Замысел дона Хуана

Замысел дона Хуана

Во всем, что произошло между Карлосом и доньей Соледад, чувствовалась рука дона Хуана. Он тщательно подготовил донью Соледад к этой встрече, и по его просьбе в этой подготовке принимали участие и "маленькие сестры". Ученики дона Хенаро знали об этом испытании Карлоса и доньи Соледад. Им было также сказано о возможных исходах и последствиях. Дон Хуан сказал им, что в маловероятном случае, если Карлос выживет, то они должны будут довериться ему и принять, как своего лидера.

Все, за исключением Карлоса, предвидели исход этой битвы. Однако донья Соледад не имела одной весьма существенной вещи — кое-каких сведений о Карлосе. Она не знала ничего о его ужасной стороне и не ожидала появления его двойника. И он появился, хотя как будто бы донья Соледад сделала все, чтобы он не отыскался. Ей было сказано, что Карлос является легкой добычей для женщин, но не сказано, что, вероятно, его спасет собственная иррациональная сила. Донья Соледад говорит: "Было предсказано, что сегодня ночью один из нас умрет, но я не знала, что предсказание говорило обо мне".[170] Ее ситуация аналогична переживанию Креза у Дельфийского оракула. Когда он спросил оракула, следует ли ему предпринять поход против персов, то получил ответ, что, если "он нападет на персов, то может разрушить великую империю".[171] Оракул оказался прав, только великой разрушенной империей оказался он сам.

Хотя для нас, людей, смертельной ошибкой является попытка сознательно устраивать или вмешиваться в судьбу другого человека, нельзя не признать, что бессознательные факторы порой организуют именно такие столкновения, наподобие вышеуказанного. Переживание таких «урегулирований» остается тем же самым и столь же значимым, называем ли мы саму движущую силу Богом, судьбой или архетипом. Мы чувствуем" перед собой "полный набор" в том смысле, в каком он менее всего воображаем и более всего порождает в нас желание его избегнуть. Посмотрим теперь на природу этого специфического «набора». Жизнь каждого изменилась после прибытия Карлоса и его победы. Хотя сами изменения не проявились тотчас же, мы знаем, что донья Соледад удалилась прочь от всех по своему предназначенному лишь для нее пути, а другие ученики были вынуждены двигаться дальше и делать это уже как группа. Посмотрим прежде всего на то, как замысел дона Хуана отразился на донье Соледад и Карлосе.

Донья Соледад верила, что ей что-то нужно от Карлоса, какая-то "особая сила", которую дон Хуан оставил Карлосу. Эта "особая сила", которую она искала, представляется как раз теми аспектами Карлоса, которые помогли ему победить, а ей проиграть: иррациональная сила, появившаяся, когда Карлос оказался под давлением, а также нечто, связанное с его "суицидным безразличием", его готовность пойти на большой риск. Рассказ доньи Соледад о самой себе подтверждает эту мысль. Она говорит, что проблема, возникающая на ее пути, заключается в том, что ей необходима «поддержка», так как она уже стара, теряет мужество и у нее "появились раздумья и сомнения". Карлос, с другой стороны, более связан с внушающей ужас стороной бессознательного посредством применения могущественных растений (растений силы) и в состоянии дать любому необходимый отпор. Донья Соледад несколько старше Карлоса и, вполне возможно, колеблется принять вызов последнего врага знания — робость и желание обезопасить себя характеризуют пожилой возраст и истощенный сознательный аттитюд. Ей необходимо обнаружить в себе то безрассудство, которое она видит в Карлосе; не безрассудство, предъявляющее еще большие претензии к силе, а безрассудство принятия своей уязвимости и более глубоких тайн бессознательного. Теперь Карлос — поворотный пункт в ее жизни, так же как раньше поворотным пунктом был дон Хуан. Дон Хуан научил донью Соледад стать воином и ощутить себя более полно как женщину. Благодаря ему она больше не прячется за маской материнства со всеми его тяготами и самоунижением. Она потребовала силы, но ее требования были слишком ограничены. Теперь в ее жизни появился второй мужчина, и я подозреваю, что он оказал на нее столь же мощное преобразующее воздействие.

До появления в своей жизни дона Хуана донья Соледад приспосабливалась к жизни, приняв на себя роль матери-мученицы. Линда Леонард, аналитик-юнгианец из Калифорнии, описывает этот паттерн, как один из четырех способов приспособления и защиты у жителей Амазонки; остальными тремя являются Суперзвезда, Послушная Дочь и Воительница-Королева. [172] Она говорит о Мученице:

Общим для этого паттерна характерно стоическое самоотрицание, часто проявляющееся в областях сексуальности и творчества. По-моему, это исходит из страха перед иррациональным и, соответственно, трансрациональным. Страх закрывает доступ такому типу женщин к радости и жизненному изобилию и удерживает от собственной творческой активности и специфического видения. [173]

Донья Соледад обнаруживает в себе героические устремления и изменяется под воздействием дона Хуана, но в ее силе остается элемент защиты, нечто, что не позволяет ей принять иррациональные радости и страдания своего духа, своего сердца и своего пола. С разрушением такой защиты появляется возможность принять слабость, боль, обиду и неспособность к действию наряду с творческими муками, любовью, страстью и экстатическими переживаниями. В качестве примера рассмотрим короткую историю, рассказанную Джоан Халифакс о женщине-эскимоске, пережившей разрушение своих старых путей — по сути, разрушение защитного панциря — последовавшего за пробуждением нового сознания, которое смогло отреагировать на неуправляемую мистерию жизни более с радостью, нежели со страхом:

Увавнук, женщина эскимосского племени Нетцилик, обрела огромную силу в один чрезвычайно драматический момент… с неба скатился огненный шар и ударил ее, обесчувствив. Когда она пришла в себя, внутри нее пребывал дух света. Огромная ее сила использовалась ею только для помощи людям. И когда она пела, "все присутствующие освобождались от своего грешного бремени и всего неправедного; зло и обман исчезли как пылинка, сдутая с ладони".[174] Вот ее необычная песня:

Огромное море привело меня в движение,

Направило меня по своему течению,

Направляя меня, как травинку несет по течению реки.

Небесный свод и могущество штормов

Направляли дух, обитавший во мне,

Пока я неслась прочь

Дрожа от наслаждения и радости. [175]

Возможно, такая судьба ожидает и донью Соледад.

Когда Карлос спросил Горду, почему для доньи Соледад было так важно одолеть его, Горда ответила: "Соледад — женщина, подобная мне".[176] Затем она сказала, что расскажет Карлосу свою историю, чтобы он, наконец, понял. Это была история о том, как плохо с ней обращались мужчины и как они недооценивали ее; это и был ее ответ на его вопрос. Ее жизнь соответствовала образцу женщины, у которой был слишком довлеющий, слабый или несостоятельный отец в паре с негативными материнскими суждениями о жизни типа: "Не следует ожидать многого" или "Мужчины более важнее, чем женщины". Если донья Соледад похожа на Горду, то здесь отсутствует внутреннее самоуважение, и она подчинялась мужчинам, которые ее не ценили. С помощью дона Хуана донья Соледад заглянула в свои собственные глубины и преобразовала старые пути и способы, но в самом этом процессе она приобрела и новый защитный панцирь. Она утверждала свои собственные важность и силу для того, чтобы скомпенсировать внутреннее ощущение слабости и сомнения относительно своей ценности. В этом донья Соледад психологически похожа на многих современных женщин, стремящихся стать такими же сильными, какими им представляются мужчины, чтобы затем посоревноваться с ними в этих «мужских» качествах. Так что порой они воспроизводят что-то вроде непреклонности или суровости, стойкости, составляющие мужскую проблему. Такие женщины не могут допустить какой-либо уязвимости в себе или наличия какого-то особого видения и вооружены так же, как и их партнеры-мужчины. Чувствительность, закрытая панцирем, взывает о восстановлении в своих правах, а сам панцирь не требует такой жесткости и крепости вне зависимости, идет ли речь о мужчинах или о женщинах.

Теперь нужно посмотреть на значение замысла дона Хуана для Карлоса. Нам было сказано, что ему от доньи Соледад ничего не нужно; однако очевидно, что и он учится кое-чему в этом столкновении. Испытания для него важны в том смысле, что он должен учиться и узнавать, а не в том, что он должен брать от других. Перво-наперво, ему нужно узнать кое-что большее о природе Чертовой Травки и о тех бессознательных интригах, которые плетет донья Соледад. Внутренне Карлос должен отвергнуть или исключить для себя определенные виды поведения, а внешне — некоторые формы отношения, основанные на силе. Ему нужно увидеть более темные аспекты бессознательного в условиях соблазнительности эмоций и силы, символизируемые доньей Соледад. В конце концов, на протяжении всех первых четырех книг мы видели логические сноровку и мастерство, которые бессознательно направлялись его эмоциональными потребностями в силе и безопасности. Снова и снова он размышлял и задумывался над объяснением и оправданием, над контролем или использованием своего опыта знания.

Единственной самой важной целью данного столкновения для Карлоса было отыскать более глубокое отношение к "Великому Человеку" в самом себе. Когда появляется двойник и спасает Карлоса от смерти, он осознает, что обладает ресурсами, о наличии которых он и не подозревал, и знает гораздо больше, чем готов признать в себе или в других. Он должен пережить это сражение для того, чтобы получить послание от доньи Соледад:

"Нагуаль (дон Хуан) сказал, что в случае моего поражения я должна передать тебе его сообщение", — сказала она. — "Он сказал мне передать тебе, что он уже давно заменил твое тело. Теперь ты — это он сам."

"…Ты больше не сын своего отца. Ты сам Нагуаль".[177]

Дон Хуан ушел, и Карлосу некуда повернуть, кроме как к своим собственным возможностям и ресурсам. Любой, кто работал с учителем и спроецировал архетип целостности на этого человека, знает, что в конечном итоге необходимо забрать назад эту проекцию и принять вызов жизни самому. Некоторые люди переживают постепенно растущее осознание своей внутренней силы и ядра архетипических факторов, судьбоносно формирующих их жизнь. Для других, такое постижение может вспыхнуть внезапно и в драматической форме, как это случилось с Карлосом. Карлосу нужно знать, что годы, проведенные в создании отношений с бессознательным, дали свой плод, что существует само отношение с другой стороной и продолжается независимо от присутствия учителя, и что это бессознательное будет его поддерживать.

Другой аспект данного урока заключается в том, что для Карлоса недостаточно только понимать; он должен также взять на себя ответственность и за свои знания. Его столкновение с доньей Соледад лишь первый повод осознать более глубоко необходимость действовать; он продолжает подвергаться испытанию, будь то "маленькие сестры" или само бессознательное, — на протяжении всей остальной части книги. Видя донью Соледад и самого себя в новом свете, а старый реквизит поломанным, Карлос понимает, что теперь он должен, как в первый раз, соединиться со всеми своими компаньонами. Но он также видит и свое влияние на них и должен взять ответственность за это влияние.

В конце книги Карлос оказывается перед выбором: либо вести всех дальше, либо уйти. Старые пути и привычные положения разрушены, и куда и как они все пойдут, зависит от Карлоса. Принять такую роль для Карлоса значит оспорить свой же паттерн индульгирования (потворства, потакания), заключающийся в желании понять, но не действовать. Для других этот вопрос выглядит совершенно иначе; возможно, Карлос должен сделать выбор и вести, поскольку он может предложить связь с другим миром, которой ни один из других учеников не имеет. Горда говорит Карлосу, что, хотя она бесформенна и более лучший колдун, чем Карлос, он знает мир людей лучше, нежели она. Возможно, Карлосу требуется помощь его друзей, чтобы жить ближе к бессознательному, а им необходим мост к внешнему миру, который он может предложить.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.