ГЛАВА X ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ

ГЛАВА X

ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ

Иногда осознанные сновидения бывают совершенно точной имитацией мира бодрствования, а иногда их описывают как «обыкновенные сновидения, не выделяющиеся ни четкостью, ни яркостью». Некоторые персонажи и объекты могут даже иметь обобщенные абстрактные черты, а не четкий зрительный образ.

Почти полный реализм, как правило, бывает у людей с опытом осознанных сновидений.

Визуальная форма чувственного восприятия чаще всего упоминается явно. Иногда ее описывают как «почти не отличающуюся от бодрствующей жизни», порой же, как «отличающуюся не больше, чем в обыкновенном сне». По описанию испытуемого D, от четверти до трети его сновидений — цветные, а остальные — «цвета сепии»[65].

Это соотношение цветных и черно-белых сновидений различается у разных людей.

Следующие два примера иллюстрируют тип осознанных сновидений с нечетким характером визуального восприятия:

Я подумал: не будет ли здесь видение более свободным или ярким, чем в обычных сновидениях? После этого (может быть, мне так показалось) отовсюду стал «бить» свет. Но даже тогда я не был уверен, было ли это увеличение освещенности чисто воображаемым (эффектом самовнушения) или нет; хотя сейчас это кажется нелепостью! Затем мне в голову пришла идея, что различие в яркости между обычными и осознанными сновидениями существует только в степени, но не в качестве, по крайней мере, в моем случае. Казалось, что образы были теми же самыми, а в осознанных сновидениях увеличилась только их «освещенность».[66]

Я подумал, что стою в своем рабочем кабинете, но потом заметил, что детали мебели не различаются, как обычно — все было размыто и куда-то исчезало под прямым взглядом. Меня осенило, что это может быть из-за того, что я сплю. Меня это очень обрадовало, поскольку давало возможность экспериментировать.[67]

Испытуемый В следующим образом комментирует вопрос четкости зрительного восприятия:

В моем первом осознанном сновидении я шел по дороге, когда понял, что вижу сон. Я подумал, что мог бы что-нибудь сделать и решил попытаться создать яблоко. После этого я увидел яблоко, лежащее у меня на пути. Я взял яблоко в руку и посмотрел на него внимательно, думая: «Это не такая уж плохая имитация яблока». Я бы сказал, что этот сон был похож на обыкновенный тем, что был довольно сумрачным и без особых цветов. Единственное, что я могу с уверенностью сказать: яблоко было окрашено. Оно точно было красное с зеленым. Это позволяет предположить, что способность цветового и визуального различения может зависеть от внимания, уделяемого этим функциям. После этого первого сна мои осознанные сновидения стали равномерно окрашенными, и, как я до сих пор мог видеть, практически неотличимыми от бодрствующей жизни.[68]

Полная визуальная ясность, как правило, свойственная осознанным сновидениям, также присутствует и при внетелесных переживаниях. Причем им нечеткость присуща в еще меньшей степени.

Для описаний осознанных сновидений характерны полная визуальная четкость и полный спектр цветов. При описании процесса чтения в осознанных сновидениях обычно подчеркивается сложность фокусировки на определенном участке текста. Оливер Фокс пишет:

В сновидении Знания читать очень трудно, текст кажется четким до тех пор, пока вы не попытаетесь прочесть его; после чего буквы начинают расплываться, перемешиваться, исчезать или изменяться. Каждую строчку, а иногда и каждое слово, приходится удерживать усилием воли, пока не удается схватить его смысл. Потом вы его отпускаете, отчего слово размывается или изменяется, и надо удерживать следующее, и так далее. От других людей я слышал, что они испытывали такие же трудности при чтении во сне…[69]

Имеющиеся у нас к настоящему времени данные не позволяют судить о среднем или максимальном количестве текста, которое осознанно сновидящий может видеть четко. В любом случае эта проблема скорее всего связана с сопротивлением сновидящего ума, а не с каким-либо ограничением поля зрения. Если говорить о визуальных объектах, отличных от печатного текста, то, похоже, никаких трудностей с поддержанием стабильности поля зрения не возникает:

Этот довольно длинный, с периодами осознанности, сон происходил в готическом соборе. Во время первого периода осознанности я просто ходил и рассматривал этот собор. Я нашел страницы текста в комнате, похожей на подсобное помещение, и мне захотелось их прочесть. Вся страница стала совершенно четкой, и я начал внимательно читать ее, чтобы посмотреть, достаточно ли умно мое подсознание, чтобы произвести что-либо связное. В то время мне показалось, что текст вполне осмысленный и представляет собой какое-то объявление или набор инструкций по поводу организации некоей церемонии или процессии. Одновременно в фокусе можно было ясно удерживать две-три строчки.[70]

Существует два типа переживаний, в которых всегда присутствует визуальная четкость. Один из них — типичное внетелесное переживание, когда человеку кажется, что он покидает свое тело и какое-то время смотрит на него со стороны, не уходя далеко. Если же человек уходит далеко от своего тела, характер переживаний становится более разнообразным. Но окружающий мир, наблюдаемый с умеренного расстояния от своего физического тела, выглядит таким же, как и в бодрствующем состоянии.

Другой тип переживаний, где постоянно присутствует четкое восприятие, — это ложное пробуждение, в котором человек может подробно исследовать окружающее пространство и не находить при этом никаких отличий от физического мира.

Интересно выяснить, что же помогает человеку в такой ситуации понять, что он спит. Похоже, что в любом случае это не грубое искажение восприятия. Более вероятно, что подсказки, характерные для сновидного восприятия, носят чисто психологический характер, хотя человеку может казаться, что он тщательно исследует «физические» свойства мира сна. В пользу этого свидетельствует возможность автоматического поддержания осознанности, наступившей в ходе сновидения, независимо от характера дальнейших переживаний:

Я решил выяснить, не может ли это быть сном, и внимательно осмотрел комнату, пытаясь понять, отличается ли ее вид от вида в бодрствующей жизни. Комната была залита электрическим светом, имевшим слегка искусственный спектр — наверное, более мягкий, чем настоящий электрический свет. Я посмотрел вниз на ковер и неожиданно убедился, что это на самом деле сон. У меня было впечатление какой-то непонятной криволинейности узора на ковре. Что на самом деле было «неправильного» в этом ковре — описать невозможно. Но как только я убедился, что это сон, у меня уже не было сомнений.[71]

Описание убедительных изменений в каналах восприятия, отличных от зрительного, встречаются реже. Тем не менее, эти другие каналы тоже упоминаются, и относительно них никогда не говорится о каком-либо отличии восприятия во сне от восприятия в бодрствующем состоянии. Испытуемый D, имеющий опыт как осознанных сновидений, так и внетелесных переживаний, отмечает:

Бывают визуальные, тактильные, слуховые, температурные и (очень редко) обонятельные и вкусовые ощущения. Визуальные ощущения в третьей или в четвертой части моих сновидений цветные. Остальные — цвета сепии. При внетелесном опыте у меня бывают только зрительные ощущения. При этом цвета обычно такие же, как и в бодрствующей жизни.

Это интересное наблюдение, заслуживающее внимания. Если бы можно было выявить существенные отличия между восприятием в осознанных сновидениях и во внетелесных переживаниях, мы имели бы достаточную основу для классификации. Ведь именно при внетелесных переживаниях человек зачастую сталкивается с отсутствием ожидаемых тактильных или проприоцептивных[72] ощущений. Тем не менее, есть примеры внетелесных переживаний, где присутствуют практически все каналы восприятия.

Ниже даны примеры работы в осознанных сновидениях всех сенсорных каналов: слухового, обонятельного, вкусового, осязательного, проприоцептивного и температурного. Поскольку об обонятельных впечатлениях упоминается лишь в нескольких случаях, для его иллюстрации приводился только один из них (случай имел место с опытным наблюдателем и начинался из состояния бодрствования). Тесная взаимосвязь между осознанными сновидениями и внетелесными переживаниями согласуется с нашими данными о том, что обонятельные впечатления могут иметь место в осознанных сновидениях.

Следующий пример включает вкусовые ощущения:

Я зашел в ресторан, заказал еду, и проснулся после того, как ощутил вкус нескольких первых ложек. Действительно — увидеть, сколько ты можешь съесть, не обращая внимания на вкус, — это очень хорошее упражнение для контроля ума…[73]

Следующий пример показывает, что в осознанном сновидении можно испытывать болевые ощущения:

Я увидел скорпиона на берегу и испугался, что он меня ужалит. Тогда я подумал, что даже если это произойдет, то это будет всего лишь ощущением, от которого можно отстраниться. Это привело меня к пониманию того, что я нахожусь во сне, а моя рука начала гореть, как будто ее ужалили, хотя она не находилась в непосредственной близости от скорпиона. Затем, еще не совсем проснувшись, я осознал, что нахожусь в постели, и моя рука свешивается вниз. Затем я возвратился в сон, и он продолжал быть осознанным довольно длительное время.[74]

Следующий пример, несмотря на то, что человек считал его внетелесным опытом, включает в себя зрительные и обонятельные ощущения:

Увидев на первой площадке приоткрытую дверь, я вошел и попал в уютно обставленную спальню. Молодая леди, одетая в бордовый бархат, стояла ко мне спиной, расчесывая волосы перед зеркалом. Я мог видеть светящееся янтарное небо через окно рядом с туалетным столиком; густые золотисто-каштановые волосы девушки отливали красноватым цветом в этом очаровательном сиянии. Я заметил, что покрывало на кровати было смято, а в резервуаре над умывальником была налита вода. «О моя госпожа, — подумал я, — Вы тоже спали, а теперь приводите себя в порядок перед чаем — или перед обедом?» Я не думал о том, что вторгаюсь в ее личную жизнь, поскольку она вряд ли существовала за пределами моего воображения, а из предыдущего опыта я знал, что скорее всего она меня не видит. Мне захотелось встать за ее спиной и взглянуть через ее плечо в зеркало. Я хотел посмотреть, отразится ли в нем мое лицо. Я стоял так близко к ней, что мог чувствовать аромат, исходящий от ее волос, или, может быть, от мыла, которым она недавно пользовалась. В зеркале было видно ее приятное лицо с серыми, по-моему, глазами; но ни малейших признаков моего отражения там не было.[75]

Следующий пример настоящего осознанного сна тоже включает обонятельные ощущения, а также тактильные и температурные:

Я слышу их мерную поступь и слежу из окна высокого дома в Палате, в Константинополе, как они шагают по узкой улице, один конец которой упирается в старую дверь, и Золотой Рог с его парусниками и пароходами; за ними видны минареты Стамбула. Римские солдаты продолжают маршировать тесными рядами — все вперед и вперед. Я слышу их тяжелые, мерные шаги, вижу, как на шлемах сияет солнце. Внезапно я отрываюсь от подоконника, на котором лежу, и в том же склоненном положении медленно пролетаю над улицей, над домами, над Золотым Рогом, направляясь к Стамбулу. Я ощущаю запах моря, ветер, теплое солнце.[76]

Следующий пример показывает вкусовые и слуховые ощущения:

Я взял разбитый фужер и выбросил его в окно, чтобы выяснить, услышу ли я звон. Я ясно услышал шум и даже увидел совершенно естественно двух собак, бегущих прочь. Я подумал: какой же забавной получилась имитация мира! Затем я увидел графин с красным вином и попробовал его, и отметил с полной ясностью ума: «Да, ощущение вкуса тоже можно испытывать по своей воле в мире сновидений, это действительно вкус вина».[77]

Следующий пример содержит случай тактильных и, вероятно, также проприоцептивных ощущений (ощущение ломающихся прутьев):

… И начал выламывать прутья. Они ломались, как будто были сделаны из чего-то среднего между шоколадом и сургучом, и я выбрасывал обломки на крыши внизу.[78]

Следующий пример, описывает проприоцептивное ощущение в осознанном сновидении совершенно явным образом. В этом примере доктор Уайтмен увидел себя во сне девочкой и сравнил ощущение от ее движений с ощущениями своего обычного тела:

Осознание отделения началось с видения дерева, стоящего на расстоянии примерно 20 футов на фоне чудесного природного пейзажа. Я подошел немного ближе, так что дерево оказалось с левой стороны. Свежий воздух и радость от пребывания в более маленькой и удобной форме снова вызвали во мне желание танцевать с пьянящим ощущением свободы… С этим чувством естественной радости я лег на землю, ясно ощущая пальцами прохладу травы и твердую землю под ней. У меня появился страх, что нарастающее возбуждение может выйти из-под моего контроля, поэтому я решил снова встать. Поднявшись с земли, я отчетливо отметил, как отличается моя нынешняя форма от той, которую имеет мое физическое тело, с точки зрения пропорций, меньшего веса, и относительно более широких ступней. Несмотря на новое тело, передвижение в нем было для меня совершенно естественным и доставляло сказочное удовольствие своей легкостью и грациозностью. С другой стороны, память о движениях моего физического тела казалась внешней иллюзией и временной оболочкой той реальности, в которой я находился.[79]

Итак, мы обсудили особенности восприятия в осознанных сновидениях, и теперь приступаем к рассмотрению памяти о них.