ЗНАХАРСТВО

ЗНАХАРСТВО

Самым древним памятником русской медицинской литературы можно считать статью в «Изборнике Святослава» (1073 г.), в которой содержатся медико–гигиенические советы: под 30 апреля указано «репы не яждь», под 31 мая — «парасяте не яждь» и так далее. Много лечебников пришло с Запада, а поскольку они были написаны еретиками, то и относились к ним подозрительно. Пользование лечебниками нередко отождествлялось с чародейством, а сами лечебники были отнесены к запрещенным книгам. Фактически положение медицины в стране и отношение к ней в течение долгого времени отражало старинное отношение к ведовству, которое являлось колыбелью народного врачебного знания. Нередко колдуны и ворожеи были в то же время и знахарями: они знали заговоры и различные лечебные травы. Примечательно, что древнее слово «балий» означает «врач» и «чародей», в свою очередь, слово «врач» в древнерусском языке означало и «лекарь» и «колдун».

Как пишет И. Забелин (Домашний быт русских царей в XV и XVII столетиях. Новосибирск, 1992, с. 132—133): «Ведуны и ведьмы прежде всего были лекаря и лекарки. Они сами так понимали свою специальность, как понимал ее и народ. Но это было врачевство мирское, знание отреченное, противное врачевству духовному по той причине, что оно утверждало свои действия тайнами сего мира, уклоняясь от действий, благословенных и указанных церковью, ставило самочинно в противность тайнам благословенным свои греховные, бесовские тайны. Вместо слов молитвы оно ставило слова заговора и наговора и усердно веровало в силу этих слов, вместо благословенных и освященных действий оно ставило действия нечестивые и усердно ожидало от них помощи. Но как бы то ни было, под этой мифической оболочкою оно хранило действительные познания естества, которые действительно в иных случаях врачевали, исцеляли недуги и тем всегда оживляли и поддерживали народное верование в особенные силы ведовства. Оттого в народных понятиях естественное врачевство не было отделено от волшебства, и врачи не только по профессии, но даже и именем не различались от волхвов. Так, одно поучительное слово касательно волшбы запрещает «к врачам ходити», то есть к волхвам, которых русский писец XVI века отождествлял с врачами, и наоборот. Самое слово: ведовство, знахарство, должно показывать, что в основе волхования лежала идея реальных знаний о природе, прикрытых лишь мифическою оболочкою, суеверием, которыми прикрывалось в те века всякое знание и вообще наука. Вот почему, несмотря на гонения со стороны врачевства освященного, несмотря на сожжения волхвов и вещих женок, мирское отреченное волшебство оставалось все-таки великою силою в жизни народа и к нему в трудных и безвыходных обстоятельствах по необходимости прибегал всякий, искавший себе помощи, не исключая даже и гонителей».

Первые способы лечения были похожи на магические манипуляции. К числу древнейших приемов принадлежит обсасывание и сплевывание. Больные места или условное место, когда неизвестно, где именно болит, обсасывали, после чего сплевывали в сторону. Этот способ возник по аналогии с лечением травматических повреждений, которые древние люди лечили, подобно животным, зализывая и обсасывая. Позже, когда в лечении стали применяться вода, травы и тому подобное, им также была присвоена особая «сила», и они стали магическими объектами.

Очевидно, главную роль в знахарстве играл житейский опыт. Если знахарь видел, что данное снадобье или метод воздействия на больного дает положительный результат, он начинал их использовать. Поэтому всякое народное средство, каким бы загадочным и мистическим оно ни казалось, имеет под собой некую реальную почву.

При этом в народной медицине, как нигде, причудливо переплеталось рациональное и иррациональное. В самом деле, целый ряд заболеваний легко объяснялся видимой причиной: удар, перелом, рана, простуда, отравление или переедание. Тогда как проявление многих других болезней — внутренних, инфекционных, нервных — объяснить видимой причиной было трудно, и тогда искали скрытые причины их возникновения. Поскольку считалось, что весь окружающий мир полон добрыми и злыми духами, причину болезни, естественно, относили на счет влияния или даже вселения в человека злого духа, духа болезни или духа предка.

Так, холеру представляли старухою со злобным, искаженным лицом. Во время эпидемии 1848 года в Киевской губернии ходили слухи, что по деревням разъезжает «холера–мордус» в виде страшной женщины в белом саване, с распущенными волосами, на телеге, запряженной двумя огромными собаками. Сибирская язва в Томской губернии представлялась в виде высокого мохнатого человека с копытами на ногах.

Способом лечения в таком случае становился обман злого духа. Выполнить это мог знахарь или шаман, а в ряде случаев и сам заболевший. Для этого использовали и действие, и слово. Считалось, что лихорадку можно сбить с толку направлением следов, для чего больной уходил из дома пятясь, шел к бане, конюшне, сараю, где и прятался. Это делалось по убеждению, что болезнь, увидев следы, ведущие к дому, зайдет и, не найдя больного, уйдет ни с чем. Запутать болезнь можно было, выйдя из дома и тут же вернувшись обратно по своим следам. Магические формулы, использовавшиеся при лечебных ритуалах, также могли выражать заведомую ложь. Перед приступом лихорадки оставляли ей «послание»: «Приходи вчера». Иногда для избавления от недуга прикидывались мертвым. Чтобы излечиться от сибирской язвы, делали чучело человека и выкидывали его из окна избы, относили на кладбище, пытаясь таким образом ввести болезнь в заблуждение и направить ее в другое место. Весьма результативным считалось изменение своей наружности.

Оказать влияние на поведение духов можно было и заклинаниями, жертвами, устрашающими и умилостивительными обрядами, употреблением внутрь и наружно магических трав, веществ, органов магических животных. Очень эффективным считалось принятие отвратительных, тошнотворных снадобий: согласно поверьям, они могли выгнать из тела человека злого духа. Существовали различные способы отпугивания болезни. Больного хлестали, пугали, символически переносили недуг на какой–нибудь предмет и выбрасывали его. Так, чтобы облегчить изгнание, можно было рядом с больным поместить какое–нибудь животное, например кошку, в которое могли бы войти злые духи. Ритуальные способы лечения многообразны.

Такой «врачебный» опыт, несмотря на кажущуюся нелепость, мог по целому ряду причин привести к положительному лечебному эффекту. Во–первых, магический обряд лечения наряду с совершенно несообразными средствами мог включать средства, вполне оправданные положительным опытом.

Во–вторых, магические обряды имели психотерапевтический эффект, который иногда уже сам по себе мог оказывать положительное лечебное действие, а при удачном сочетании с действительно лекарственными средствами привести к быстрому излечению.

Вот, например, обряд снятия переполоха или испуга. Знахарь берет лучину, зажигает спички и опускает их в чашу с водой. Потом идет к тому месту, где, по предположениям, случился переполох, произносит заклинания и дает выпить воду больному. В данном случае действия знахаря можно квалифицировать как работу психотерапевта.

Согласно свидетельствам, заговором можно было вызвать головокружение, прилив крови и ее остановку, снять почечные колики и приступ печени и так далее. В данном случае терапевтический эффект достигался внушением. Ношение на шее ладанок с заговоренными травами или другими предметами также связано с эффектом внушения (гипноз) и самовнушения.

Любопытен обряд под названием «опахивание». Считалось, что в процессе опахивания можно огородить болезнь кругом или чертой. Таким магическим кругом лечатся иногда нарывы и язвы; круг очерчивается углем на вечерней заре с молитвенными приговорами, а сам уголь потом бросается на землю. Психотерапевтический метод лечения здесь налицо.

Для русской народной медицины характерно также широкое применение физиотерапии: бани, массаж. Большое значение придавалось водным процедурам, а также всему, что связано с водой. Так, целебной от глазных болезней считалась роса. Град считали хорошим средством от зубной боли, его ели или, оттаяв, полоскали рот. Иногда, согласно поверьям, вода приобретала целебные свойства только в определенные дни: так, купание в день Ивана Купалы вылечивало все болезни.

Широко применялись в народной медицине и фитонциды: лук, чеснок, хрен, редька. Недаром говорили: «Лук да баня все правят».

Особая роль отводилась, как мы уже отмечали, траволечению. Травами пользовали не только для внутреннего употребления или протираний, их носили также на теле. Действия, производимые растениями и их продуктами на тело человека, приписывали духам, живущим в растениях. Люди думали, что лекарство имеет сверхъестественную силу, некое тайное влияние.

Траволечением занимались всерьез. Из поколения в поколение передавались в России излюбленные народные средства: валерьяновый корень от сердцебиения, подорожник и березовый сок для лечения порезов и ран, столетник от нарывов, кора дуба и ольхи при поносах, горчица, крапива и муравьиный спирт для растирания при простудных заболеваниях и ревматизме, мед, малина, липовый цвет — потогонные и жаропонижающие, конский щавель и череда — от чесотки и других кожных заболеваний, настой полыни — при лихорадке.

Растения и в самом деле обладают полезными свойствами. И до сих пор около 45% лекарств содержат растительные компоненты.

Пожалуй, нигде суеверие не сказывалось так явно и последовательно, как в воззрениях на болезни и ее лечение. Долгое время в глазах большинства врачевание оставалось чем–то очень близким к знахарству и колдовству.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.