Глава пятая

Глава пятая

В которой, мы узнаем о посланцах с того света, а может быть и просто желающих снова попасть сюда.

Знаки с того света

Хотя в этой главе я вынуждена часто употреблять мрачные слова, такие как, покойник, похороны, кладбище, но без этой темы не обойтись. Потому что сны, в которых мы встречаемся с умершими близкими или знакомыми людьми, представляют собой самую большую, и самую перспективную часть снов, в плане их изучения, а также, неожиданных выводов и открытий из всего этого. А они, — умершие, нет-нет, да и навещают нас в наших снах. Они всячески стараются подать нам знак, практически, в первые же дни!

* * *

Если вы увидели во сне вашего близкого человека веселым, чистым и довольным, на душе у вас становится спокойнее. Но, иногда, умершие, обычно это бывает в первые дни, во сне чем-то не довольны, печальны, или даже обращаются к вам с просьбой. И если вы сразу не обращаете на это внимание, то просьба эта становится навязчивой. Сон вам снится и снится до тех пор, пока вы не догадаетесь о причине. Иногда они напоминают, что вы не все выполнили как нужно в плане похорон. Например, одели не тот костюм, который он любил при жизни, забыли про тапочки, или похоронили в одежде не по сезону. И тогда во сне покойник жалуется, что ему холодно, или неудобно ходить, или показывает вам свою любимую рубашку или пиджак, намекая на свое желание. Они подают нам самые разные знаки, и разгадать их значит приблизиться к понятию жизни после смерти.

Увидев во сне покойника, некоторые пугаются и бегут в церковь, и по совету друзей, отманивают от своих снов покойника. Они считают, что это приходит нечистый, и нечего ему тут делать. Другие ставят в церкви свечку, считая, что покойник просто просит помянуть его. А третьи, стараются найти во сне смысл, и ищут возможность додать близкому человеку то, что он попросил.

Таких случаев много, и вы, наверняка, слышали о том, что иногда покойник даже указывает адрес, где должны похоронить другого человека, и это удобный случай, положить с ним в гроб недостающие вашему родственнику вещи.

* * *

Если собрать весь набор таких снов, то можно сделать вывод о том, что они, умершие, могут с нами общаться, и жизнь после смерти есть. Просто становясь по ту сторону жизни, все разные люди, ведут себя соответственно с их бывшим уровнем интеллекта. Они ведь не становятся там умнее, они продолжают жить в другом виде, в другом мире, но с опытом и привычками этой жизни. Других привычек у них еще не накопилось. А земные желания их еще не совсем покинули.

Кто-то хочет подольше остаться привязанным к нашему миру, а кто-то уставши от жизни, бежит от нее без оглядки. Кто-то и там продолжает мыслить, а кто-то не мыслил и здесь. Но судя по снам, у них есть возможность видеть нас, радоваться и переживать за нас, вот только вернуться они не могут. Это как люди, разделенные тем зеркалом, в которое с одной стороны видно, а с другой нет.

Но получается, что они видят наш мир, а мы, как не прищуриваемся, не видим ничего, разве лишь только во сне.

Голос мужа

Со мной был такой случай. Я бродила по кладбищу, разыскивая место захоронения урны, моего мужа, потому что я пришла сюда первый раз, а эту процедуру сделала моя свекровь. Я не взяла удостоверение на место, надеясь, что я найду нишу и так, по свежим захоронениям. Но на самом деле, это оказалось сделать не просто. Места выдавались не в соответствии с датой, а хаотично, и я искала ее среди многих других квадратов в стене и не могла найти.

После тридцати минут поисков, я остановилась уставшая, и уже собиралась уезжать домой, и придти сюда в следующий раз с документом. И вдруг я услышала голос моего мужа, он прозвучал сзади и немного снизу.

— Люсик! — голос был настолько знакомый и настолько естественный, что я автоматом ответила, — Вить, чего?

Я обернулась на голос и посмотрела в ту точку, откуда он раздался, и увидела, что на меня с портрета смотрит мой муж!

— Вить…. Растеряно повторила я, надеясь, что он скажет еще что-нибудь. Но, больше не услышала, ни слова.

* * *

Получается муж, все это время присутствовал рядом, смотрел, как я ищу нишу, понимал ситуацию, и хотел мне помочь! И даже, боясь, что я сейчас уйду, не увидев его, позвал вслух! Он, наверное, очень хотел сказать больше, и побыть с нами в привычном мире. И обрадовался, что я услышала его!

Но как могло такое быть? Разве могут говорить те, у кого уже нет тела? Во сне, понятно, но наяву?! Это было чудо!

Я уверена, что такие случаи редкое явление, возможно, покойным запрещено общаться с нами, возможно, они зависят от количества энергии, которой владеют, и которая необходима для того, чтобы прорваться в наш мир, и быть услышанными. Но, получается, что они, видят все наши проблемы и наши радости, кричат нам, хотят, чтобы мы заметили их, и не плакали и не грустили по ним, а мы не слышим! Потом они привыкают к этому, а потом отвыкают от нас, и исчезают насовсем, из мира снов. Потому что и он не единственный, и есть еще бесконечное количество миров, и что поделать все кончается, и все идет по спирали вверх.

Розовая пряжа

Однажды я получила такой знак. Казалось бы, совсем простой и коротенький сон. Мне снилось, что…

Иду я через мостик. Летний день, жара, а рядом река. Я думаю, — хорошо бы искупаться! Смотрю, а в воде в купальнике стоит моя мама. Она смотрит на меня, улыбается, как всегда, но ничего не говорит. И странно только то, что стоит она в воде, а на руке моток пряжи держит. густого розового цвета.

Я проснулась и думаю, — что мама хотела этим сказать? У моей дочери, должен был родиться ребенок, но мы еще не знали пола. — Может быть, — думаю, это она нам говорит, что будет девочка? Наверное!

Но, на следующий день я шла с работы, и вдруг! В тот момент, когда я подошла к мосту, это было на Белорусской, я увидела женщину, которая стояла и держала на руке длинный моток розовой пряжи. Я даже остановилась от удивления. Раньше здесь никто с пряжей не стоял! Женщина на мою маму совсем была не похожа, но вот пряжа, именно того оттенка! Розовый цвет, ведь тоже разный бывает, и попасть точно в оттенок сложно! Но, цвет был именно тем, который я видела во сне. И моток тоже такой же длинный, не скрученный в клубок, или в косичку. И мост, пусть не тот, который во сне, но мост!

Я стояла и не могла сообразить. Ведь что-то мама хотела сказать в этом сне. Я смотрела на женщину, и хотела увидеть хоть маленький намек, что она тоже что-то знает… Но женщина не подавала никакого вида о своей причастности к этой ситуации. Я сделала вид, что разглядываю пряжу, а сама искала намеки. Но долго стоять было неудобно. Я пошла по переходу, и пока я шла под мостом, все думала, — мамочка, ты хотела сказать, что в эту минуту, ты где-то рядом, что ты тоже все видишь? Я кричала в душе, — мамочка, я тебя люблю, привет мама! Но я не видела ее. А она, я уверена, видела.

Хочу быть с вами!

Моя коллега Надя умерла внезапно. Разговаривала по телефону и все! Это было летом. Прошло время и оно приблизило нас к празднику Нового 2000 года. Мы в отделе уже деньги собирали, меню обсуждали…

За неделю до праздника снится мне сон.

Стою я в приемной директора, и вижу боковым зрением, что там и Надежда стоит. В своем сиреневом пальто с чернобуркой и черной меховой шляпке.

Я— то сразу вспомнила, что она уже умерла, и думаю, как же мне себя вести. С одной стороны страшно, покойник все же, а с другой, не хочется ее обидеть. Может быть, она не понимает этого, а я ей такое скажу! Как человеку дать понять, что он не такой как мы, если он пришел и стоит, как живой? Но Надежда сама начала разговор.

— Вы на новый год уже собираете деньги? — спросила она своим низким голосом.

— Собираем, — говорю я ей, как можно беспечнее, а сама уже просчитываю, — сейчас спросит сколько, и начнет мне деньги давать, а как с нее брать?

Но Надежда про деньги не вспомнила, а только мне сказала, и так многозначительно,

— Передай всем, что я тоже с вами буду.

Это прозвучало, как пароль!

— Хорошо Надежда, я передам… — сказала я, вздохнув облегченно, и проснулась.

* * *

Наступил праздничный день, и мы все собрались за столом на работе. Уже налили всем бокалы для первого тоста, и тут меня попросили включить огни на елке,

Я протянула руку к выключателю, и меня так шарахнуло током, что по всему телу дрожь прошла, и я подумала, что сейчас умру. Но все-таки я смогла отдернуть руку и вибрации в теле прекратились. Обошлось! И тут я сразу вспомнила, то, что должна была сказать. Вспомнила просьбу Надежды! Благодаря электричеству! Мне даже стыдно стало, что вспомнила не сама.

Говорю, — подождите пить. Я вам сейчас, такое, скажу! Во первых, вы одну рюмку налить забыли.

— Кому, кому? — засуетился один из присутствовавших мужчин. Он наклонился над столом, держа бутылку в руке. — У всех налито!

Я сделала знак рукой, обозначающий, что сейчас я скажу очень интересное.

— Надежда просила передать, что она тоже с нами будет, — сказала я торжественным голосом, не изменив ни одного слова.

Тут у всех мурашки по спине прошлись. Как это она смогла передать, если ее уже давно на этом свете нет! А девчонки вспомнили, что сегодня Надежде как раз полгода!

Я, конечно, рассказала свой сон, и получается, что, она хотела быть с нами, как была все праздники, и даже подала нам знак. Как она это ощутила у себя в том мире, я не знаю. Где она была в тот момент, может невидимая сидела за столом, или смотрела на нас со стороны? Мы хоть и посматривали подозрительно по сторонам, но ее не увидели.

А потом развеселились и забыли об этом. Но желание Надежды было исполнено.

Просьба

В день, когда мы хоронили мою бабушку Машу, к нам пришли помогать друзья моего брата, Виталика Я в то время, тоже не придерживалась всех этих церковных традиций, и считала, что и отпевать и заказывать всевозможные молебны совсем не обязательно.

— Похоронить и помнить человека, вот самое главное. Какая ему теперь разница, завезли его в церковь или нет? — думала я.

Но моя тетя, была верующим человеком и настояла на полном соблюдении всех правил. Бабушку похоронили, и потом все собрались за стол, чтобы ее помянуть. Ну конечно, все разговоры шли вокруг этого. Кто уже хоронил, как хоронил. Надо отпевать в церкви, или нет. Да кто верит в Бога, а кто нет.

И тут в разговор вмешался друг моего брата, и признаться, я очень удивилась, что это шло от такого молодого человека, которому было лет двадцать пять.

— Это все нужно делать. Я точно знаю. Я раньше как вы думал, а теперь, верю в Бога, и в церковь хожу, — сказал он.

Я, до того случая, который произошел со мной в Бога и всякое такое не верил, — продолжил он. — Но вот умирает мой дед. И все мои засуетились, как правильно его похоронить по нашим православным обычаям. Как отпеть, что в церкви купить, какой молебен заказать. В общем, и так все тошно и долго, так себе еще и новые заботы выдумывают. Вези гроб в церковь, да снова его с машины снимай, стой там, в духоте, а потом снова затаскивай. А зачем? Пережитки, темнота! — возмущался я в душе. Но бабушку обижать не хотелось, и я терпел все эти муки.

Принесли мы его отпевать в церковь. Все стоят, молятся, попа слушают, и свечки ставят. А у меня, наверное, лицо не такое было, как положено. Наверное, я смотрел на все это с иронией и скукой. Подошел ко мне поп и говорит,

— Что, не веришь ни во что? Считаешь, что Бога нет?

— Нет, — говорю я, не моргнув, еще и себя в душе похваливаю, что не лебезил перед попом, как мои. — Не верю. Все это сказки для неграмотных.

— Ну что ж, — говорит поп, — сегодня ночью все и прочувствуешь, а потом и поверишь. Бог то есть. И все он видит! Жди. Он тебя вразумит.

— Ну, думаю, что ждать— то, а самому на ум теперь всякие страсти идут. Ночью сразу всякие такие случаи вспоминаются, какие в пионерском лагере рассказывали. Вот ложусь я спать, а ночью мне снится сон.

Приходит ко мне мой умерший дед и говорит:

— Придите и уберите с меня лишнее. Оно мне мешает. Уберите быстрее!

Я проснулся и рассказал все матери.

— Просил дед с него чего— то убрать, а то ему очень мешает, — говорю.

Ну как обычно, все сразу стали думать, к чему этот сон, и что ему мешать может, если только вчера они там были, и все как положено на могиле сделали.

— Одели, как положено, ничего не забыли, в руках иконка, на голове лента и покрывало из церкви и земля. Сырости в земле не было, и гроб стоит в сухости, — рассуждают мои.

В общем, не поймут, что не так. И решили они быстрее поехать на могилу посмотреть. Я, конечно, с ними.

Приезжаем. Смотрим, ничего плохого не видим. Все аккуратно, все по правилам. Венки хорошо лежат и земля собрана. Ну что еще изгороди нет, так это так всегда. Попозже сделаем.

И тут я присмотрелся к надписям на венках и вижу что на одном из них написано: «Дорогому Коле от Ани» А Аня, это была его первая жена, она его в свое время бросила и вышла замуж за другого. Дед тогда очень на нее разобиделся, и больше знать не хотел, и говорить о ней тоже. И вдруг венок от нее. Как насмешка, мол ты умер, а я нет. На похороны ее не приглашали. Как она могла успеть венок положить, не понятно.

Показал я венок матери, а она бабушке.

— Ой, Коля, понятно нам все! — запричитала бабка. Уберем мы с твоей могилы венок от этой проклятой бабы. Не будет он тебе мешать. Ишь, чего сделала, да кто ее здесь ждал?

Ни мать, ни бабушка не захотели, чтобы этот венок тут лежал. Взяли они его и сняли с могилы. Наверное, и дед не хотел, раз говорил, что ему это мешает. Не простил свою первую жену, даже после смерти. С тех пор я верю во все. Потом мы в церковь снова сходили, и я попу все рассказал. А он и не удивился, — закончил свой рассказ мальчик.

* * *

А я, с тех пор стала специально замечать, и запоминать, что мне приснится после похорон близких мне людей. Хотелось тоже знать, что там с ними все в порядке. Но долго еще мне выпадало счастье, больше, близких не терять, поэтому видеть во сне я могла только свою бабушку. Я бы сказала, что она мне снилась не так уж часто. Но один раз был такой сон.

Она сидела в каком— то помещении без окон, вся в черном, сложив на коленях руки, и со мной не разговаривала. Я просто видела эту картину. И мы с тетей решили тогда, что ей грустно, она там без дела, и поэтому нужно заказать ей за упокой. Тетя все сделала, как положено. Впоследствии бабушка снилась нам уже с вязанием в руках, она была занята своим любимым занятием. Она вязала кружева. Но все равно она молчала, и не сказала нам ни слова.

Потом, попозже, бабушка стала мне сниться более активной. Она обнимала меня, радовалась встрече и целовала, целовала. Практика показала, что после такого сна, рушилось то, что я хотела. Бабушка, наверное, за ранее успокаивала меня. Ей было меня жалко. А вот в хорошие моменты, она мне не снилась. И как вы прочли раньше, приснилась мне еще раз, чтобы предупредить о смерти мамы.

* * *

Потом лет через десять у меня умер муж. После смерти моего мужа прошло уже года два. У меня приближался день рождения. И в этот день я увидела такой сон.

День рождения

Во сне я увидела удивительное место. Передо мной был ярко белый песок, среди которого росли редкие кустики синих цветов. Невозможно яркое солнце отражалось в чистейшей и прозрачнейшей воде в углублениях песка. Но как и в прошлом сне, когда мой муж шел по берегу океана, глазам от этого сверх яркого света было не больно, хотя его сила чувствовалась, возможно она ощущалась как сравнение со светом в других снах или в действительности. Это было, как, если бы на небе светило два солнца. Свет был ближе к белому спектру. Картина была настолько яркой, солнечной и весенней, что на душе возникло чувство радости.

Я любовалась этой яркой картиной и вдруг увидела своего мужа. Он шел в весенней одежде и нес в руках букет этих самых синих цветов. Я обрадовалась этому букету и взяла его в руки. Мы пошли по песку, довольные встречей. И я, случайно посмотрев под ноги, увидела, что мои ноги не оставляют следов, а его оставляют, и тут же в этот след заполняется той самой прозрачной водой.

— Странно, подумала я. Ведь я живая, а он нет, значит, я должна оставлять следы.

Но наш путь продолжался, и это место было знакомо моему мужу, и не знакомо мне. Он шел по нему уверенно, а я доверилась его выбору. Вдруг вдали я увидела железную дорогу, которая изгибалась при подходе к кассе маленького вокзала. Вдали показался поезд. И сам поезд, и этот маленький вокзал, были очень миниатюрными, симпатичными, как большая игрушка.

— Здорово! — подумала я. Мы сейчас куда-то поедем!

Так как мы шли в сторону вокзала, я решила, что мы должны сесть на этот поезд, и нужно было спешить. Но муж не прибавлял шага.

— Наверное, он знает. Наверное, поезд здесь стоит долго, поэтому муж и не волнуется, что мы не успеем? — думала я.

И мы все-таки успели подойти к нему близко. Оставалось только перейти рельсы и купить билеты. Мы перешли рельсы, и я уже приготовилась, подождать, когда муж с билетами подойдет к поезду, и мы войдем в него. Но муж не пошел к кассе, он вдруг очень ловко прыгнул на ступеньки вагона, который быстро начал набирать скорость. Я оторопела от неожиданности.

— А как же я? — хотела крикнуть ему я.

Но муж, стоя на ступеньках, весело махал мне рукой и поезд через минуту уехал, а я осталась одна и проснулась.

Проснувшись, я удивилась, насколько сон был со смыслом. Встреча и цветы к дню рождения. Муж и там помнил меня и хотел порадовать. Он пришел, и поздравил. И принес мне именно мои любимые цветы, синие!

Я разбирала сон дальше. Следы. Почему я не оставляла следов? Да потому что в том мире я гость из сна, я невесома. А он житель того мира. И именно для того мира, он реален теперь.

И, наконец, поезд. Он увез мужа от меня, хотя во сне я не предполагала такого развития ситуации, я была настроена к поездке. Он увез, а муж не взял меня с собой, потому что было еще не время.

Самой интересное, что потом через много лет, я увидела это место, путешествуя по Франции. В тот момент мне очень была нужна поддержка, на душе у меня скребли кошки, и муж пришел, чтобы ободрить меня и пожалеть, невидимый в жизни, но напомнивший мне о себе этой знакомой картиной. Я увидела и этот песок, и сверкающее солнце в песчаных лужицах и синие цветы, вот уже на пути попался и этот маленький домик кассы… Эти признаки попадались мне не вместе, а постепенно, по одному в течение моего пути на автомобиле. Я узнавала кусочки из того сонного пейзажа сразу, и они в конце — концов собрались в ту картину, которую я видела во сне.

Я уже стала ждать, что теперь должна появиться и та железная дорога. Я не знала, куда везут меня мои друзья, а они привезли меня в разрушенный во время войны горд— музей и мемориал Орадур сюр Глан. На его немногочисленных улицах не сохранилось ни одного целого дома. Теперь это было туристической достопримечательностью, напоминанием о войне и ее жертвах. Все жители этого города были согнаны немцами в церковь и подожжены, не пощадили ни женщин, ни грудных детей, ни хорошеньких девочек и мальчиков, ни молодоженов. Их лица, в свадебном наряде, порой в составе целых школьных классов и семей, смотрели на нас с фотографий на кладбище. В развалинах стояли покореженные велосипеды, швейные машинки, кормушки для скота, металлические кровати. А в той самой церкви до сих пор стены чернели от следов пламени, и стояли коляски, в которых здесь заживо сгорали младенцы. Уютный и милый городок, в котором приняли смерть все жители, стал городом мертвых.

И теперь я ходила по его улицам, и мне казалось, что их души летают здесь. Они даже не летали, а продолжали жить в том городе, в том времени, в котором их город был не разрушен. Каким то третьим зрением было видно, как они прохаживаются по улице, сидят в кафе, разговаривают между собой. и радуются теплому летнему дню.

А я искала то, что уже уверена была, увижу здесь. И тут я увидела рельсы! Они шли прямо по неширокой улице города, на которую я вышла, и заворачивали по ней именно таким же образом, как во сне. Вокруг были развалины и я. Ни один поезд не издавал гудки, подъезжая, и толпа людей не ждала его на остановке. Но мне казалось, что я вижу все это. И веселый дым из трубы поезда и пассажиров, ожидающих его. И среди них доложен был быть и мой муж, не зря же он показал мне это место двадцать лет назад, он подарил мне его тогда ко дню рождения. Он уже тогда знал, что мы встретимся здесь! Я сфотографировала эти рельсы, и все надеялась, что увижу на фотографии хоть какой-нибудь намек на его тень.

* * *

Странно, похоже, у них нет понятия прошлое и будущее, как и пространство для них понятие другое, чем привыкли видеть мы. Я помню слова одного из персонажей эпоса «Рустам и Сухраб», — Я здесь и не здесь, я нигде и везде… Они очень подходят к существам, которые живут в параллельном мире третьего состояния, или в той стране снов, о которой мы ведем речь. Здесь и не здесь. Везде и нигде.

* * *

Это тоже очень странная особенность или закон страны снов. Не всегда снятся те, кого ты мечтал бы увидеть во сне. Хоть, сколько хочешь, думай о них. И совсем неожиданно, в снах, появляются совершенно забытые лица. Потом, я поняла, почему так происходит. Потому что это в первую очередь нужно им. И возможность появиться во сне и пообщаться с нами они получают для чего-то.

Оля

Много лет назад, у меня была приятельница на работе Оля. И я вела с ней всякие разговоры о своей жизни, о своих секретах. Все ей рассказывала. А она умела слушать и поддакивать. Но потом все рассказывала одной даме, у которой она была подчиненной, и которая меня почему-то не любила. Наверное, потому, что я ей секретов не носила. А она это расценивала как не уважение к ее положению. Так вот Ольга это делала, чтобы остаться в хороших отношениях с Валентиной Петровной. И давала этим в ее руки лишние карты для пакостей в мою сторону.

Я подозревала об этом, но другой подруги у меня не было, и я надеялась, что может быть, все не так уж и стопроцентно. Может быть, она делает это, щадя меня, и рассказывает не все. Хитрит, чтобы быть везде хорошей.

Прошло время, я уволилась к удовольствию Валентины Петровны с работы и уже долгое время работала гораздо в лучшем месте к ее неудовольствию.

Перед увольнением, Валентина Петровна вызвала меня к себе и завела такой разговор

— Я Людмила, сделала тебе много зла, но я прошу у тебя прощения. И обещай, когда мы с тобой встретимся на том свете, ты не будешь говорить, что не простила меня?.

— Ну что вы Валентина Петровна, у меня к вам никаких претензий, сказала я, хотя следы ее деяний были очень ощутимы, и не только для меня, и простить ее в то время я не могла, хотя и зла не питала.

— Ну, смотри, ты мне обещала! — повторила грозно Валентина Петровна. А Ольге поменьше рассказывай, и не очень-то доверяй.

— Заболела что— ли, и в религию вдарилась? — подумала я тогда. А Ольге о требовании Валентины Петровны простить мне ее грехи, я рассказала, и мы посмеялись над этим. Потому что грехи нужно прочувствовать и осудить их в своей душе, и покаяться чистосердечно, тогда будет толк. А так, требовать, как она, значит, ничего еще не понять, а просто за свою судьбу бояться, — сказала я ей тогда.

* * *

Ольгу я больше не видела, но вдруг она мне стала сниться. И всегда в одном и том же виде.

Я радуюсь, что ее увидела, зову ее подойти и поговорить, а она стоит вдали, но не разговаривает со мной, а только смотрит виновато. И в каждом сне одно и то же. Я искренне рада встрече, а она не подходит, как будто стесняется и чего— то ждет от меня одновременно, и все смотрит грустными и виноватыми глазами.

Прошло еще немного времени, и мне пришлось при оформлении пенсии заехать на старое предприятие, и там я узнала, что Валентину Петровну новое начальство сразу же уволило, а Ольга полгода назад попала под автомобиль. Шла с работы домой и на глазах у всех, ее зацепил автобус и протащил. Она умерла сразу.

Мне было очень жаль ее, и никак не верилось, что Ольги больше нет. Но теперь я знала, почему мне так снилась Ольга. Она приходила ко мне оттуда и, наверное, просила прощения за то, что выдавала мои секреты, и, в общем— то, делала мне плохо вместе с Валентиной Петровной.

И снова был сон. Стоит Ольга и как будто что-то ищет, такая беспомощная. Такое виноватое и расстроенное лицо. А я рядом. Мне ее жалко, и я как будто помню, прошлые сны, где она так со мной и не заговорила.

— Оля, давай я тебе помогу, — говорю. Что у тебя случилось?

Но она опять смотрит виновато и говорит, — нет, нет, — и уходит. Я не понимаю, почему она не хочет помощи от меня, хотя явно что-то не договаривает.

Проснувшись, я решила, что нужно сходить в церковь и поставить свечку и заказать за упокой рабы Божьей Ольги. Может быть, она поймет, что я ее простила, и зла не держу.

И что вы думаете, снится мне она опять, но только теперь довольная, радостная. Идет со мной под ручку и что-то весело рассказывает.

— Значит, я сделала все правильно, — подумала я, проснувшись.

* * *

Бывает, люди, при жизни, поступают не очень порядочно. Например, предают, подставляют, рассказывают твои секреты, считаясь друзьями. И при жизни им это сходит, и, наверное, они от этого имеют какой-то интерес, какую-то прибыль, но вот потом! Грехи в рай не пускают? Что заставило Ольгу выпрашивать у меня прощение? И заметьте, она не давила на меня своей просьбой, чтобы я словами сказала, что простила ее. Она ждала, чтобы я сама захотела этого, душой. А слова что? Просто слова, когда они идут не от души. Может быть, это она вспомнила те мои слова, когда мы обсуждали приказ Валентины Петровны?

Вот Валентина Петровна мне еще не снилась, да и как я слышала, она еще жива. Но я точно узнаю, когда это произойдет, я уверена, она спросит:

— Ты точно меня простила? Подтверди!

Нужно людей прощать. Они ведь слабые, и часто просто могут подчиниться обстоятельствам. Поэтому, когда приходишь в церковь, в первую очередь сам попроси прощения о нечаянном согрешении, и сам прости всех. Без твоего прощения им там придется туго, сами они уже ничего на том свете сделать не могут. Если не успели в своих прегрешениях при жизни раскаяться. Они могут только ждать, что их хорошие дела при жизни, и хорошие воспоминания о них здесь, перетянут там плохие поступки и помыслы, которые они накопили в своей душе.

Подарок

Один человек, будучи старше меня на двадцать лет, усиленно добивался моего расположения, и делал это слишком настойчиво. А оттого, что это не увенчалось успехом, он создавал мне проблемы на работе, надеясь, что я сдамся. Он очень портил мне жизнь, и карьеру тоже. Мне он казался старым и не красивым. А его действия совсем восстановили меня против него. Однажды я ему сгоряча намекнула на нашу разницу в возрасте и сказала, что ему больше подходит одна старая и некрасивая дама. Он обиделся, но вида не подал. Но мне пришлось уйти с работы. Потом мы долго не виделись, и я о нем ничего не знала.

И вдруг мне снится сон..

Георгий Петрович стоит передо мной с протянутой рукой, в которой лежит подарок для меня. Красивая маленькая коробочка. И ничего не требует. Он просто хочет, чтобы мне было приятно.

— Спасибо, — говорю я ему, растроганно. Можно я вас поцелую за это?

— Людочка, а вам не противно будет целовать меня? — спрашивает он, глядя мне в глаза неуверенно и с надеждой.

— Ну что вы, вы такой симпатичный, — говорю я, и целую его в щеку.

И я вижу, что теперь он мне даже приятен и мое впечатление о нем совершенно изменилось. Конечно, теперь мне было больше лет, чем ему тогда, и теперь он для меня был скорее молодой, чем старый. Так еще и разговаривает так кротко. Мне стало стыдно оттого, что в свои тридцать я не понимала, что пятьдесят это не так уж и много. И что в эти годы, тоже можно было и влюбляться и мечтать о взаимности. А я ему такое сказала!

Получается, директору очень хотелось, чтобы я сказала ему такие слова, может, он всю свою оставшуюся жизнь переживал, что не понравился мне, и что я намекнула и на возраст, и на внешность. Он ведь человек, и хотел, чтобы его любили. Просто пути выбирал не правильные.

Я потом позвонила знакомым и узнала о его смерти.

* * *

И вот что я поняла в тот момент, когда писала эти строки. Ведь это идет взаимное покаяние. Они приходят к нам с тем, что их беспокоило больше всего в жизни и ждут, что мы их простим. Но ведь и мы не всегда замечаем, когда обижаем людей. Они просят прощения первыми, а мы прощаем, но это полдела. Хорошо, если и в нашей душе в ответ, шевельнется раскаяние в своих невольных и вольных прегрешениях. Вот самое главное. И простит нас Господь, как и мы своих врагов прощаем…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.