ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

ПУП ЗЕМЛИ

За двадцать четыре года до ядерной катастрофы пересеклись пути двух личностей, и это не было случайностью. Один из них — бог, уверенный, что его Судьба определена на небесах, а другой — человек, предназначение которого стало его Судьбой. Богом был Мардук, а человеком Авраам, и пересеклись их пути в городе Хар-ране.

Отголоски этого события дошли и до нашего времени, когда Вавилон (Ирак) обрушил смертоносные ракеты на землю Иерусалима (современный Израиль).

О том, что Авраам жил в Харране, нам известно из Библии. О странствованиях Мардука в далёких землях и о том, что он поселился в Харране, мы знаем из его автобиографии, которая начинается с обращения к «богам Харрана» как наиболее доступным, а лишь затем к Великим Богам, Которые судят (рис. 66).

И действительно, выбор Харрана был вполне логичен. Этот крупный религиозный центр, лежавший на пересечении торговых путей на границе Шумера и Аккада, но вне шумерских владений, был превосходным местом для штаб-квартиры бога, сын которого собирал армию для вторжения.

До ядерной катастрофы, случившейся в 2024 году до нашей эры, Мардук провёл в Харране двадцать четыре года, и это значит, что он прибыл в город в 2048 году до нашей эры. Согласно нашим подсчётам (основанным на тщательной синхронизации библейских, месопотамских и египетских данных) он следовал буквально по пятам за Аврамом/Авраамом. Аврам родился в 2123 году до нашей эры. Все переезды Фарры и его семьи, как мы показали в книге «Войны богов и людей», были связаны с событиями в городе Уре и всей шумерской империи. В Библии сказано, что Аврам по велению Бога покинул Харран в возрасте 75 лет. То есть случилось это в 2048 году — том самом году, когда в Харране поселился Мардук! Именно тогда Иегова — а не просто «верховный бог» — сказал Авраму: «…Пойди из земли твоей, от родства твоего и из дома отца твоего, в землю, которую Я укажу тебе». Таким образом, это было тройное расставание — с землёй (Шумером), с родиной (Уром) и с домом (Харраном). Аврам не знал конечного места назначения — его должен был указать Бог.

Взяв с собой жену Сару и племянника Лота, Аврам отправился в «землю Ханаанскую». Он пришёл с севера (вероятно, проделав тот же путь, что впоследствии его внук Иаков) и быстро продвигался на юг, добравшись до места под названием «дубрава Море» — в буквальном переводе это название означает «дуб, который указывает путь», и, по всей видимости, это был заметный ориентир, известный всем путешественникам. Чтобы убедиться, что он не сбился с пути, Аврам обратился к Богу, «и явился Господь Авраму», подтвердив, что тот движется в правильном направлении. Затем Аврам пришёл в Ве-филь («Обитель Бога») и вновь «призвал имя Господа», чтобы без остановки продолжить путь, не останавливаясь в Негеве, к самой южной части Ханаана, граничащей с Синайским полуостровом.

Здесь он тоже пробыл недолго. Разразившийся в этих местах голод заставил Аврама идти в Египет. Обычно Аврама представляют в виде вождя кочевников-бедуинов, пасущего стада или отдыхающего в шатре. Но это не совсем верно — иначе почему Иегова выбрал именно его и отправил в дальние края с божественной миссией? Он происходил из рода жрецов, а имена его жены и жены его брата — соответственно Сара («Царевна») и Милка («Царственная») — указывают на связь с царским домом Шумера. Подойдя к границе с Египтом, Аврам стал объяснять своей жене, как нужно себя вести, чтобы их приняли при дворе фараона (впоследствии, по возвращении в Ханаан, он на равных общался с местными царями). Прожив пять лет в Египте, Аврам получил указание от Господа возвращаться в Негев, и фараон при расставании дал ему в услужение большое количество мужчин и женщин, а также подарил стада овец, быков, ослов и чрезвычайно высоко ценившихся в те времена верблюдов. Упоминание о верблюдах имеет особый смысл, потому что эти животные использовались для военных действий в условиях пустыни.

Рис. 66.

О назревавшем конфликте мы узнаем из следующей главы Книги Бытия (глава 14), в которой рассказывается о вторжении в южный Ханаан коалиции царей с Востока — из Шумера и его протекторатов (таких, как Элам в горах Загрос, славившийся своими воинами). Захватывая город за городом, они обогнули «дорогой царей» Мёртвое море и направлялись прямо в Ханаан. Но тут путь завоевателям преградил Аврам со своим войском. Захватчикам пришлось довольствоваться разграблением пяти городов (в том числе Содома и Гоморры) в плодородной долине к югу от Мёртвого моря. Среди захваченных в плен местных жителей оказался и племянник Ав-рама Лот.

Узнав о судьбе племянника, Аврам вооружил 318 рабов, рождённых в его доме, и преследовал неприятеля до самого Дамаска. Догнать врага, который к тому времени уже был на севере Ханаана, оказалось непросто — слишком много времени прошло, когда спасшийся житель разграбленного Содома рассказал Авраму о родственнике. Мы предполагаем, что войско Аврама представляло собой лёгкую кавалерию верхом на верблюдах — как изображено на одном из месопотамских барельефов (рис. 67).

«После сих происшествий, — говорит Библия (Бытие, 15), — было слово Господа к Авраму в видении, и сказано: не бойся, Аврам; Я твой щит; награда твоя весьма велика».

Теперь попробуем проанализировать историю Аврама и ответить на неизбежно возникающие вопросы. Почему Авраму было сказано бросить все и идти в абсолютно незнакомое место? Почему именно в Ханаан? Зачем нужно было торопиться в Негев на границе Синайского полуострова? Почему Авраму оказывали царские почести в Египте, а вернулся он с войском, в состав которого входила кавалерия на верблюдах? Какова была цель завоевателей с востока? И почему их поражение от руки Аврама заслуживало «великой» награды Господа?

Рис. 67.

Все это не соответствует представлению об Авраме как об обычном вожде кочевников — он предстаёт перед нами как видный военачальник и важная фигура международной политики. Мы полагаем, что объяснить это можно лишь единственным способом: признать присутствие аннунаков и принять во внимание другие важные события того времени. Единственной наградой в войне с другими народами — в тот период, когда Набу собирал армию к западу от Евфрата, — мог быть космо-порт на Синайском полуострове. Именно его спешно отправился защищать Аврам, который жил среди хеттов и был обучен ими военному искусству. Именно поэтому египетский фараон из Мемфиса, который сам оказался перед лицом вторжения сторонников Ра/Мардука, базировавшихся в Фивах, снабдил Аврама кавалерией, а также большим количеством рабов. Аврам успешно защитил подступы к космопорту, и именно поэтому Иегова пообещал ему награду, а также защиту от преследований проигравшей стороны.

Рис. 68.

Согласно нашим расчётам, эта «война царей» случилась в 2041 году. Через год вожди с юга захватили Мемфис, свергли с трона союзника Аврама и дали клятву верности Амону-Ра, «невидимому» Ра/Мардуку, который всё ещё пребывал в ссылке. (После того как Мардук захватил верховную власть, новые правители Египта начали строить в Карнаке, пригороде столичного города Фивы, грандиозный храм в честь Амона-Ра. Вдоль ведущей к нему царской аллеи были установлены сфинксы с головой овна (рис. 68) — в честь бога наступившей новой эпохи, Эры Овна.)

В самом Шумере и по всей империи тоже было неспокойно. Небесные знамения, в том числе полное лунное затмение в 2031 году до нашей эры, предвещали беду. Под натиском армии Набу последние цари Шумера отвели свои войска и укрепления ещё ближе к столичному городу Уру. Обращения к богам оказались бесполезными, потому что сами боги были вовлечены в обостряющийся конфликт с Мардуком Боги и люди обращали свой взор к небесам, надеясь увидеть там знаки судьбы. Ни один человек — даже опытный в военном деле Аврам — больше не мог защитить такой важный объект аннунаков, как космопорт. Поэтому в 2024 году до нашей эры Нергал и Нинурта с согласия совета Великих Богов использовали ядерное оружие, чтобы лишить Мардука вожделенной добычи. Все эти события красочно описаны в «Мифе о Эрре»; здесь же упоминается о «побочном эффекте» взрыва, когда были уничтожены мятежные города, в том числе Содом и Гоморра.

Аврам был заранее предупреждён о том, что должно было случиться. По его просьбе два Ангела Господа за день до уничтожения космопорта и городов отправились в Содом, дабы спасти Лота и его семью. Лот сказал, что ему требуется время, чтобы собрать семью, и попросил отложить разрушение города, пока он с семьёй не найдёт безопасное место в горах. Таким образом, это событие не относилось к природным катаклизмам — его можно было заранее предсказать и даже отсрочить.

«И встал Авраам рано утром и [пошёл] на место, где стоял пред лицем Господа, и посмотрел к Содому и Го-морре и на все пространство окрестности и увидел: вот, дым поднимается с земли, как дым из печи».

По указанию Господа Авраам ушёл с этого места, переселившись ближе к побережью. В горах на юго-востоке современной Иордании в страхе укрывались Лот и его дочери; жена Лота, отстав во время бегства из Содома, буквально испарилась под воздействием ядерного взрыва. (Принято считать, что она превратилась в соляной столп, но это ошибочная интерпретация, обусловленная неправильным переводом шумерского слова, которое может означать как «соль», так и «пар».) Убеждённые, что они стали свидетелями конца света, дочери Лота решили, что единственный способ сохранить род человеческий — это переспать с собственным отцом. В результате каждая из них родила сына, которые — по утверждению Библии — стали прародителями двух народов, обитавших к востоку от реки Иордан, моавитян и аммонитян

Что касается Авраама, то «призрел Господь на Сарру, как сказал; и сделал Господь Сарре, как говорил» (когда являлся Аврааму вместе с двумя ангелами за год до этих событий), и «Сарра зачала и родила Аврааму сына в старости его». Когда на свет появился Исаак, Аврааму было 100 лет, а Сарре 90.

С уничтожением космопорта миссия Авраама закончилась. Пришло время Богу выполнить свои обязательства. Он заключил «завет» с Авраамом, отдав ему и его потомкам земли между потоком Египетским и рекой Евфрат. Теперь, после рождения Исаака, это обещание будет исполнено.

Оставалось решить, что делать с другими объектами, обслуживавшими космические полёты.

С полной уверенностью можно сказать, что помимо самого космопорта на Земле было ещё два таких объекта. Один из них — это «место приземления», к которому держал путь Гильгамеш. Другой — центр управления, уже не нужный, но сохранившийся целым и невредимым. Это построенный после Великого потопа «пуп Земли», выполнявший ту же функцию, что и до-потоп-ный «пуп Земли» в Ниппуре.

Чтобы увидеть сходство функций этих двух мест и, следовательно, сходство планировки, достаточно сравнить схемы расположения космических объектов до и после Потопа. До Всемирного потопа «пупом Земли» считался Ниппур (рис. 69), располагавшийся в центре концентрических окружностей, очерчивающих посадочный коридор, и служивший центром управления миссией. Города богов, названия которых означали «видеть красный свет» (Ларса), «видеть сияние в шесть» (Ла-гаш) и «видеть яркое сияние» (Ларак) были расположены на одинаковом расстоянии друг от друга и служили отметками посадочного коридора, ведущего к Сиппару («город птиц»), где был расположен космопорт. Траектория снижения в качестве опорной точки использовала двойную вершину Арарата — самый заметный топографический ориентир Ближнего Востока. В том месте, где эта линия пересекала меридиан, был построен космо-порт. Посадочный коридор располагался под углом 45 градусов к географической параллели.

Рис. 69.

После Великого потопа аннунаки предоставили в распоряжение человечества три региона планеты, оставив за собой четвёртый — Синайский полуостров. Здесь, на центральной равнине, поверхность была плоской и твёрдой (по мнению современных военных, превосходный танкодром) — в отличие от покрытой илом и заболоченной после Потопа равнины Месопотамии. Вновь выбрав в качестве опорной точки двойную вершину Арарата, аннунаки ещё раз провели линию посадочного коридора под углом 45 градусов к географической параллели на 30-м градусе северной широты (рис. 70).

На центральной равнине Синайского полуострова в том месте, где диагональная линия пересекала 30 параллель, планировалось построить космопорт. Для обеспечения космических полётов требовалось соорудить новый центр управления миссией, а также установить (и обозначить) посадочный коридор.

Мы убеждены, что прокладка посадочного коридора предшествовала выбору места для центра управления. Почему? Из-за того, что в Кедровых горах Ливана уже существовало «место приземления».

Все легенды и мифы, связанные с этим местом, утверждают, что оно существовало ещё до Потопа. Когда аннунаки после Всемирного потопа вернулись на Землю, в их распоряжении уже было готовое «место приземления» — не полноценный космопорт, а всего лишь площадка, на которой могли садиться космические корабли. Все шумерские тексты, повествующие о том, как человечеству были дарованы «одомашненные» (то есть генетически изменённые) растения, описывают биогенетическую лабораторию в Кедровых горах, где вместе работали Энлиль и Энки, пытаясь возродить жизнь на Земле. Данные современной науки подтверждают, что именно здесь находится родина ячменя и первых домашних животных. (В подтверждение этой гипотезы внесла свой вклад бурно развивающаяся в последнее время генетика. В статье, опубликованной в журнале «Science» в ноябре 1997 года было названо место и время проведения генетической манипуляции с пшеницей однозернянкой, в результате чего появился «прародитель» восьми разных злаков. Это произошло 11 тысяч лет назад именно в этом регионе Ближнего Востока!).

У аннунаков были все основания включить массивную каменную платформу в число новых объектов космической службы. Это обстоятельство, в свою очередь, определило местоположение центра управления миссией.

Рис. 70.

Для завершения работы следовало привязать к местности границы посадочного коридора. В его юго-восточном конце располагались два горных пика, один из которых известен и сегодня под названием горы Моисея. На таком же расстоянии от космопорта, но только на северо-запад, находилось ровное плато. Аннунаки — а не смертные фараоны — построили на плато два огромных сооружения, Великие пирамиды Гизы (в книге «Лестница в небо» мы предположили, что меньшая по размерам третья пирамида служила масштабной моделью). Рядом располагалось «мифологическое» животное, вырезанное из цельной скалы, — сфинкс. Его взгляд направлен вдоль 30 параллели — точно на восток к космо-порту на Синайском полуострове.

Таковы были вспомогательные объекты нового космопорта на Синае, построенного аннунаками приблизительно в 10 500 году до нашей эры. После того как центральнаяравнина Синайского полуострова престала быть стартовойплощадкой и местом посадки космических кораблей, откосмопорта остались лишь вспомогательные объекты: пирамиды в Гизе и Сфинкс, «место приземления» в Кедровыхгорах и центр управления миссией.

Рис. 71.

«Место приземления», как нам известно из «Эпоса о Гильгамеше», существовало в 2900 году до нашей эры — именно там Гильгамеш в ночь перед попыткой проникнуть в запретную зону наблюдал за стартом космической ракеты. Это место пережило Великий потоп, и по изображению на финикийской монете мы можем представить, что находилось на обширной платформе (рис. 71). Массивная каменная платформа сохранилась до наших дней. Это Баальбек — «тайное место на севере» ханаанского бога Баала. Библия называет это место Бет-Шемеш, или «дом/обитель Шамаша» (бога Солнца) и причисляет его к владениям царя Соломона. Греки, захватившие этот регион после Александра Великого, назвали его Гелиополь, что означает «город Гелиоса» (бога Солнца) и построили здесь храмы Зевса, его сестры Афродиты и сына Гермеса. Пришедшие им на смену римляне возвели храмы Юпитера, Венеры и Меркурия. Храм Юпитера был самым большим храмом за все существование Римской империи, поскольку римляне были убеждены, что в этом месте находится главный оракул, способный предсказать судьбу Рима и всей империи.

Руины римских храмов до сих пор сохранились на вершине огромной каменной платформы; не тронутой временем, разрушительными силами природы и деятельностью человека осталась и сама платформа. Её плоская верхняя часть покоится на рядах каменных блоков, вес которых достигает сотен тон. С древних времён наибольшую известность приобрёл так называемый «трилитон» — группа из стрех колоссальных каменных блоков, лежащих вплотную друг к другу и образующих средний ряд платформы, на который приходилась наибольшая нагрузка (рис. 72 — для сравнения на нём изображена человеческая фигура). Каждый из этих огромных мегалитов весит около 1100 тонн; ни один современный механизм не способен поднять или переместить такой вес.

Рис. 72.

Рис. 73.

Кто же соорудил эту платформу? Местные легенды дают однозначные ответ: великаны. Они не только установили каменные блоки на то место, где мы видим их сегодня, но и вырубили их в каменоломне, обтесали и перевезли на расстояние одной мили — в этом нет никаких сомнений, поскольку удалось найти саму каменоломню. Там остался один из колоссальных каменных блоков, наполовину вырубленный из скалы (рис. 73); сидящий на нём человек выглядит как муха на кубике льда.

На южной оконечности посадочного коридора до сих пор стоят пирамиды Гизы, бросающие вызов традиционным версиям их происхождения и заставляющие египтологов склоняться к мысли, что они были построены за несколько тысячелетий до фараонов, а не одним из смертных правителей Египта. Сфинкс по-прежнему смотрит на восток вдоль 30-й параллели, не раскрывая людям своих тайн — и, возможно, тайн «Книги Тота».

А центр управления миссией?

Он тоже существует — это место называется Иерусалим.

Здесь также имеется большая священная платформа, покоящаяся на гигантских каменных блоках, высечь, переместить и уложить которые не мог ни один человек илимеханизм древности.

В библейской истории о том, как Авраам приходил на земли Ханаана, есть два совершенно необязательных на первый взгляд отступления, причём в обоих случаях события происходили на том месте, где впоследствии будет построен Иерусалим.

Первое отступление предстаёт перед нами в виде эпилога к рассказу о «войне царей». Догнав захватчиков неподалёку от Дамаска и разгромив их, Авраам вернулся в Ханаан с пленниками и трофеями.

Когда он возвращался после поражения

Кедорлаомера и царей, бывших с ним, царь

Содомский вышел ему навстречу в долину

Шаве, что [ныне] долина царская;и Мелхиседек, царь

Салимский, вынес хлеб и вино, — он был священник

Бога Всевышнего, — и благословил его, и сказал:

благословен Аврам от Бога Всевышнего,

Владыки неба и земли; и благословен Бог Всевышний,

Который предал врагов твоих в руки твои.

Мелхиседек (его имя переводится с древнееврейского языка точно так же, как Шаррукин с аккадского — «справедливый царь») предложил Аврааму оставить себе десятую часть добычи. Царь Содома оказался более щедрым — попросил отдать ему лишь пленников. Авраам отказался и, воззвав к «Господу Богу Всевышнему, Владыке неба и земли», заявил, что не возьмёт себе даже ремня от обуви (Бытие, глава 14).

(Библеисты давно спорят и, вероятно, ещё долго будут спорить, клялся ли он именем бога, которого считал всевышним Мельхиседек, или он имел в виду Иегову.)

Это первое упоминание в Библии о Иерусалиме, который здесь называется Салим. То, что речь идёт именно об Иерусалиме, подтверждается не только древними легендами, но и словами 76 псалма, где сказано, что название Иерусалим означает «город Салима», а Салим — это имя бога. Высказывалось также предположение, что «салим» это не имя бога и даже не существительное, а прилагательное, которое переводится как «совершенный» или «безупречный». В этом случае название «Иерусалим» может интерпретироваться как «совершенное место». А если «Салим» это всё-таки имя бога, тогда название звучит как «место того, кто совершенен».

Независимо от того, что означает название города (был ли он назван в честь бога, основан богом или представлял собой совершенное место), Иерусалим расположен в крайне необычном месте, не характерном для других городов, построенных людьми. Он находится среди бесплодных гор, вдали от пересечения торговых и военных путей, от источников пищи и воды. И действительно, в этом месте практически нет питьевой воды, и водоснабжение во все времена было главным уязвимым местом Иерусалима. Салим/Иерусалим не значится среди тех мест, где проходили скитания Авраама, пути захватчиков с востока или маршрут их преследования. Зачем же тогда для празднования победы над врагом отправляться в это — если можно так выразиться — «богом забытое место»? Разве что оно совсем не было «забытым богом». Именно в этом месте — единственном на территории Ханаана — жил священник Бога Всевышнего. Возникает закономерный вопрос: почему именно здесь? Что такого особенного было в этом месте?

Второе необязательное на первый взгляд отступление связано с проверкой истинности веры Авраама. К этому моменту Аврам уже выполнил свою миссию в Ханаане, и Господь пообещал ему «великую» награду и защиту. Чудо рождения сына и законного наследника у родителей преклонного возраста уже свершилось, и имя Аврам было заменено на Авраам, «отец многих народов». Аврааму и его потомкам уже была обещана земля, и это обещание было включено в завет, предполагавший магический ритуал. Содом и Гоморра исчезли с лица земли, и уже ничто не препятствовало Аврааму и его сыну наслаждаться миром и покоем, которые они, вне всякого сомнения, заслужили.

Но затем Библия вдруг сообщает нам, что «после сих происшествий Бог искушал Авраама», повелев ему пойти в указанное место и там принести в жертву своего любимого сына:

Возьми сына твоего, единственного твоего,

которого ты любишь, Исаака;

и пойди в землю Мориа и там принеси его

во всесожжение на одной из гор,

о которой Я скажу тебе.

В Священном Писании не объясняется, почему Бог решил испытать веру Авраама столь жестоким способом. Авраам, готовый выполнить приказание Господа, вскоре обнаружил, что это всего лишь проверка: Ангел Господень указал ему на овна, запутавшегося в чаще, и сообщил, что в жертву должно быть принесено животное, а не Исаак. Но почему эта проверка — если уж она была так нужна — не проводилась там, где жил Авраам, в окрестностях Беершевы? Зачем идти в тот район Ханаана, который Бог назвал землёй Мориа, найти там определённую гору — на которую укажет сам Бог — и только там подвергнуться испытанию?

Как и в первом случае, это место должно было быть особенным. В Библии (Бытие, 22:4) говорится: «На третий день Авраам возвёл очи свои и увидел то место издалека». В этом районе преобладали лишённые растительности горы, которые и вблизи, и тем более издалека, выглядели похожими друг на друга. Тем не менее Авраам узнал это место с большого расстояния. Вероятно, что-то отличало эту гору от других. Причём отличие это было таким явным, что Авраам впоследствии назвал её «горой, где виден Иегова». В Книге Паралипоменон (3:1) прямо указывается, что гора Мориа была той самой вершиной в Иерусалиме, на которой впоследствии возвели храм.

С того времени, как Иерусалим стал городом, он во брал в себя три горы. Это — если двигаться с северо-востока на юго-запад — гора Цофим («Гора наблюдателей», её современное английское название — гора Ско-пус), гора Мориа («Гора направления») и гора Сион («Гора сигнала»). Эти названия явно указывают на функции и напоминают города-маяки аннунаков, обозначавшие границы посадочного коридора и направление на Ниппур, когда космопорт находился в Месопотамии.

Еврейские легенды утверждают, что Авраам узнал гору Мориа издалека, потому что увидел над ней столб огня, достигающий небес, а также густое облако, через которое была видна Слава Господня, и это описание почти дословно совпадает с описанием того, как Бог спустился на гору Синай во время Исхода. Как бы то ни было, мы убеждены, что Авраам увидел то, что отличало гору Мориа от соседних — огромную платформу на её вершине.

Эта платформа хотя и была меньше платформы Бааль-бека, также входила в состав космических объектов аннунаков. Мы полагаем, что после Великого потопа Иерусалим (ещё до того, как он стал городом Иерусалимом) служил центром управления миссией.

Эта платформа, как и в Баальбеке, сохранилась до сих пор.

Таким образом, начинает проясняться причина (первого) и цель (второго) отступлений от последовательного повествования. Завершение миссии было отмечено официальным праздником, предполагавшим благословение Авраама церемониальным хлебом и вином в месте — единственном в Ханаане — непосредственно связанным с элогим. Второй эпизод был связан с необходимостью проверить, подходит ли Авраам для назначенной ему роли уже после разрушения космопорта и демонтажа оборудования в центре управления, а также для обновления завета в присутствии наследника Авраама Исаака. И действительно. Бог повторил своё обещание сразу же после испытания Авраама:

И вторично воззвал к Аврааму

Ангел Господень с неба

и сказал: Мною клянусь, говорит Господь,

что, так как ты сделал сие дело,

и не пожалел сына твоего,

единственного твоего,

то Я благословляя благословлю тебя

и умножая умножу семя твоё,

как звёзды небесные и как песок на берегу моря;

и овладеет семя твоё городами врагов своих;

и благословятся в семени твоём

все народы земли…

Повторение божественной клятвы в определённом месте и само это место — с тех пор ставшее священным — стали неотъемлемой частью наследия Авраама и его потомков.

Обещание, данное Аврааму Богом, исполнилось только по прошествии определённого времени и после четырёхсот лет рабства в чужой стране. Все сказанное сбылось через тысячу лет, когда потомки Авраама завладели священной горой Мориа. Придя в Ханаан после Исхода из Египта, израильтяне обнаружили, что к югу от священной горы поселилось племя иевусеев, но конфликта между ними не возникло, потому что ещё не пришло время завладеть этим священным местом. Обещанная награда досталась царю Давиду, который приблизительно в 1000 году до нашей эры — через тысячу лет после испытания Авраама — захватил поселение иевусеев и перенёс столицу в место, которое в Библии называется «городом Давида».

Очень важно понять, что поселение иевусеев, захваченное Давидом, и его новая столица не были ни Иерусалимом, каким он стал впоследствии, ни даже обнесённым стеной «старым городом». Местность, захваченная Давидом и впоследствии получившая название города Давида, находилась на горе Сион, а не на горе Мориа. Даже когда сын Давида царь Соломон расширил границы города на север, включив в него район Офел (рис. 74). Иерусалим все ещё вбирал в себя священную гору Мориа. Мы полагаем, что это обусловлено следующим обстоятельством: священная платформа, протянувшаяся на север до горы Мориа, уже существовала во времена Давида и Соломона.

Таким образом, поселение иевусеев находилось не на горе Мориа и платформе, а гораздо южнее. (Поселения людей рядом со священными территориями — а не внутри — были обычным явлением в «культовых центрах» Месопотамии, таких, как Ур (см. рис. 65) и даже Ниппур Энлиля, о чём свидетельствует карта Ниппура, обнаруженная на одной из глиняных табличек, рис. 75.)

Одним из первых действий Давида стал перенос Ковчега Завета из его последнего временного пристанища в столицу — в качестве подготовки к помещению его в храм, который собирался построить Давид. Однако пророк Нафан передал царю божественное послание: Давид пролил слишком много крови в войнах, и поэтому построить Дом Господа будет позволено только его сыну Соломону. Давиду разрешено лишь соорудить алтарь, точное место для которого ему указал мечом Ангел Господень. Давид также получил «тавнит» — масштабную модель — будущего храма и подробный план его постройки, который он затем публично передал своему сыну, сопроводив следующими словами:

Рис. 74.

Рис. 75.

Все сие в письмени от Господа,

[говорил Давид, как]

Он вразумил меня

на все дела постройки.

(О подробных чертежах храма и описании различной храмовой утвари можно судить по 1 Книге Парали-поменон, 28:11-19).

В четвёртый год своего царствования — по свидетельству Библии шёл 480 год с начала Исхода — Соломон приступил к сооружению храма на горе Мориа, на месте, указанном его отцом Соломоном. Кедровые доски доставлялись из Ливана, золото привозили из Офира, медь, необходимую для изготовления храмовой утвари, добывали и выплавляли в знаменитых копях царя Соломона, а для возведения самого здания использовались «камни большие, камни дорогие, для основания дома, камни обделанные».

Каменные плиты должны были обтёсываться до нужных размеров где-то в другом месте, потому что пристроительстве храма было строжайше запрещено использовать железные орудия и инструменты. Готовые блоки доставлялись издалека и лишь укладывались на месте. «Когда строился храм, на строение употребляемы были обтёсанные камни; ни молота, ни тесла, ни всякого другого железного орудия не было слышно в храме при строении его» (3 Книга Царств, 6:7).

На возведение храма и изготовление всей необходимой храмовой утвари ушло семь лет. Затем, во время празднования Нового года (на седьмой месяц) царь, священники и простой народ присутствовали на церемонии переноса Ковчега Завета из временного хранилища в Святая Святых храма. «В Ковчеге ничего не было, кроме двух каменных скрижалей, которые положил туда Моисей» на горе Синай. Как только Ковчег оказался под крылатым херувимом, «облако наполнило дом Господень» и священники были вынуждены спешно покинуть храм. Затем Соломон стал у сооружённого во дворе алтаря и обратился с молитвой к Богу, прося его поселиться в Доме Господа. Ночью Иегова явился к Соломону в вещем сне и пообещал божественное присутствие в храме: «…И будут очи Мои и сердце Моё там во все дни».

Восток

Рис. 76.

Рис. 77.

Храм был разделён на три части, и попасть внутрь можно было через большие ворота, обрамлённые специально изготовленными колоннами (рис. 76). Передняя часть называлась Улам («коридор»), а самая большая средняя часть получила название Экхал — это древнееврейское слово происходит от шумерского термина Э.ГАЛ («великая обитель»). Внутренняя часть храма, или Святая Святых, отделялась от остальных помещений перегородкой. Она получила название Двир — буквально: говорящий — поскольку именно там находился Ковчег Завета с двумя херувимами на крышке (рис. 77), через который Бог говорил с Моисеем во времена Исхода. Большой алтарь и умывальни располагались не внутри храма, а во дворе.

Приведённые в Библии и других источниках сведения, а также древние предания и археологические находки не оставляют сомнений в том, что построенный Соломоном храм (Первый Храм) стоял на огромной каменной платформе, которая и сегодня венчает гору Мо-риа (её также называют Священной горой, горой Господа или Храмовой горой). Принимая во внимание размеры храма и платформы, исследователи установили его точное местонахождение (рис. 78), а также пришли к выводу, что Ковчег Завета, хранившийся внутри Святая Святых, был установлен на выступе скалы, который получил название Священной Скалы и на котором по преданию Авраам хотел принести в жертву Исаака.

Рис. 78.

Рис. 79а и 79b.

В древнееврейских рукописях эта скала называется Эбен Ше-тиях — краеугольный камень — поскольку его считали «камнем, от которого был соткан мир». Пророк Иезеки-иль (38:12) называл скалу «пупом земли». Это название настолько укоренилось в сознании людей, что христианские художники Средневековья продолжали изображать это место в виде «пупа Земли» (рис. 79а) даже после открытия Америки (рис. 79b).

Построенный Соломоном храм (так называемый Первый Храм) был разрушен вавилонским царём Навуходоносором в 576 году до нашей эры и восстановлен 70 лет спустя израильтянами, вернувшимися из вавилонского плена. Этот восстановленный храм (Второй Храм) впоследствии был значительно расширен и перестроен царём Иудеи Иродом, правившим с 36 года до нашей эры по 4 год нашей эры. Тем не менее Второй Храм был построен в точном соответствии с первоначальным планом, а его Святая Святых находилась над Священной Скалой. Мусульмане, захватившие Иерусалим в седьмом веке нашей эры, стали утверждать, что именно со Священной Скалы пророк Мухаммед вознёсся на небо; они превратили это место в святыню, построив здесь Храм Скалы (рис. 80), чтобы защитить и возвеличить священный камень.

С точки зрения геологии священный камень представляет собой выход на поверхность естественной скальной породы, выступающей над уровнем каменной платформы на шесть-семь футов (поверхность его неровная). Тем не менее это в высшей степени необычный «выступ». Совершенно очевидно, что камень подвергался обработке, причём удивительно точной (рис. 81а), и в нём были вырезаны прямоугольные углубления различной глубины и размера. Эти искусственные углубления и ниши имели определённое назначение, вне всякого сомнения, известное тем, кто обрабатывал скалу. Предположения, высказанные много лет назад (например, Гуго Грессманом в работе «Altorientalische Bilder zum Alten Testament»), подтвердили современные исследователи (в частности, Линн Ритимейер «Locating the Original Temple Mount»): Ковчег Завета и стены Святая Святых располагались на месте длинной прямой выемки и других углублений в поверхности скалы.

Эти открытия свидетельствуют о том, что углубление и ниши в скале относятся, по меньшей мере, к эпохе Первого Храма. Тем не менее в соответствующих разделах Библии нет никаких упоминаний о том, что эти ниши сделаны по указанию Соломона, — да это было бы невозможно из-за строжайшего запрета использовать металлические инструменты на Священной горе!

Рис. 80.

Загадка Священной Скалы и стоявшего на ней предмета дополняется загадкой о том, что могло находиться подней. Дело в том, что это не просто выступ горных пород.Скала палая внутри!

Получив разрешение, можно спуститься по ступенькам, установленным мусульманскими религиозными властями в чьём ведении находится Храм Скалы, и попасть в похожее на пещеру помещение, потолком которого является выступающая верхняя часть Священной Скалы. Эта пещера — неизвестно, искусственного или естественного происхождения — тоже имеет глубокие ниши как в стенах, так и в полу (это можно было видеть до того, как пол был устлан молитвенными ковриками). В одном месте стенной проем напоминает вход в тёмный туннель, но сведения о том, что это за туннель и куда он ведёт, представляют собой тщательно охраняемую тайну.

Путешественники XIX века утверждали, что эта пещера не последняя полость, связанная со Священной Скалой, и что под ней находится ещё одно помещение (рис. 8lb). Израильские исследователи, которых с фанатичным упорством не пускают на это место, при помощи сонара определили, что под Священной Скалой действительно находится ещё одна каверна.

Эти загадочные пустоты породили слухи о существовании не только храмовых сокровищ, но и храмовых записей, которые могли быть спрятаны там непосредственно перед захватом и разрушением Первого, а затем и Второго Храма. Высказывалось даже предположение, что там может находиться Ковчег Завета, о котором в Библии не упоминается после рассказа о разграблении (но не разрушении) Храма египетским фараоном Ше-шонком приблизительно в 950 году до нашей эры. На данный момент все это только гипотезы.

Рис. 81а и 81 b.

Достоверно известно, однако, что библейские пророки и Псалмопевец упоминали о Священной Скале, употребляя термин «твердыня Израиля» как эвфемизм имени «Иегова». Пророк Исайя (30:29) предрекает, что все народы земли придут в Иерусалим, «на гору Господню, к твердыне Израилевой», чтобы воспеть хвалу Господу.

На вершине Храмовой горы располагается плоская каменная платформа, форма которой немного отличается от прямоугольной (из-за рельефа местности). Размеры вымощенной камнем площадки составляют 1600 на 900 футов, а площадь около 1 500 000 квадратных футов. Исследователи считают, что современная платформа содержит участки на крайнем севере и, возможно, на юге, достроенные в период между возведением Первого и разрушением Второго Храма, однако основная часть её гораздо старше. Это, вне всякого сомнения, относится к слегка приподнятой части, на которой расположена Священная Скала (и Храм Скалы).

Видимая часть опорных стен платформы и проведённые в последние годы раскопки показывают, что естественное каменное основание горы Мориа имеет значительный наклон в направлении с севера на юг. Сейчас никто не может точно сказать, каковы были размеры платформы во времена Соломона, а также оценить глубину склона, который следовало заполнить, но даже предположение, что площадь платформы составляла 1 000 000 квадратных футов, а средняя глубина равнялась 60 футам (гораздо меньше на севере и гораздо больше на юге), даёт цифру в 60 миллионов кубических футов грунта (земли и камней). Это была грандиозная задача.

Тем не менее в Библии нет даже намёка на сооружение этой насыпи. Инструкции по строительству Первого Храма занимают много страниц: в них описываются мельчайшие детали и приводятся удивительно точные размеры, указывается расположение того или иного предмета, предписывается нести Ковчег Завета на длинных шестах — и так далее. Но всё это относится к Дому Господа. Ни слова не говорится о платформе, на которой стоит храм, и это может означать только одно: платформа уже существовала, и в её строительстве не было никакой необходимости.

Разительным контрастом к полному отсутствию сведений об этих земляных работах выглядят многочисленные упоминания в 1 и 3 Книге Царств о Милло (буквально, «насыпи»), которая была начата Давидом и расширена Соломоном и предназначалась для того, чтобы выровнять склоны в юго-восточной части платформы, позволив «городу Давида» расширяться на север, ближе к священной платформе. Оба царя явно гордились своими свершениями и позаботились о том, чтобы о них остались записи в царских хрониках. (Недавние раскопки в этом районе показали, что на склоне горы были сооружены террасы, по мере подъёма постепенно становившиеся уже; насыпать их было гораздо легче, чем окружить площадку опорными стенами, а затем заполнить внутреннее пространство грунтом.)

Этот контраст, несомненно, подтверждает вывод о том, что ни Давид, ни Соломон не строили на горе Мо-риа огромную платформу с массивными опорными стенами и колоссальным количеством грунта. Все имеющиеся данные говорят о том, что в те времена, когда только планировалось сооружение Первого Храма, платформа уже существовала.

Кто же построил эту платформу и выполнил уникальные по своему объёму каменные и земляные работы? Наш ответ очевиден: те же искусные строители, которые соорудили платформу в Баальбеке (а также громадную и точно ориентированную платформу, на которой стоит Великая пирамида в Гизе).

Платформа, венчающая Храмовую гору, окружена стенами, которые одновременно выполняют две функции — опорных стен и фортификационных сооружений. В Библии говорится, что такие стены строил и царь Соломон, и последующие цари Иудеи. Видимые части стен, особенно с южной и восточной сторон, состоят из фрагментов, возведённых в разные эпохи. Однако нижние (и более древние) ряды сложены из более крупных блоков. Из всех сохранившихся стен только западная стена (что подтверждается как легендами, так и археологическими данными) почитается как фрагмент Первого Храма — по крайней мере, её нижние ряды с самыми крупными и искусно обтёсанными камнями. На протяжении почти двух тысячелетий, со времён разрушения Второго Храма, иудеи сохраняли верность этой стене, молились здесь Богу и обращались за помощью к Всевышнему, засовывая записочки с обращёнными к Богу просьбами в щели между камнями. У этой же стены оплакивалось разрушение храма и рассеяние еврейского народа по всему миру так сильно, что крестоносцы и другие завоеватели, в чьих руках оказывался Иерусалим, называли западную стену Стеной плача.

До объединения Иерусалима Израилем в 1967 году западная стена представляла собой лишь участок стены длиной около ста футов, зажатый между обычными домами. Перед ней оставили узкое пространство для молящихся, а на склонах священной горы теснились налезавшие друг на друга дома. Когда постройки убрали, перед стеной образовалась широкая площадь, а сама стена открылась на всём её протяжении, вплоть до южного угла (рис. 82). Впервые почти за тысячу лет стало очевидно, что скрытая под землёй часть опорных стен примерни равна той, что возвышается над поверхностью земли. Видимая часть Стены плача даёт основания предполагать, что нижние ряды кладки состоят из более крупных, тщательнее обработанных и, разумеется, более древних камней.

Участок стены, отходящий от западной стены на север, тоже полон загадок и древних тайн.

Здесь в 60-х годах девятнадцатого века капитан Чарльз Уилсон обнаружил арку, которая вела на север, в напоминающий туннель проход, а также на запад, к череде сводчатых комнат и ниш. Снос ветхих строений позволил выяснить, что современная улица проходит поверх нескольких древних проходов и коридоров, к настоящему времени оказавшихся под землёй. Но как далеко на север идут эти проходы? К разгадке этой тайны приступили израильские археологи.

В конечном итоге они сделали ошеломляющее открытие.

Используя информацию, содержащуюся в Библии, в Книге Маккавеев и трудах римского историка еврейского происхождения Иосифа Флавия (а также принимая во внимание средневековую легенду о том, что царь Давид знал, как подняться на Священную гору с восточной стороны), израильские археологи пришли к выводу, что арка Уилсона служила входом на древнюю улицу, которая шла вдоль западной стены, а сама стена продолжалась на север ещё на несколько сотен футов. Трудоёмкая работа по удалению булыжника, подтвердившая эти предположения, привела к тому, что в 1996 году открылся археологический туннель (событие, вызвавшее широкий резонанс по нескольким причинам).

Рис. 82.

Этот туннель протяжённостью около 1600 футов начинается у арки Уилсона и заканчивается на Виа Доло-роса (по которой шёл Иисус, неся свой крест), проходя через остатки улиц, каналов, водоёмов, арок, домов и рынков, построенных в различные периоды истории города, от библейских времён до византийской эпохи. Захватывающее путешествие по подземному туннелю похоже на путешествие во времени — с каждым шагом уносишься все дальше в прошлое.

Посетители могут своими глазами увидеть самые древние фрагменты западной опорной стены и даже прикоснуться к ним. Обнажились ряды кладки, скрытые под землёй на протяжении нескольких тысячелетий. Но самый большой сюрприз ждёт посетителей (как, впрочем, и археологов) в южной части расчищенного фрагмента стены.

Там — на уровне древней улицы, но не в самых нижних рядах — находятся массивные каменные блоки, на которых установлены четыре колоссальные плиты весом внесколько сотен тонн каждая.

Эта часть западной стены длиной 120 футов состоит из уникальных каменных блоков высотой 11 футов, что в два раза больше, чем у каменных плит нижнего ряда, тоже необычно крупных. Здесь всего четыре плиты: длина первой составляет 42 фута (рис. 83), второй 40 футов, а третьей 25 футов. Специальные радары позволили определить, что толщина этих блоков составляет 14 футов. Таким образом, объем самого большого блока составляет около 6500 кубических футов, а масса 1 200 000 фунтов, или около 600 тонн. Второй по величине блок весит примерно 570 тон, а третий около 355 тонн.

Эти размеры и вес можно считать гигантскими по любым меркам; каменные блоки, использовавшиеся для строительства Великой пирамиды, весили в среднем по 2,5 тонны, а вес самого большого из них не превышает 15 тонн.Сравнить с блоками в западной стене можно лишь трили-тон из гигантской каменной платформы Баальбека, триколоссальных плиты которого тоже располагались поверхряда из несколько меньших, но тоже огромных камней.

Рис. 83.

Кто же установил эти гигантские каменные блоки — и зачем?

Неровные края каменных блоков дают археологам основание датировать их эпохой Второго Храма (а если точнее, то периодом правления Ирода, то есть первым веком до нашей эры). Но даже те специалисты, которые утверждают, что оригинальная платформа была гораздо меньше современной, признают, что центральная часть, окружающая Священную Скалу и принадлежащая к массивным опорным стенам, сохранилась со времён Первого Храма. В тот период было строжайшим образом запрещено использовать железные инструменты. Все без исключения каменные блоки, использованные Соломоном, были вырезаны, обработаны и подготовлены в другом месте, а затем привезены на строительную площадку уже готовыми к укладке. То же самое можно сказать о гигантских каменных блоках — они не являются частью природной скалы, а лежат выше её уровня и немного отличаются по цвету. (Новейшие археологические открытия к западу от Иерусалима позволяют предположить, что эти блоки могли доставляться из найденной здесь каменоломни.) Для учёных по-прежнему остаётся загадкой, как их перевозили, поднимали на нужную высоту и ставили на место в ряду кладки.

Тем не менее археологи предлагали ответы на вопрос «зачем?». Руководитель археологических работ на Храмовой горе Дан Бахат в своей статье в журнале «Biblical Archeology Review» утверждал: «Мы убеждены, что по другую сторону (на восток) от западной стены в этом самом месте под Храмовой горой располагался огромный зал; по нашей теории «главный ряд» (так стали называть этот участок стены) служил опорой и своеобразным контрфорсом для пустого пространства внутри».