Места разные Тапочки для денег, или Меньше станет – больше будет

Места разные

Тапочки для денег, или Меньше станет – больше будет

Коли окинуть беглым взглядом историю, наберется еще несколько воспоминаний о том, где и как хранили свои кровные отнюдь не бедные люди. К примеру, вернемся опять же к меху.

Известный французский писатель Проспер Мериме, автор интереснейших «Хроник времен Карла Х» и легендарной любовной новеллы «Кармен», имел пристрастие засовывать деньги в старую меховую туфлю, проще говоря, домашний тапочек. Туфля эта порой лежала у него на письменном столе, чем иногда приковывала внимание любопытных посетителей. Проследив недоброжелательный косой взгляд, Мериме небрежно смахивал тапочку в ящик своего стола. Однако это производило на любопытного еще большее впечатление: стол у писателя был дорогущий – старинного красного дерева, отделанный перламутровой инкрустацией, а туфля-то – старая, потрепанная. Однако Альфреду Мюссе, любителю мистики и всевозможных таинственных историй, Проспер Мериме однажды признался:

– Гонорары мне платят все время почему-то старыми потертыми купюрами. Вот и я и подумал: старые деньги – что старые косточки, им тепла и уюта хочется. Взял да и сунул старые купюры в старую туфлю. И представьте себе, уже через неделю у меня еще пачка таких же стареньких купюр образовалась. Думаю, им тоже теплоты и уюта захотелось, вот и решили они в моем меховом тапочке обосноваться.

Мюссе, вечно сидевший на мели, усмехнулся с завистью:

– Вы же часто печатаетесь. Эдак у вас скоро и места в туфле не хватит…

– А я те купюры, что уже отдохнули, в свет выпущу. Пусть побродят, поработают. Новые, только что пришедшие, положу и ждать буду – когда те, что ушли, обратно вернутся. Им же в меховой туфле хорошо было, вот они и опять ко мне придут.

Мюссе только фыркнул:

– Говорят, я – мистик… Да вы, месье Мериме, просто колдун!

* * *

А может, и правда Проспер Мериме был колдуном? Ведь иначе как ему удалось столь блестяще написать о временах Карла Х и его матери – Екатерины Медичи, которую весь мир считает ведьмой-отравительницей? Да и новелла «Кармен» проста лишь на первый взгляд. А прочтешь да вдумаешься – это же настоящая магическая история о страсти и смерти…

Запоминалка:

Храните деньги в мягких тапочках.

Рецепт двенадцатый:

Для хранения своих кровных можно найти место, совершенно оригинальное. Если деньгам будет там комфортно, они всегда к вам возвращаться станут, сколь бы вы их ни тратили. Но они еще и своих денежных друзей-приятелей приведут к вам.

* * *

А у Александра Дюма-отца нашелся еще более странный способ хранения денег. Ну, о самом Дюма рассказывать не стоит – его романы «Три мушкетера» или «Граф Монте-Кристо» читал каждый. Писатель частенько оказывался баснословно богат. Тогда он роскошествовал, например, приобрел замок и назвал его Монте-Кристо, покупал ковры, антикварную мебель, даже золотую посуду. В замок Монте-Крис-то друзья писателя съезжались без предупреждения и гостили месяцами. Дюма оплачивал их долги, дарил щедрые подарки. В итоге через какое-то время деньги у него кончались. Антиквариат шел на распродажу, золото – в ювелирные магазины, замок закладывался в банк до лучших времен. Слуги разбегались без жалованья, писатель оставался один. Начиналось безденежье, когда папаша Дюма даже стряпал себе сам – за неимением денег на оплату самой дешевенькой кухарки. Правда, у него наступало время кулинарных озарений, ведь автор «Трех мушкетеров», даже обеднев, обожал хорошо поесть, недаром же он отличался тучной комплекцией. Именно Дюма, у которого как-то на обед нашлась всего-то пара луковиц и корка черствого хлеба, придумал знаменитый луковый суп, которым теперь гордится французская кухня.

Но и в периоды безденежья писатель трудился не только над луковыми супами. Дюма вообще был трудоголиком, иначе как бы он смог сочинить 646 книг?! Словом, через некоторое время баснословные гонорары вновь ставили все на свои места. Писатель опять покупал антикварные вещи, роскошные одежды, закатывал лукулловы пиры в замке Монте-Кристо, выкупленном из залога.

Так и шла жизнь. Черная полоса – белая полоса… Одно было неизменно – деньги, предназначенные на содержание дома, валялись по всему замку: на письменном и на обеденном столе, в спальне на секретере и даже под бильярдом. Друзья пеняли писателю за такую небрежность. Толстяк Дюма вздыхал и оправдывался:

– Понимаете, мои денежки любят простор. Они должны свободно по дому передвигаться, а то им тесно становится!

Друзья возмущались:

– Но нельзя же так обходиться с наличными! Кажется, будто ты ими бросаешься, потому и остаешься частенько без них!

Дюма загадочно щурился и признавался:

– Пробовал я их, как другие люди, по кошелькам раскладывать и в ящик стола убирать. Не выходит! Они, мои свободолюбивые, тогда от меня в один день куда-то убегают. Нет уж, мои денежки, как цыганята, любят свободу!

Друзья пожимали плечами – ну как спорить с таким взрослым ребенком? И вот однажды Дюма опять остался без денег. Вспомнил дружеский совет, собрал несколько последних купюр и сложил в стол. И что вы думаете? В тот же день явился один из самых настойчивых кредиторов, и пришлось последние деньги отдать, а самому на луковый суп перейти. И еще полгода этим самым супом питаться!

Но однажды терпение лопнуло. В тот день Дюма получил сотню франков от какой-то газеты. Деньги, конечно, маленькие, но у писателя и таких давненько не водилось. Пришел он домой, дрожащими руками открыл заветный ящик, где одни медяки лежали, хотел туда деньги сунуть, но передумал. Взял да и приколол купюры к оконным шторам.

К вечеру пришли друзья, удивились:

– С улицы даже видно, что ты деньги к шторам приколол. К чему это?! Воров приманишь!

Не угадали! Не воров приманил писатель – денежки! Уже на другое утро прибежал посыльный из какого-то вновь открывающегося издательства:

– Пожалуйте к господину издателю, месье Дюма! А уж издатель встретил автора с распростертыми объятиями:

– Если вы соблаговолите предоставить нам ваш новый роман, заплатим вам утроенный гонорар!

И заплатил. Так что Дюма снова обзавелся и роскошной одеждой, и антикварной мебелью – и опять пошел закатывать пиры для своих приятелей.

* * *

Забавная история, верно? Казалось бы, пришпилить деньги к шторам – все равно что пустить их на ветер… Ан нет! Они и сами не улетели, и приятелей приманили. Так в чем же тут фишка? А в характере самого Александра Дюма. В его собственной авантюрности, неугомонности, страсти к необычному и приключенческому. И главное – в его страсти к жизни напоказ, к тому, чтобы погордиться перед всем миром: мол, вот я каков! Деньги на шторах, которые видно с улицы, – это ли не верх понтярства? По-современному: вот я какой крутой!

Так что, если вы, дорогой читатель, мечтаете о крутизне – этот способ для вас. Особенно если вы по гороскопу – Лев. Ведь именно Львы – круты, радушны до умопомрачения, тщеславны до восторгов и вечно оглядываются по сторонам: какое впечатление производят на окружающих! Попробуйте хранить купюры на шторах. Вот только про приманку для воров не забудьте. Конечно, если вы живете в многоэтажных домах – дело одно, а вот если на первом этаже – совсем другое. Тогда уж точно семь раз отрежьте, то бишь подумайте, прежде чем однажды деньги к шторам прикреплять!..

Запоминалка:

Деньги на шторах.

Рецепт тринадцатый:

Фантазируйте сообразно своему характеру. В литературе описаны случаи и не менее экстравагантные, например, деньги на обоях – правда, не приклеенные, а пришпиленные булавками. Однако лично я прикалывать не советую – на купюрах останутся дыры, да и кому понравится, если его прокалывают. Конечно, деньги на обоях – эффектно. Но мне кажется, не пойдут купюры к такому «эффектисту».

* * *

Совершенно иной подход к деньгам был у легендарного Антуана де Сент-Экзюпери. Этот известный всему миру писатель-летчик происходил из старинной аристократической семьи. Но увы, кроме родовитости, семья не могла предложить автору «Маленького принца» ничего – ни связей, ни денег. Так что Экзюпери всего добивался сам. Однако ни жалованья пилота, вечно рискующего жизнью при прокладывании новых летных маршрутов, ни литературных гонораров, которые никак не могли похвастаться регулярностью, не хватало. Приходилось вечно занимать, тем более что ни сам Сент-Экс (так звали Антуана все друзья), ни его любимая жена Консуэло не отличались практичностью, тратя столько, сколько было в кошельке. Сент-Экс брал с собой очередную крупную купюру, каждый раз давая себе зарок, что, потратив сущую мелочь, принесет сдачу домой. Консуэло, отправляясь за покупками, тоже брала купюру, думая, что, разменяв ее, заплатит лавочникам, а сдачу положит обратно в ящик обеденного стола, куда Сент-Экс клал зарплату и гонорары. Однако, едва разменяв купюру, и писатель, и его жена тут же тратили все до единого сантима.

И вот однажды Сент-Экс придумал такой выход из положения. Получив, как всегда, жалованье крупными франками, он тотчас же разменял их на более мелкие сантимы. Получилось несколько килограммов монет. Весь этот водопад писатель принес домой и высыпал в старинную неглубокую вазу. А жене сказал:

– Меньше станет – больше будет!

И произошло чудо – денег хватило до следующей получки! Ведь теперь Антуан и Консуэло брали каждый день не франки, а сантимы, и ровно столько, сколько было нужно. И никаких долгов!

* * *

Весьма поучительно, верно? И главное, просто! Брать из дома ровно столько, сколько надо. И выгода очевидна. Только вспомните, сколько совершенно ненужных вещей всякий раз вы приносите из супермаркета. Собственно, вы и не собирались их покупать, но они так приглянулись вам! Там они показались вам необычайно привлекательными, но едва вы принесли их домой, стало ясно, что вы не просто спокойно могли обойтись без этих деликатесов, но это было и не запланировано, и не нужно! Словом, получилось глупое транжирство. И все почему? Да потому, что вы взяли с собой крупную купюру и истратили ее до копейки. А не взяли бы вы эту тыщу, вполне могли бы уложиться и в пятьсот, и даже в триста рублей.

Запоминалка:

Меньше станет – больше будет.

Рецепт четырнадцатый:

В наших условиях нет смысла менять купюры на мелочь. Однако вы же знаете, сколько денег уходит у вас в месяц, например, на покупку еды. Вот и разменяйте эту сумму на те купюры, что вы можете потратить на каждый день. Идете в магазин, берете с собой купюру – ни больше ни меньше. Помните, как в старом фильме «Три тополя на Плющихе» героиня Татьяны Дорониной держала в кулачке определенную сумму? Вот ее она могла потратить – больше ни-ни. Советский обыватель смеялся над таким скопидомством, но мы-то сегодня понимаем: это – осторожная бережливость.

Итак, поскольку глава получилась многослойная, еще раз, чтобы не забыть, суммируем выводы.

1. Все хранят деньги по-разному. Истории, о которых я рассказала, – всего лишь примеры, опробованные другими людьми. Но каждый человек – единственный. Так что, вспоминая прочитанные истории, вы можете последовать их примеру, а можете найти и свое, совершенно индивидуальное место для хранения денег.

2. Найти такое место просто – надо лишь пробовать! Кладите свои кровные в облюбованное местечко и примечайте, станут ли они прибывать. Если деньги прибавляются, значит, укромное место выбрано правильно. Если же сбережения стремительно тают, стало быть, срочно переложите деньги в другое место.

3. Но помните: матрас, книги, туалет, холодильник – места довольно сомнительные (см. начало этой главы). Следует также знать о правилах хранения денег за иконами и другими святыми вещами. Раньше это было самым распространенным местом хранения в избах крестьян, комнатах, где жили рабочие и мелкие служащие. Казалось бы, что более надежно, чем «охрана» святых? Но тогда почему же люди, хранившие деньги за образами, так и оставались крестьянами, рабочими и мелкими служащими? Тут дело вот в чем. Энергия денежного потока – куда приземленнее, «загрязненнее», чем энергия святости и света. Настоящие религиозные потоки не станут удерживать вокруг себя материально-тяжелые купюры. Люди просили лишь: «Хлеб наш насущный даждь нам днесь». Господь и давал «днесь» – на сей день, а там уж как повезет.

Однако деньги в «красном углу» (там, где образа) хранили и купцы. А их прибыли прирастали-множились. Но купцы знали одну закавыку. Нельзя равнять место денег и икон. И потому хоть деньги и лежали в «красном углу», но не за образами, а на полках, чуть пониже икон. Ведь материальное всегда низменнее, нежели духовное, верно?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.