Раде — он не в состоянии был понять. И что именно, он даже представить себе не мог. Но жажда пооткровенничать с ней нарастала с огромной внутренней силой…