Радикальная альтернатива

Радикальная альтернатива

Все три основных направления иудаизма – ортодоксальное, консервативное и реформистское – имеют общие базовые принципы: при всей враждебности высказываний в адрес друг друга есть ряд учений, которые отличают их, с одной стороны, от традиционного иудаизма, а с другой – от более радикальных течений, о которых речь пойдет ниже. Правда, не все модернистские евреи видят ситуацию подобным образом: скажем, очень многие ортодоксы ощущают родство с ашкеназским традиционализмом (во всяком случае, в его умеренных формах). Многим другим отдельные аспекты традиционализма не по душе, а привлекает их традиционное крыло консервативного иудаизма. Опять-таки есть немало консервативных и реформистских евреев, которые сочувствуют доводам и деятельности реконструкционистского или секулярного иудаизма, даже если они не солидарны с их базовой идеологией. Объединяет эти различные модернистские движения глубокая приверженность духовным ценностям и богословским взглядам, религиозным институтам и обычаям, которые отличали иудаизм на протяжении столетий, а также чувство, что традиционное наследие необходимо осмысливать и пересматривать в свете более глубоких знаний, технического прогресса и социальных изменений. При всех расхождениях между ними они провозглашают веру в единого, личностного и благого Бога и авторитет Священного Писания. Они сохраняют институт синагоги и раввинат. В реформах они все-таки осторожны и сдержанны. Хотя в каждом движении есть традиционное и радикальное крыло, они обычно уравновешивают друг друга, поэтому внезапные и решительные перемены происходят редко.

Поиск радикальных альтернатив начался в иудаизме не вчера: он давал о себе знать на протяжении всей еврейской истории. Достаточно вспомнить древних эллинизаторов и эпикурейцев, гностиков и экстатиков римских времен, чьи идеи впитала средневековая Каббала, а также всплески мессианских чаяний (например, в первохристианстве и саббатианстве). Все они были откликом на ту или иную конкретную ситуацию и выражали протест против расхожих взглядов и ценностей, пытаясь найти выход из трагического положения, в котором, как они думали, находится еврейство или все человечество.

Радикальные альтернативы наших дней по большому счету сходны с таковыми в конце периода Второго Храма. Скажем, эпикурейцы были крайними рационалистами и не верили в личностного Бога, Творца и Промыслителя всего. На другом краю спектра были течения, которые считали обычное благочестие слишком сухим и теплохладным. Им хотелось чего-то более яркого и страстного, воспламеняющего душу и дающего соприкосновение с Божественным. Обычно эти течения состояли из тесно сплоченных групп, в которых имелись эзотерические верования и особые обряды. Аналогичные примеры мы находим и в XII, и в XVI, и в XVII веках (периоды, отмеченные крайностями рационализма и иррационализма). Так и в наши дни существуют радикальные движения самого разного толка: от крайне рационалистических (так называемые «секулярные евреи») до эзотерических. Разумеется, между ними есть существенная разница: первые носят открытый и публичный характер, стремясь завоевать сторонников среди евреев путем рациональных доводов; вторые предполагают более мистическую и камерную обстановку, а разум ставят не слишком высоко. Поэтому рассматривать их следует отдельно, не забывая, впрочем, что это неодинаковые близнецы: реагировали они на те же самые факторы, а магистральные верования отвергали.

«Секулярными евреями» называют евреев, которые отказались от веры в Бога. Однако они не отказались ни от своего еврейства, ни от верности еврейскому народу. Напротив, они часто самым решительным образом поддерживают многие еврейские инициативы.

Еврейский атеизм уходит корнями в Гаскалу, еврейское Просвещение в Восточной Европе XIX века (оно разделяло антирелигиозный и антиклерикальный настрой европейского Просвещения в целом), а также еврейский социализм, возникший во второй половине XIX века. Оба эти движения подпитывали ранний сионизм, и большинство еврейских поселенцев в Палестине до Второй мировой войны были атеистами, подчас воинствующими (при сильно выраженном национальном самосознании). Некоторые видные идеологи сионизма (например, Ахад Га-ам) считали еврейскую религию пережитком старины и призывали к «духовному» обновлению, однако при ближайшем рассмотрении оказывается, что под «духовностью» они имели в виду культуру, пусть даже и озвучивали свои призывы с романтичностью, граничащей с мистикой. Вспомним хотя бы Аарона Давида Гордона (1856-1922), пророка возвращения в Землю Израилеву. Сейчас в Израиле многие евреи считают себя секуляристами («хиллоним»), и имеет место серьезная, подчас жестокая, конфронтация между ними и религиозными евреями («датиим»). Впрочем, секулярных евреев можно встретить и в странах бывшей Российской империи, и всюду, куда переселились евреи из этих земель. Конечно, не все секулярные евреи считают себя социалистами или сионистами, но все-таки очень многие относят себя к одной из этих категорий, а то и к обеим сразу.

В 1930-е годы, в нерелигиозных кибуцах Израиля были введены новые квазирелигиозные праздники, сочетавшие земледельческие праздники Библии с сионистской идеей возвращения на Землю. Большинство из этих ранних экспериментов не прижились, но в нерелигиозных кибуцах развилось свое самобытное отношение к традиционным еврейским священным дням. Суббота осталась днем покоя, а из других праздников особенную популярность обрела Пасха с ее темой освобождения от рабства и угнетения. Кибуцы составили свои обряды для пасхального седера, в которых рассказывается об исходе из Египта, но о божественном вмешательстве не упоминается.

Секулярным евреям трудно сформулировать свою идеологию в позитивном смысле: подобно всяким атеистам, им легче сказать, во что они не верят, чем во что они верят. Кроме того, практически нет институтов, сосредоточенных исключительно вокруг еврейства в его секулярном понимании. Впрочем, в последнее десятилетие XX века были сделаны серьезные попытки дать секулярному еврейству интеллектуальное обоснование.

В 1960-е годы появился гуманистический иудаизм – попытка придать еврейскому секуляризму организованную структуру (причем некоторые ее руководители носят титул раввинов!). В 1985 году была учреждена Международная федерация секулярных евреев-гуманистов.

На полпути между религиозным и секулярным иудаизмом находится реконструкционизм, изобретение Мордехая Менахема Каплана (1881-1983), консервативного раввина из Америки, который основал в 1922 году Общество по развитию иудаизма. Реконструкционизм сочетает внимание к народу Израилеву, присущее консервативному направлению, с отказом от веры в сверхъестественное. Эта система придает большое значение обрядам и общинности, но в конечном счете обрывает нить, связующую современную еврейскую религию с идеей богооткровенного законодательства. Еврейские обычаи черпают свой авторитет не в Боге, а в своем историческом статусе как выражение коллективной воли и самобытности народа. Тем самым, реконструкционизм можно считать прямым наследником исторического позитивизма. Он имеет много общего с консервативным и реформистским иудаизмом, но из-за отказа от веры в личностного и сверхъестественного Бога подходит близко к секуляризму. Казалось бы, в таком компромиссе между традицией и современностью есть немало привлекательного. Однако реконструкционизм не превратился в одно из основных направлений иудаизма (хотя не исключено, что многие евреи солидарны с его воззрениями, даже не подозревая о его существовании). Реконструкционистская концепция синагоги как общинного центра, в котором сохраняется и поддерживается еврейская жизнь во всех ее аспектах (не только религиозных!), соответствует широко распространенному представлению в диаспоре.

На противоположном конце спектра мы находим множество групп, которые в поисках подлинной духовности отошли от бездушия крупных организаций, опираясь на те или иные элементы еврейской традиции. Большинство из них сознательно остаются маленькими, подчеркивая ценность индивида как члена группы, а не группы как организации, в которой утрачивается индивидуальность каждого. Первым шагом стало изобилие «хавурот» («товариществ») в конце 1960-х – начале 1970-х годов. Первая «хавура» возникла в 1968 году в городе Соммервиль (штат Массачусетс). Вскоре у нее нашлись подражатели, особенно в университетских городках. Они изобрели своеобразные формы духовной сплоченности и поклонения Богу, как правило, делая упор на равенство полов. Это движение оказалось настолько мощным, что религиозный истеблишмент попытался его приручить (например, при синагогах стали учреждаться свои «хавурот» не только для богослужения, но и для изучения и в социальных целях).

Как и некогда хасидизм, движение «хавурот» обратилось к духовному наследию Каббалы. Более того, сам хасидизм стал одним из источников духовного обновления для групп, которые формально не относились к хасидскому движению. Лексика каббалистики и хасидизма стала частью языка многочисленных групп, существующих на обочине иудаизма и все чаще контактирующих друг с другом через Интернет.

Рассказывая о разделениях в современном иудаизме, мы сознательно делали упор на многообразие и изменчивость, характерные для всех его направлений. Заметим еще, что люди могут менять свою принадлежность. Скажем, дети реформистов или атеистов увлекаются традиционализмом, а дети традиционных родителей смещаются к реформистскому иудаизму или гуманизму.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.