ИСТИННЫЕ ФАКТЫ

ИСТИННЫЕ ФАКТЫ

То положение вещей, которое существует в действительности, несравненно разумнее всех распространенных теорий. Оказывается, что с человеком после смерти не происходит никакой внезапной перемены, и что он вовсе не возносится в надзвездные небеса. Наоборот, человек остается после смерти тем, чем он был, в смысле сознания и всех имеющихся у него свойств и сил; и условия, в которых он продолжает жить, соответствуют как раз тому, что его собственные мысли и желания создали для него. В потустороннем мире нет ни наград, ни наказаний, налагаемых извне, там проявляется лишь результат того, что сам человек делал и думал во время своего пребывания на земле. Это истинная правда, что своею жизнью человек готовит для себя то, что он будет пожинать после смерти.

В этом мы имеем первый и наиболее важный факт; потустороннее состояние представляет для умершего совершенно новые условия жизни, но в то же время оно — лишь естественное продолжение здешней земной жизни. И мы совсем не разделены с умершими, ибо они здесь, около нас.

Вся разлука — следствие ограниченности нашего сознания, и мы теряем не любимых людей, а только способность видеть их. Но при этом вполне возможно расширить наше сознание настолько, чтобы увидеть их и беседовать с ними по прежнему; и все мы делаем это во время сна, хотя немногие из нас помнят об этом проснувшись. Человек может научиться сосредоточивать свое сознание в астральном теле и тогда, когда его физическое тело бодрствует, но это требует особого развития и для среднего человека нашей эпохи взяло бы слишком много времени. Но во время сна сознание каждого человека действует в большей или меньшей степени в его астральном проводнике; благодаря этому, мы ежедневно бываем с нашими умершими друзьями и иногда у нас сохраняется неполное воспоминание о встрече с ними; в последнем случае мы говорим, что видели их во сне, но чаще всего мы совсем не помним о таких встречах и потому не сознаём, что они имели место.

А между тем это несомненный факт, что все связи любви остаются столь же сильны, как и до смерти, и вполне естественно, что человек, освободившийся от цепей своей физической ограниченности, ищет близости тех, кого он любил. Перемена состоит главным образом в том, что вместо дня он проводит с ними ночь, и сознаёт их не физически, а астрально. Его страсти, привязанности, эмоции и интеллект нисколько не изменяются благодаря смерти, ибо всё это принадлежит не физическому телу, которое человек сбросил с себя; сбросив его, он продолжает жить в другом теле, но думать и чувствовать он способен так же, как и прежде.

Я знаю, как трудно для обыкновенного ума схватить реальность того, что мы не можем видеть нашими физическими глазами. Нам очень трудно понять, до чего ограничено наше зрение, трудно понять, что мы живем в обширном мире, из которого мы видим только небольшую частицу, а между тем и наука доказывает, что это так, ибо она описывает целые миры бесконечно малой величины, о существовании которых мы бы и не подозревали, если бы ограничились нашим собственным зрением. И существа этих невидимых миров не теряют своей значительности от того, что они бесконечно малы; знание условий и привычек некоторых из этих микробов необходимо для охранения нашего же собственного здоровья и даже самой жизни. Но наши чувства ограничены и в другом направлении: мы не способны видеть даже самый воздух, который окружает нас; нашему зрению он совершенно недоступен, и только когда он в движении, мы узнаём благодаря осязанию, что он существует. И тем не менее, воздух обладает могучей силой, которая может опрокидывать величайшие корабли и сметать с лица земли самые большие наши постройки. Этот факт должен бы предостерегать нас от широко распространенного заблуждения, что видимое нами и есть всё, что существует вокруг нас.

Нас можно сравнить с людьми, запертыми в башню, а наши чувства с узенькими окошками, открывающимися в определенных направлениях. Во всех остальных направлениях мы не видим; но астральное зрение или ясновидение может дать нам несколько добавочных окон и таким образом расширить наш кругозор, раскрыв перед нами новый, более обширный мир, который в сущности — только часть того же прежнего мира, хотя мы совсем и не знали его до тех пор.

Если мы будем всматриваться в этот новый мир, что увидим мы прежде всего? На первый взгляд человек не увидит особенной разницы и может даже предположить, что смотрит на тот же земной мир. Отчего это так, можно объяснить лишь отчасти, ибо полное объяснение потребовало бы целого трактата на тему об астральной физике.[1]  

Совершенно так же, как на земле имеются различные состояния материи: твердое, жидкое и газообразное, так же различны условия или степени плотности и в астральной материи, и каждая такая степень соответствует определенной ступени физической материи. Таким образом ваш умерший друг будет продолжать видеть и стены, и мебель, к которым он привык, и это происходит от того, что хотя физическая материя, из которой они состоят, более и невидима для него, но наиболее плотная часть астральной материи будет давать для него очертания всех этих предметов так же ясно, как он видел их при жизни. Правда, если бы он стал вглядываться в знакомые предметы более пристально, он бы заметил, что все составные частицы этих предметов в быстром движении, тогда как на физическом плане движения эти были невидимы; но так как мало людей умеют наблюдать пристально, то большинство умирающих сознают не сразу, какая с ними произошла перемена.

Они смотрят вокруг себя и видят те же комнаты, населенные теми же людьми, которых они знали и любили, ибо эти люди обладают астральными телами, доступными для их нового зрения. Лишь постепенно узнаёт умерший человек совершившуюся с ним перемену; так, он скоро замечает, что для него не существует более ни усталости, ни боли. Если схватить значение только одной этой перемены, мы получим уже некоторую идею — что такое высшая жизнь. Если подумать о том, как много людей в своей напрягающей деловой жизни почти не помнят часа, совершенно свободного от утомления, можно вообразить, какое огромное значение получит для них полное отсутствие усталости и болезни.

Мы до такой степени извратили само наше представление о бессмертии, что для умершего трудно поверить в свою смерть только потому, что он продолжает видеть и слышать, думать и чувствовать. "Я вовсе не умер" — думает он, — "я жив, как и прежде, и даже гораздо более, чем прежде". Несомненно, это так; но он бы должен был знать это заранее, если бы у него при жизни были более верные понятия.

Сознание потустороннего существования приходит к нему благодаря тому, что прежнее общение с друзьями, которых он продолжает видеть, делается для него уже невозможным: он заговаривает с ними, а они не слышат его; он дотрагивается до них, а его прикосновения не производят на них никакого впечатления. Несмотря на это, проходит еще некоторое время, в течение которого он воображает, что спит и скоро проснется, ибо в другие часы, тогда, когда его друзья засыпают, они говорят с ним и понимают его по-прежнему. И только постепенно выясняется для него тот факт, что он действительно умер, и тогда он испытывает тревогу; но почему? — опять-таки из-за превратных понятий о потустороннем мире.

Он не понимает, где он, не понимает, что случилось, так как состояние его совсем не то, которого он ожидал. Мне лично пришлось слышать от вновь умершего такое замечание: "но, если я умер, где же я? Если это — небо, оно по-моему немногого стоит, если же это ад, то он гораздо лучше, чем я ожидал".