Дисциплины даосизма

Дисциплины даосизма

Лао-цзы практиковал и пропагандировал два вида метафизического самоконтроля: контроль дыхания и контроль действий. Вероятно, в архивах третьего кабинета министров нашлась методика контроля дыхания, которым давно занимались в Индии. Дыхание все более и более полно контролировалось волей, что приводило к возникновению в химии тела экстатического состояния. Простой контроль дыхания позднее был развит в сложную систему упражнений, заимствованных у буддийской школы и школ йоги. Благодаря контролю дыхания и направлению вдыхаемого воздуха по всему телу с помощью особой ментальной тренировки, организм не только очищается, но и расслабляется и становится спокойно-безмятежным. Полное безмолвие тела, вызванное использованием определенных приемов дыхания, высвобождает высшее сознание для его слияния с Дао.

В подлинных высказываниях Лао-цзы есть лишь одно прямое упоминание об экстазе, но оно определенно свидетельствует об использовании индусских упражнений и формул. Он признавал мистическое переживание и учил примирению с причиной путем принудительного прекращения борьбы между составными частями внешней личности.

Контроль действий составлял характерную особенность даосского культа. Человек делает все, не делая ничего; человек ходит повсюду, оставаясь неподвижным. Все внешние действия мешают трансцендентной личности, вселенскому «Я», которое познает все вещи путем внутреннего переживания. В философском понимании Принцип мог бы привести к яркому внутреннему переживанию, но так как большинство людей не способно разобраться в метафизических тонкостях, то даосские доктрины оказали бы крайне пагубное воздействие на несведущих в вопросах мистицизма.

Лао-цзы не признавал религиозные организации, и относился с пренебрежением к священнослужителям, игнорировал ритуалы и формулы и дурно отзывался о той увлеченности обращением в какую-либо веру, которая присуща большинству религиозных систем. По этой причине распространение его доктрины с самого начала оказалось парализованным. Те, кто владел ею, хранили молчание и как общественные силы не занимались просвещением, повинуясь заповедям своего учителя. Лао-цзы не оставил после себя никакой схемы продвижения своих взглядов, и в конечном итоге целостность доктрины оказалась в полной зависимости от убеждений и способностей тех, кто ее утверждал.

Дао было целью, и люди, силясь достичь Принципа, изобретали для этого множество способов. Доктрина недеяния, понимаемая исключительно в буквальном смысле, привела к сегодняшнему даосизму, комплексу резко различающихся составных элементов.

Учение Лао-цзы о недеянии основывалось на той духовной истине, что внутреннее переживание есть единственная реальность в жизни, и люди, чьи умы сосредоточены на внешнем опыте, отделяют себя от истины уже самим акцентом, который они делают на теории внешнего достижения. Его недеяние в действительности представляло собой отрешенность человека, освобождающего себя от самогипноза, вызываемого тем, что он делает, чтобы выяснить абсолютную правду о самом себе.

Современный даосизм — это уже не та доктрина, которую оставил Лао-цзы. Даосизм испытал на себе сильное влияние буддизма и распространенного в Китае поклонения духам. Сегодня у него есть священнослужители и храмы, святыни и алтари и триада божеств, окружающих центральную обожествленную личность Лао-цзы. Простая строгая доктрина незаметного мудреца превратилась в причудливое собрание верований, в котором духи всех порядков настойчиво влияют на судьбу смертных.

Цитаты

Несколько выдержек из «Дао дэ цзин» позволят нам получить общее представление о направлении мыслей этого мудреца и его трудных для понимания оригинальных учениях.

Тот, кто хотел бы познать природу и атрибуты безымянного, не поддающегося определению Бога (Дао), должен прежде всего освободиться от всех земных желаний.

Высочайшее совершенство подобно совершенству воды. Совершенство воды проявляется в том, что она приносит пользу всем вещам, и в том, что она занимает, не стремясь к противоположному, низкое место, которое никому из людей не нравится.

Когда дело сделано и чье-то имя становится известным, уйти в тень — вот путь небес.

Когда чье-либо внимание безраздельно поглощено жизненно важным дыханием и он доводит его до крайней степени гибкости, этот человек может стать наивным младенцем. Очистив свое воображение от самых неприглядных зрелищ, он сможет стать безупречным.

Состояние бездеятельности следует довести до крайней степени, а состояние спокойствия сохранять с неустанной решимостью.

Он (мудрец) не занят выставлением себя напоказ и поэтому выделяется; не занят настойчивым отстаиванием своего превосходства и поэтому блещет; не занят самовосхвалением и поэтому его заслуги признаются; свободен от самодовольства и поэтому достигает превосходства. И потому, что он таким образом избавился от стремлений и приложения усилий, никто в мире не способен состязаться с ним.

Человек берет свой закон у земли, земля берет свой закон у неба, небо берет свой закон у Дао.

Тот, кто знает других людей, проницателен; тот, кто знает самого себя, умен. Тот, кто побеждает других, силен; тот, кто побеждает себя, могуществен.

Нет большей вины, чем взращивание честолюбия; нет большего несчастья, чем быть недовольным своей судьбой.

В восприятии малого заключен секрет проницательности.

Управление великим государством подобно приготовлению мелкой рыбы. (Мелкую рыбу легко пережарить.)

Но у меня есть три драгоценности, которые я высоко ценю и считаю огромными. Первая — мягкость, вторая — бережливость, третья — склонность избегать первенства среди других.

Путь неба состоит в уменьшении избытка и восполнении недостатка. А у человека все не так. Он отбирает у тех, кому нечего добавить к его собственному чрезмерному изобилию.