Передать другому

Передать другому

Итак, один путь приобщиться к паранормальным возможностям – это после тщательного отбора заниматься в соответствующих семинарах, кружках, курсах (не знаю, как назвать их). Но есть и другие пути.

В деревне Забурово умирал колдун. Старый был, очень старый. Но не мог умереть. Почему не мог, знали все, и сын его, и сноха, и соседи: Колдун не может умереть, пока не передаст кому-то своего дара. Так было и на этот раз.

Чтобы освободиться от дара, передать его, колдуну может быть достаточно, говорят, только коснуться человека. Когда почувствовал он, что умирает, стал звать сына, стал говорить, чтобы подошел ближе, еще ближе, еще: шепнуть, мол, хочет слово одно. Надо, чтобы никто не слышал. Сын догадывался, знал, чего хочет отец и, хотя выслал всех из горницы (никто не услышит, мол), но совсем близко подходить не стал, опасался, сколько ни уговаривал отец.

– Ну и ладно, ну и не надо, – вроде бы покорился тот, но тут же разразился проклятиями и угрозами. А на третий день сам попросил сына:

– Делай, сам знаешь что, – и глазами указал на потолок.

Сын знал. Об этом уже шел разговор в селе. Когда ведьма или колдун не могут умереть и мучаются, надо разобрать крышу или хотя бы угол над тем местом, где лежат они. Кроме того, в самом доме надлежит отомкнуть все замки, запоры, распахнуть двери. Это будто бы помогает, может отпустить.

Подождали еще день. Потом позвали соседей, несуетно, молча стали разбирать крышу. Уже разобрали наполовину тот угол, где он лежал, когда из избы услышали смех старика. Переглянулись и пошли узнать, уже чуя недоброе. И правда, прямо в сенях встретилась им внучка старика, Маша. – Ты что, к деду ходила?!

Испуганная, она призналась. Тот так жалобно стал просить, чтобы дала ему попить, что она нарушила запрет и подошла к нему.

– Меня бы позвала! – сокрушалась мать. – Видела же, мы сами рядом ему на стул ставим, чтобы не подходить! А старик в избе все смеялся.

Потом девочку возили в церковь, отчитывали молитвами. Но ничто не могло уже помочь ей. Она приняла дар. Сейчас колдунью Машу хорошо знают не только в соседних селах, к ней приезжают из города и даже из области.

О том, как совершается сама передача дара, свидетельств практически нет. У принявшего дар нет ни малейшего повода делиться с кем бы то ни было, как это происходило и что. Единственное такое описание, которое удалось мне обнаружить, относится к 1786 году и принадлежит раскаявшейся колдунье села Глотово Вольской округи, Саратовского наместничества, уличенной всенародно на сходе и признавшейся во всем. «По довольном священника увещевании» она показала, что с пяти лет осталась только с бабкой. «И у той своей жила я более десяти лет, и по взросле работала как на нее, так и на других людей разную работу, как то толкла, молола хлеб, платье мыла и воду носила, а до смерти ее не знала, что она колдунья, и до смерти ж ее с год зачала она, бабка моя, хворать, а с полгода хворавши, призвала, будучи наедине, меня и говорила мне… На что я, по глупости, бывши тогда пятнадцати лет, согласилась. И она мне тогда говорила и учила меня отрекаться сперва от земли, от лесу, от отца и матери, и от Бога. А вышедши из избы в сени со мною, та бабка моя велела мне стать от сенных дверей налево, почему я и стала. А бабка, взявши с полу старую неведомо какую, будто бы круглую щепку, кинула мне под ноги, на кою я и стала».

После того как она приняла посвящение, ей стали видны духи, которые служили ее бабке и которые теперь поступили в ее распоряжение. «Коль скоро я их увидела, – продолжает она, – первые два, ничего мне не говоря, пропали и после я их не видела никогда. Я испужалась и приключилась мне болезнь, какая бывает от ушибу, и держали меня три дня».

Из дальнейшего, что показала колдунья, следует, однако, что бабка ее при жизни всегда носила крест, молилась Богу, «а при смерти по своему желанию исповедана и святых тайн приобщена и похоронена при церкви в том селе Березниках». Кончается этот любопытный документ следующим образом: «На воровствах и разбоях не бывала, поджогов и смертных убивств не чинила, воровских людей не принимала и не держала и с ними не зналась, людей ничем не окармливала и с подобными себе не зналась, и в сем допросе показала самую сущую правду».

Обычно колдуны передают свой дар по мужской линии – сыну или внуку, ведьмы – по женской. Если сыновей несколько, колдун выбирает старшего. Иногда, исходя из признаков, известных только ему, может и обойти его, дождаться внука.

«Передача дара» известна и у шаманов. В наблюдениях, которые были проведены исследователями, было отмечено: шаманский дар был передан от отца сыну в II случаях, от деда внуку в 16.

Передача дара не есть передача знания. Получившему дар какие-то вещи и навыки еще предстоит узнать. Он может сделать это у того, кто передал ему этот дар или у других колдунов или ворожей. Видя на нем знак, они обычно охотно делятся тем, что знают. Но до многого он доходит сам. Ему как бы открывается. Но самому мистическому опыту обучить нельзя. Его можно только пройти. Опыт этот всегда индивидуален и неповторим. Сам же путь к такому опыту открывается через посвящение. В том числе через передачу дара.