Союзник

Союзник

Первая встреча Карлоса с союзником состоялась 3 сентября 1969 года, когда он испробовал курительную смесь, приготовленную доном Хуаном. Карлос пережил видение отдаленного склона, перепаханного горизонтальными бороздами. По одной из этих борозд навстречу ему двигался мужчина в одежде мексиканского крестьянина. Карлос разглядел на поле три огромных валуна, внизу находился овраг или водный каньон. Союзник достал из мешка, который нес с собой, веревку и намотал ее на левую руку. Затем стал всматриваться в пространство, простиравшееся перед ним и вытянул руку в сторону оврага. Дон Хуан истолковал это видение таким образом, что Карлос на своем пути знания имеет три камня преткновения, и ему необходим ловец духов вроде веревки из мешка союзника. Лучшие места, где он может обрести наибольшую силу, — это овраги и водные каньоны типа, указанного союзником. [114]

Переживание союзника доступно всем нам; это не неведомый дух, обитающий в горах Мексики, который только немногие люди вроде Карлоса могут встретить. О видении духов Юнг говорит следующее:

Общепринято, что видение призраков, привидений гораздо более распространено среди первобытных, нежели цивилизованных людей. Причем доминирует представление, что это не что иное, как предрассудок, суеверие, поскольку у цивилизованных людей, если они не больны, таких видений не бывает. Вполне очевидно, что цивилизованный человек гораздо меньше пользуется гипотезой о духах, нежели первобытный, но также равновероятно, по моему мнению, что психические явления столь же часты и у цивилизованных людей, как и у первобытных. Единственная разница заключается в том, что когда первобытный говорит о духах, европеец рассказывает о сновидениях, фантазиях, невротических симптомах, и придает им меньшее значение, чем это делает первобытный. Я убежден, что если бы европейцу пришлось пройти через ту же самую систему обрядов и церемоний, которые совершает врачеватель, чтобы сделать духов видимыми, то он испытал бы то же самое. Конечно, он истолковал бы это совершенно иначе и не придал бы никакого значения, но это не меняет самого факта, как такового. [145]

Союзник — это то, что мы обычно называем духом. Если мы посмотрим на духов и союзников психологически, пишет Юнг, то они "окажутся автономными бессознательными комплексами, возникающими, как проекции, поскольку у них нет прямой связи с эго".[146] Юнг также отмечает, основываясь на психологии первобытных, разницу между душами и духами. И души, и духи являются бессознательными автономными комплексами, но души, по ощущению, принадлежат эго, в то время как духи ему чужды. Соответственно, в первобытной психологии выделяют два вида болезней: потерю души и одержимость духом. Состояние депрессии является примером потери души, так как оно включает потерю энергии и интереса, которые обычно являются доступными сознанию. Возникновение странного, сумасбродного поведения или вспышки гнева может, однако, указывать на случай одержимости. [147]

Души и духи или союзники связаны и являются частью психологического континуума. Один и тот же психологический фактор будет переживаться в душевной части континуума, как личностный, а в области духов, как безличностный и чуждый. Этот процесс можно представить в терминах индивидуального гнева в том виде, в каком он возникает в сновидении. Если индивид отгорожен от своего гнева, он может переживать жуткий страх, когда попадет в ситуацию, группирующую (констеллирующую) его гнев. Возможно, во сне он видит, что в самой основе лежит какая-то ужасающая невыразимая сила. Со временем он начинает развивать отношение со своим гневом, и по мере того, как он становится все более способным интегрировать этот аспект своей тени, сами репрезентации его гнева в сновидениях подвергнутся разнообразным изменениям. Гнев может появиться в виде разъяренного быка, угрожающего сновидцу, а затем в образе бога войны, Ареса. Как бог Арес, его гнев оказывается в узнаваемой человеческой форме, но все еще безличностным, богоподобным потенциальным союзником, однако, еще не прижатым к земле. По мере того, как его гнев становится более естественной частью его жизни, он может увидеть во сне разгневанного приятеля. В начале самого процесса он переживает гнев, как жуткую чуждую силу, а в конце он предстает ему в виде знакомой части самого себя. В процессе реализации, приручения своего союзника он может раскрыть главные секреты, касающиеся его жизни и своего личного мифа, поскольку союзник является, как говорит дон Хуан, "передавателем секретов". Союзник, конечно, может быть и просто любовью, творческой энергией, религиозной идеей или любой другой архетипической возможностью.

Союзник представляет понятие, проходящее через разные стадии в работах Кастанеды. В "Учении дона Хуана" Карлос считает, что могущественные растения, Чертова Травка и Маленький Дымок, являются союзниками дона Хуана и однажды могут стать и его союзниками. Во второй книге "Особая реальность" Карлос узнает, что могущественные растения вовсе и не союзники, но что они могут привести человека туда, где может быть найден союзник. Карлос снова пробует Маленький Дымок и входит в контакт с союзником в образе мексиканского крестьянина. В другой раз он намеревается встретиться с союзником, не прибегая к курительной смеси, приготовленной доном Хуаном. Один, вечером в горах, он слышит, что вокруг него ломаются ветки. Карлос проводит всю ночь, скрючившись на земле, с курткой, обвязанной вокруг живота, слушая страшный шум вокруг себя, почти достигающий его живота.

В конце "Путешествия в Икстлан" Карлос встречает союзника в форме койота и выполняет свою задачу, не пользуясь Маленьким Дымком. Кроме того, он чувствует, что союзник-койот не страшен; они вполне уживаются вместе и ведут приятный разговор. В "Сказках о Силе" Карлос испытывает то, что дон Хуан называет истинным союзником — мотылька. После встречи с мотыльком в чапаррели (Чапаррель — густая чаща вечнозеленых дубов. — Прим.) он продолжает процесс активного воображения и с его помощью видеть своих друзей и знакомых и в Лос-Анджелесе, и в Мехико. Окончательная информация о союзнике возникает, таким образом, во встречах с союзниками дона Хуана и дона Хенаро и представлена в "Сказках о Силе" и во "Втором Кольце Силы".

Вначале союзник проецируется на могущественные растения и конкретизируется в качестве внешнего фактора. Однако позже Карлос начинает видеть, что союзник является автономным психологическим фактором, независимым от галлюциногенных растений и способным принимать любую форму. Это необязательно форма человека. Один из союзников дона Хуана, например, появляется в форме темного прямоугольника.

Женщина, с которой я работаю, как аналитик, недавно видела во сне союзника в виде картотечного шкафа. Шкаф «вел» себя весьма плутовским образом: ел ее пищу, разорвал юбку и не переставал преследовать ее со своими проказами. На дне картотечного шкафа она обнаружила кучу фотографий, которые она недавно сделала. Теперь фотография для сновидицы является главным творческим увлечением. Сон говорил о том, что различные стороны ее жизни были тщательно упорядочены, распределены по картотечным отделам; бессознательное попыталось разрушить этот привычный распорядок, но одновременно продемонстрировало ей способ творческого самовыражения. Затем во сне она увидела проказливого мужчину, сидевшего в кинотеатре позади нее и ее мужа, который шаловливо трогал их за плечи. Последнее появление этого трикстера (Трикстер — архетипическая фигура обманщика, плута (см. ниже Словарь). — Прим. перев.) было в сновидении, в котором она беседовала со своим мужем. У мужа было совершенно невинное выражение на лице — он абсолютно не подозревал о проказах бесенка за его плечом, строившего рожи его жене. Это говорит о том, что муж сновидицы не сознает свои собственные проделки в их взаимоотношениях, но сама серия сновидений указывает на какую-то проблему, разделяемую ими, проблему, отнимающую у них слишком много жизни и отвергающую их творческие индивидуальные инстинкты. По всей видимости бессознательный союзник будет продолжать проказливо разрушать вещи до тех пор, пока сновидица не займется этой проблемой не прожитой жизни.

Придавая слишком большое значение могущественным растениям, Карлос пробует курительную смесь, чтобы встретить союзника. Появление союзника в одежде мексиканского крестьянина подтверждает значимость земной инстинктивной стороны жизни, от которой Карлос отдален. Кажется, что союзник хочет отношений с Карлосом, так как он движется ему навстречу и показывает Карлосу способы построения отношений — веревку, ловца духов. Комментарий дона Хуана по поводу союзника, показывающего Карлосу, что овраги и водные каньоны — лучшие для него места для обретения наибольшей силы, интересен в свете откровения, сделанного позднее Гордой о том, что видение Бога или "человеческого образца", "человечьей формы", ассоциируется с глубоким оврагом. Может показаться, что этот земной союзник ведет Карлоса к более глубокому духовному переживанию и пониманию.

Связь между каньонами и переживанием Бога, признаться, привела меня в некоторое замешательство и восхищение. Различные геологические образования видимым образом подтверждают различные психологические констелляции или процессы; священность мест заслуживает большего изучения. Овраг или каньон в видении Карлоса предстает зеленым в сравнении с иссушенными склонами окружающих гор. Возможно, в таком окружении каньоны оказываются местами, где дающая жизнь вода имеет выбор, — течь ей дальше или не течь, местами, в которых можно вообразить себе появление чего-то нового из ничего. Бог, говорит Горда, является представляемой «сущностью», которая сгруппировывает жизненные силы в человеческую форму из изобилующей и порождающей пустоты нагуального. [148] Для сравнения вспомним древних греков, размещавших места для своих встреч с богами вокруг священных рощ и источников.

Далее Карлос ощущает союзника в вечерних горах в виде пугающего слухового и физического присутствия. Союзник не принимает видимой формы и, тем самым, само переживание отстранено и никак не увязывается с его знанием самого себя и мира. Карлос слышит треск веток вокруг себя, затем приглушенные скрипящие звуки и шум хлопающих над ним крыльев, в то время как он скрючился на земле в утробной позе. Многие звуки он ощущает чисто физически. В завершение этого кошмарного ночного опыта он чувствует прикосновение чего-то мягкого к задней стороне шеи.

Это переживание Карлоса напоминает явление полтергейста в виде перемещающихся предметов, странных звуков и необъяснимого света. Такие явления принадлежат к крайней области спектра вынесенных наружу комплексов (экстериоризированных). Как показало исследование Уильяма Ролла, явления полтергейста всегда связаны со специфической индивидуальностью. [149] Когда такой индивид отсутствует, никаких причудливых парапсихологических событий не происходит. Ролл смог провести психологическое тестирование некоторых индивидов, связанных со случаями таких парапсихологических явлений, и в каждом случае нашел, что каждый такой индивид был одержим тем или иным комплексом и жил с высоким уровнем внутреннего стресса. Исследование Ролла подтверждает более раннее утверждение Юнга о связи между парапсихологическими событиями и высокозаряженным эмоциональным комплексом, отколовшимся от сознательно постигаемого индивидом.

Один из моих анализируемых пережил однажды поразительно подобное встрече Карлоса с союзником. В одиночку он отправился в горы поудить рыбу и, против обыкновения, выбрал неизвестную ему доселе часть верховья реки. Он сидел перед вечерним костром и, как и Карлос, начал испытывать нахлынувшую и лишившую его мужества фантазию о каком-то низкорослом и грубом мужчине, подошедшем сзади и ударившем его по шее или затылку. Пока он пребывал в этой фантазии, неожиданно над ним обломилась ветка стоявшего рядом дерева и упада на него и ударила точно в то самое место на затылке. Уединенное место и синхронистичность фантазии и сломанной ветки подтверждали присутствие союзника. Именно этому человеку угрожала его собственная агрессивная мужская тень. В обычном состоянии она пребывает на психологическом фоне, но когда он отделился от привычного окружения, всплыл комплекс, угрожая захватить его извне.

В "Путешествии в Икстлан" Карлос переживает союзника в облике койота. Койот — довольно распространенное воплощение архетипа трикстера (плута). В известном смысле, трикстеры относимы к переживанию бессмыслицы, но в процессе своих глупых и озорных проделок они вносят в сознание нечто новое. В мифологии коренных жителей Америки койот является воплощением того, кто вносит смысл в бессмыслицу и творит культуру из хаоса, даже если он сам этот хаос и создает. Он также выражает и мудрость, и рост, и инсайт, возникающие при пробуждении готовности индивида следовать кажущейся глупости бессознательного. Думается, никого не удивит тот факт, что Кастанеда имеет союзником трикстера.

Способность Карлоса говорить с койотом и вести понятный ему разговор является сродни известному сказочному мотиву, в котором животные часто оказываются учителями и помощниками героев и героинь. Сходным образом и шаманы во всем мире пользуются духами животных в качестве проводников и помощников и во время своего ученичества часто изучают язык животных. Этот мотив выражает способность индивида постигать инстинктивный или животный уровни психического. В традиции коренных американцев многие охотники получают свою силу от особого животного-союзника, появляющегося в снах или видениях. За этими животными ведется наблюдение и в повседневной обычной жизни, при этом часто имитируются их привычки и манеры. Животные-духи учат мужчин и женщин как жить, но могут также и подсказать охотнику, как отыскать дичь, если ее оказывалось недостаточно.

Далее, в "Сказках о Силе" Карлос воспринимает союзника в виде ночной бабочки. Карлос и дон Хуан идут в то место, где обитает сила в зарослях чапарреля, — неподалеку от рамады дона Хуана. Здесь в полной темноте дон Хуан усаживает Карлоса лицом на юго-восток и наставляет прекратить внутренний диалог. Когда Карлос оказывается в состоянии остановить внутренний диалог, поддерживающий тональный или сознательный взгляд на мир, он отделяет силуэт на еще более темном фоне кустов. Тональное все еще присутствует в достаточной степени и побуждает Карлоса увидеть в силуэте фигуру мужчины. Однако объективный наблюдатель, сидящий в Карлосе, позволяет этому образу принять свою собственную форму. В этот самый момент он испытывает боль в желудке, и когда снимает напряжение, то видит темное очертание большой птицы, летящей на него из кустов. Карлос вскрикивает и падает на бок.

Дон Хуан и Карлос в полном молчании возвращаются обратно. Дон Хуан объясняет, что тональное Карлоса сложило образ человека; темная форма в действительности была ночной бабочкой, хотя и это утверждение нельзя считать окончательной правдой, но лишь способом описания. Ночные бабочки, объясняет дон Хуан, являются "стражами вечности… хранителями золотой пыли вечности".[150] Знание, которое ищет воин, является той самой золотой пылью, которая подобно брызгам из душа, стекает с крыльев ночной бабочки. Дон Хуан говорит Карлосу, что у ночной бабочки есть какой-то призыв, зов, голос, и если он может остановить свой внутренний диалог и прислушаться к этому зову ночной бабочки, то сможет увидеть. Карлос переживает звук, как физическое ощущение. Этот шипящий звук навевает в его памяти смех своего приемного сына. Он предается этому воспоминанию до тех пор, пока дон Хуан не выводит его из состояния транса. Дон Хуан также усматривает некий намек в воспоминании Карлоса и объясняет, что на сегодняшний вечер перед ним стоит задача — увидеть всех своих друзей. И по мере того, как Карлос прислушивается к зову ночной бабочки, "сферическое бормотанье" плывет ему навстречу, окутывая подобно золотой пыли. Булькающие звуки прерывают один другого, и каждый открывает перед ним некую сцену, позволяющую ему увидеть тех людей, которых он выбрал среди своих друзей.

Появление союзника в виде ночной бабочки означает, что Карлос проделал долгий путь. Союзник больше не является угрожающей фигурой, а скорее, прекрасным творением ночи. В основе символа ночной бабочки заложен процесс трансформации. Ночная бабочка — очаровательное существо, начинающееся с гусеницы, строящей кокон; затем превращающейся в куколку, из которой появляется прекрасное крылатое бытие, устремляющееся в полет. Ночная бабочка — это преобразующий аспект бессознательного, ищущий путей к сознанию. Это тайная трансформация, которая хочет произойти в жизни воина. Выражаясь иным путем, можно было бы сказать, что союзник есть секрет трансформации, раскрытый с помощью активного воображения.

Зов ночной бабочки — это то, что Джеф Рафф, аналитик из Денвера, назвал "пороговым явлением" активного воображения. "Пороговое явление" обычно является слуховым или физическим событием, возникающим как раз в тот момент, когда сознание человека делает переход из бодрствующего состояния в бессознательное. "Пороговое явление" оповещает об этом переходе, но зачастую также и удивляет человека в активном воображении и отбрасывает такого, человека назад в состояние обычного бодрствования.

Образования в виде золотой пыли, летящей вниз из крыльев ночной бабочки, отражает новый уровень развития в работе Карлоса с активным воображением. Прежде Карлос достигал бессознательного со страхом человека, готового к битве. Теперь он готов к переживанию нагуального с отношением активной восприимчивости.

Существует параллель этому образу знания, как золотой пыли, в греческом мифе о Данае и Зевсе. [151] У Акрисия, короля Аргоса, была дочь по имени Даная. Этот удивительный ребенок рос, чтобы стать совершенной женщиной. Король хотел сына и призвал оракула из Дельф. Оракул ответствовал, что у Акрисия никогда не будет сына, но что дочь родит сына, от которого ему, Акрисию, сужденасмерть. Акрисий соорудил бронзовый терем, в который запер свою дочь со служанкой. Но Даная была столь исключительна, что привлекла внимание Зевса. Зевс превратил себя в золотой дождь, спустился на крышу и проник в терем. Служанка своей одеждой словила пролившийся дождь, и из золотой пыли вышел Зевс. Тюрьма Данаи превратилась в брачную светлицу, и от этого Священного союза Даная родила греческого героя Персея.

Зевс как психологическое переживание равносилен моменту озарения. [152] Этот момент озарения есть момент знания, а золотая пыль предстает как "сокровище, которое трудно добыть". История Данаи и Зевса добавляет элемент священного союза к поиску знания. Карлос теперь, скорее, восприимчивая невеста, новобрачная знания, нежели воин, ищущий требуемого знания. Карлос пребывает теперь в положении беременности этим новым знанием, а именно необходимости создать что-то новое и реальное из этого союза.

В терминах эволюции понятия союзника опыт Карлоса с ночной бабочкой обнаруживает, что истинный союзник, "передаватель секретов" есть само активное воображение. [153] Ночная бабочка символизирует освобождение сознания от пут обыденного времени и пространства. Встреча Карлоса с ночной бабочкой есть кульминация нашего понимания сущностной природы союзника. Хотя союзник является архетипическим комплексом, но еще более фундаментально, это — процесс самого активного воображения.

Гораздо позднее Карлос встречает союзников дона Хуана и дона Хенаро. Союзники Дона Хуана принимают форму темной прямоугольной тени или койота, а союзники дона Хенаро воплощены в облике ягуара и "длиннолицего, лысого, необычно высокого, раскрасневшегося человека". Мы уже знакомы с союзником-койотом. Ягуар является символом родства с шаманом и путешествия в подземный мир, преисподню. Согласно Брундаге, его работе "Пятое солнце", одно и то же слово в языке Майя balam используется для обозначения понятия ягуара и колдуна, волшебника, мага. [154] Ягуар, в частности, тесно связан с Тецкатлипокой, темным шаманским богом Ацтеков. Брундаге описывает Тецкатлипоку, как "невидимого и вездесущего бога, мага, трикстера, маньяка, Видящего и меняющего форму"[155] Сходным образом, ацтеки воспринимали самого ягуара, как Видящего:

Он обитает в лесах, скалах, водах; благородный, знатный. Он — царь, правитель животных. Он осторожен, мудр, горд. Он не питается падалью. Он — тот, кто ненавидит и презирает, которого тошнит от всего грязного. Он горд и благороден… И ночью он не дремлет; он высматривает то, за чем охотится, что ест. Его зрение ясно. Он видит хорошо, очень хорошо видит; он видит далеко. Даже если очень темно, Очень туманно, он видит. [156]

Ягуар символизирует сознание, которое рыскает и подкрадывается в темноте и тумане другого мира. Ягуар обретает человеческое в воине, который видит и выслеживает знание и стремится осуществить свой миф.

Герой-трикстер и герой-шаман — оба являются архетипическими комплексами, существующими независимо от дона Хуана и дона Хенаро. Темная тень и лысый человек определены не столь определенно; соответственно, их психологическая конфигурация выражена слабо, хотя и можно допустить, что оба символизируют качества архетипической тени. Нам было сказано, что союзников привлекает яркость Карлоса, его озаренность. Предположительно, эти архетипические комплексы находятся в том же отношении к Карлосу, как в свое время к дону Хуану, тогда они будут продолжать пытаться стать осознанными через Карлоса.

Для прояснения понятия Союзника я упомяну об отношении женщины к союзнику-мужчине. Этой женщине около тридцати, и она весьма одарена, но живет очень условной жизнью, лишь частично реализуя себя. Первый раз она увидела во сне своего союзника, многокрасочного, эксцентричного и мудрого англичанина, три года назад. В последующем их отношения развивались, и она стала периодически видеть его в своих снах и в активном воображении. Подавленная и несчастная, она однажды увидела во сне, что отправилась к нему в гости:

Я иду искать Л.С. Я иду к его дому и стучусь в дверь. Мне открывает женщина-домохозяйка, средних лет, типичная британка. "О-о, — говорит она, — вы как раз вовремя застали его. Сегодня, как вам известно, День Костюмов.

Она отходит назад, и тут из дома вываливается группа людей в ярких сверкающих костюмах. Они проходят мимо меня. Последним выходит Л.С., и его костюм почти заставляет меня вскрикнуть. Он одет в темную неопределенную одежду, белолицый, и само лицо сделано так, чтобы напоминать свинью. Это ужасно. Вокруг шеи болтается светло-голубая лента, а на голове соломенная шляпа с воткнутым в нее цветком. Смехотворность костюма производила пугающее впечатление. Он — последний человек на земле, которого я хотела бы видеть в таком одеянии. И однако, что-то красивое взирает на меня из его глаз. "Сегодня — День Костюмов, — говорит он, — запомните это". Затем говорит: "Вы больны. Я могу вам помочь. Если ты сможешь посмотретьмне в лицо, то сможешь установить правильные отношения со всем остальным".

Я напугана ею поросячьим липом и заставляю себя смотреть на него. Я смотрю прямо в его глаза. Его глаза и все окружающее их растворяется в совершенно ясном свете — все, что остается, — это маленькие черные линии на краю зрачков и контуры век. А остальное было ясным, бесцветным, полным света, яснее, чем прозрачная вода, и, как мне казалось, бесконечным. У меня закружилась голова. Затем постепенно свет стал туманиться, и его глаза вернулись в прежнее состояние. Я снова смотрела к его лицо. "Ты видишь?" — сказал он.

Глаза ее союзника напоминают воду глаз Мескалито, глаза бессознательного. Ее союзник представляет комбинацию живого трикстера и мудрого старца. Видом своего костюма он ослабляет всю охваченную виной напряженность ее сознательного отношения; соединяет ее с таинственными водами бессознательного и, возможно, даже показывает ей здесь, что допустимо быть и свиньей и хотеть от жизни большего, чем она осмеливается просить. Хотя ее союзник появлялся в разных воплощениях и масках, его имя и высокая специфичность его личности всегда оставались теми же самыми. И хотя интеллектуально кажется уместным говорить об этой фигуре и о союзнике, как об архетипическом комплексе, чувство имеет другой ответ-реакцию и с готовностью стремится узнавать независимую жизнь союзника и существование за пределами наших пространственно-временных границ.

Союзник этой женщины настойчиво открывает перед ней глубокие истины и прозрения и оказывается верным проводником на правильном пути ее жизни. Ее взаимоотношения с ним становились постепенно все более и более основательными. Через несколько месяцев после вышеописанного сновидения ей приснилось, что ее союзник впервые приехал в Америку; расстояние, отделявшее сознательное отношение сновидицы от сознательного отношения союзника, уменьшилось. А не так давно ей приснилось, что она вышла замуж за своего англичанина. Она проснулась и внезапно осознала, что не сможет больше избегать ответственности за свершение в жизни своей задачи: то ли убежав прочь или совершив самоубийство. Это брак с союзником стал браком с ее собственным процессом индивидуации, и в этом смысле, как, впрочем, и в других, союзник стал очень реальным аспектом ее повседневной жизни.

Мы рассмотрели союзника, как автономный дух или комплекс, способный возникать в любой постигаемой форме — мексиканского крестьянина, койота, ягуара, ночной бабочки и т. д. В конечном счете сами союзники — это маски Бога. Союзник — это составляющая Бога, которая воздействует на нас в сновидениях, видениях, симптомах и в опасных синхронистских событиях. Союзники — это божьи попытки инкарнации, попытки стать сознательными через нас. За нашими схватками с союзниками оказываются далекие отзвуки, эхо борьбы Якова с ангелом и Иова взыскующего справедливости перед лицом вспыльчивого Яхве. [157] Нет ничего более благородного, ужасающего или преображающего для человечества, чем такая внезапная встреча с "передавателем секретов".

Столкнувшись с союзником — ночной бабочкой — в активном воображении, Карлос собрал воедино свое "второе внимание" достаточное, чтобы быть способным к настоящему шаманскому полету.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.