Они реальные?

Они реальные?

Нередко после очередной лекции слушатели отводят меня в сторону и спрашивают: «А теперь скажите, правда ли это? Духи и проводники действительно существуют, или я придумал переживания встречи с ними?» Итак, реальны ли духи? Могут ли они быть независимы от людей, которые их воспринимают? Очевидный ответ, который выбирает большинство людей, – нет, ведь духи – порождения нашего воображения. В худшем случае они представляют психологическое расстройство, при котором вы разговариваете с теми, кто физически отсутствует рядом. В лучшем случае это выдумка, с помощью которой вы ведете подсознательный внутренний диалог.

Ваша вера в духов порождает процесс внутреннего разговора, благодаря которому прозрение и знание, которыми вы уже обладаете, может быть вплетено в самую сложную картину.

В главе 5 мы говорили о трех разумах, которые используются в магии: сознательный разум, экстрасенсорный и божественный, соответствующие среднему «Я» эго, низшему экстрасенсорному «Я» и высшему «Я». Многие защитники теории внутреннего диалога скажут, что дух-проводник – это воплощение низших, экстрасенсорных способностей, который позволяет им легко установить связь с высшим «Я». Вы разговариваете с самим собой, но с высшей и более мудрой своей частью.

В психологии таких персон-посредников называют анима и анимус, мужской и женский аспекты каждого человека, отражающие теорию, что у каждого мужчины есть внутреннее женское начало, или анима, а у каждой женщины – мужское, или анимус. В наше время практики считают, что в каждом человеке соседствуют оба аспекта, независимо от анатомического пола. Анима и анимус помогают нам связаться с высшим разумом и дают гармоничную картину с помощью маскулинной, логической точки зрения и феминной, интуитивной. Когда у нас установлена связь с обоими, то мы принимаем уравновешенные информированные решения. Можно сравнить это с использованием обеих половин мозга. Древние алхимики, которые писали о гермафродите, слиянии мужского и женского, говорили о духовной истине, а не обязательно о ее физическом воплощении.

Я не могу не соглашаться с этим взглядом, потому что долгое время сам его разделял. Хотя я верил в силу разума, экстрасенсорных способностей и, посредством этих способностей, магии, я не был готов верить в существование духов-проводников. Когда я встретил Ашу и Ллана, то решил, что это мои анима и анимус, которые приобрели красочное воплощение. Ллан, например, напоминал мне знакомого по колледжу. Я думал, что придал его облик своему анимусу, потому что это был единственный мужчина-ведьма, которого я знал тогда, хотя нас никогда не представляли друг другу. После изучения работ Карла Юнга идея разговора с более мудрой частью себя была не такой угрожающей, как разговоры с духами, так что я принял ее.

Позднее опыт, полученный с моими проводниками, заставил меня усомниться в этой теории и рассмотреть вероятность того, что я имею дело с отдельными, независимыми сущностями. У них были полные объемные личности, а не просто аспекты меня самого. Когда я начал сомневаться в себе и в ремесле, чувствовать, что меня подавляют другие, и прогибаться под социальным давлением, то попросил своих наставников дать мне какое-нибудь доказательство, свидетельство того, что они реальны: «Если я говорю не с другой частью себя, то расскажите мне что-нибудь, чего я не знаю». Аша сказала: «Мама Стива слепа». Я познакомился со Стивом, своим спутником жизни, несколькими месяцами ранее и еще не встречался с его матерью. Когда мы познакомились, она не была слепой; она видела лучше, чем я. Все мои надежды были раздавлены, и я ощущал себя совершенно потерянным. Я продолжал выполнять базовые медитации и работать с энергиями. Я чувствовал результаты энергетических упражнений, поэтому думал, что энергия реальна, но духов-проводников считал плодами своего воображения и не путешествовал и не разговаривал с ними несколько недель. Потом я встретился со старым другом, которого тоже зовут Стив, и он рассказал мне о своей матери. Ее недавно юридически признали слепой. Я немедленно связался с духами-проводниками, чтобы извиниться перед ними. Аша только посмеялась надо мной, и я решил, что очень уместно, что они помогли мне «прозреть», использовав символ зрения.

С тех пор мне довелось испытать многое, что подтвердило мою веру в реальность духов-проводников. На занятиях я чувствовал присутствие некоторых духов или божеств и слышал описания их внешности от других людей. Во время одного ритуала я почувствовал энергию Вотана, или Одина, скандинавского бога-отца. Особенно я чувствовал его на юге. Женщина, которая стояла на юге, не язычница, но открытая изучению новых практик, сказала, что чувствовала стоящего рядом с ним викинга, и описала одноглазого Вотана.

Моя хорошая подруга, одна из первых людей, познакомивших меня с ведовством, встретила неизвестную богиню, одетую в кельтский наряд. Богиня назвала ей имя, которое было трудно произнести. Моя подруга до того никогда не изучала кельтскую культуру и никогда бы подсознательно не выбрала такое божество, потому что не знала кельтской мифологии. Позднее она прочла информацию о ней. Многие люди рассказывают, как встречались с разными богами и богинями, о существовании которых не знали, но позднее находили их в книгах. Даже если они не верили в отдельных духов, но, по крайней мере, обращались к коллективному сознанию, где обитают такие сущности, архетипичные существа, а не к собственному подсознанию.

В ходе одной групповой медитации проводник представился единовременно двум разным людям. Мы высказывались по кругу, и один участник описал проводника, а когда заговорил с ним, то проводник сказал: «Я пришел не к тебе. Я пришел к другому». Затем я заметил ошеломленное выражение лица другого ученика, который понял, что видит этого же проводника. На том же занятии произошел еще один, особенно поразительный опыт. Я заметил римского центуриона, который стоял за спиной моего друга Скотта. Он тоже видел эту фигуру и даже описал шлем с гребнем. Подобная синхронность в восприятии подтверждает реальность появления духов.

Если учитывать такой опыт, легко поверить, что духи-проводники – это отдельные сущности, но я полагаю, что и это не вся правда. Я немало размышлял над этой концепцией, желая отделить факты от домыслов. Чем больше я искал подтверждений, тем менее продуктивными были мои попытки. Когда я умерил в себе потребность что-либо доказывать, то у меня появилось больше стоящего опыта. С учетом герметических принципов, в особенности закона ментальности, все мы связаны и являемся частью одного и того же Духа. Все мы – волны в океане. Чем отдельная сущность на самом деле отличается от моего высшего «Я»? Ничем. Чем я сам отличаюсь от любого другого существа, физического или нефизического? Ничем. Единственная разница – точка зрения. В настоящее время, с моей точки зрения, я отдельный человек, и этот опыт именно сейчас мне необходим. Когда эта потребность изменится, изменится и мой опыт. Понимая, что мистицизм частично основан на личной точке зрения, мы создаем лучшее основание для нашей собственной духовной работы. Мы также становимся терпимее к убеждениям других людей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.