Игра в свободу

Игра в свободу

Теперь о самом бесчеловечном в профессии человека играющего. И «только через ваш труп вы поймете все это!»[464] Суть в том, что только преодолев явление, можно действительно владеть им. Только преодолев себя, можно действительно владеть собой; только преодолев профессию, можно действительно владеть профессией; только преодолев страсть к успеху, можно обрести истинный успех; только преодолев любовь, можно действительно обладать любовью; только преодолев жизнь, можно поистине жить.

И что значит преодолеть?

Это значит – познать пустотную природу явления! И только с позиции пустоты, с позиции зрителя можно рассматривать вопрос о свободе! Любовь есть, но она пуста; весь спектр эмоций здесь, но они пусты; все формы и явления происходят, случаются, но они свободны от самих себя; мир играет и вращается в невероятной динамике, но он изначально ирреален. Все это одновременно и есть, и нет!

Еще раз: есть и нет одновременно!

И это означает, что Мастер является хозяином самому себе только в том случае, когда преодолевает самого себя. Только в этом случае он является подлинным Мастером! И это еще один способ понять природу невротического инстинкта творческой личности, его разрушительность и страстное стремление к преодолению, к росту. Разрушая старые, узкие схемы (творческие, социальные, сексуальные, психологические), талантливый невротик пытается преодолеть явление, выйти за его пределы, достичь того, что в мире людей принято называть свободой.

Итак, чудовищное заблуждение! До сих пор нам хотелось верить в то, что любовь – высшая сила, и это действительно так, но только любовь, пропущенная через жернова преодоления, через алхимический акт трансформации, переплавки; прошедшая процесс пропускания ее сырого полуфабриката сквозь череду эволюционно-трансформирующих механизмов. И отсюда закон: для того чтобы обрести что-то высшее, нужно поднести в жертву низшее! И это означает, что для обретения любви или истины профессии необходимо поднести свой узкий, личностно-личиночный взгляд на природу явления, которое мы хотим обрести!

Так греко-египетский алхимик-гностик Зосима Панополийский говорит в одном из своих трактатов: «Жертва обновляет меня, отметая грубую плоть тела. Так, посвященный в необходимость, я становлюсь духом»[465]. И далее он пишет, что в этом ритуальном подношении перенес невыносимое насилие. Он был расчленен мечом, ему отрубили голову и содрали кожу, кости его были смешаны с плотью и «сожжены в огне очищения». Таким образом, через трансформацию тела он стал духом.

Алхимические операции начинают называть «мучением» уже арабы. В сочинении «Testament» Джафара Садика можно прочитать, что мертвые тела нужно подвергнуть мучению Огнем и всем видам Страдания, чтобы они смогли воскреснуть, ибо без страдания и смерти нельзя приобрести жизнь вечную. В более позднем алхимическом сочинении «Allegoriae super Lifbrum Turbae» также говорится: «Поймай человека, побрей его и тащи по камню… до того момента, пока его тело не умрет»[466].

Глубокий смысл всех этих обрядов теперь покажется нам вполне понятным: «Дабы нечто сделать досконально или чтобы упрочить жизненную целостность, которой угрожает болезнь, вначале нужно вернуться ad originem, а затем воспроизвести космогонию. <…> Если выражаться современной терминологией, инициатическая смерть аннулирует Мироздание и Историю, уносит все несчастья и избавляет от греха, то есть полностью освобождает от всех крушений, которым может быть подвергнуто человеческое существование»[467].

Для реализации чего-то подобного Уильям Блейк, например, накрывал стол и приглашал мертвых пророков на чашку чая. Тимоти Лири, дополняя его, говорил: «Пригласите какого-нибудь великого покойника на чай и создайте обстановку, благодаря которой он смог бы поучаствовать в уникальности момента»[468]. Одним словом, нужно преодолеть себя как личинку! Превратить себя в восприятие без воспринимающего, в знание вне мяса, в тотальное знание[469].

Данный текст является ознакомительным фрагментом.