Пребывание в Мексике

Пребывание в Мексике

Я задался целью понять коренных американских индейцев, полагая, что они, возможно, более укоренены в сердце, чем другие люди. И мне повезло: с одной работы меня отправили в Мичиган на озеро Верхнее, где я стал работать с индейцами племени чиппева и многому у них научился. У меня появились близкие друзья из этого племени. Я понял, как быть ближе к природе, я учился тому, как больше уважать природу, я узнал от индейцев некоторые секреты – как поддерживать хорошую память, как запоминать важные вещи, как вести себя в чрезвычайных ситуациях – и был очень за это благодарен.

Также мне довелось работать с американскими индейцами в штате Нью-Мексико. Я общался с индейцами племен навахо и апачи, и для меня это был прекрасный опыт. Я работал в Национальном парке Карлсбад Кэверн – там у меня была работа, связанная с окружающей средой, я рассказывал подросткам, только что закончившим школу, об экологии. И для меня это было очень важно, такое общение. Карлсбад Кэверн больше походил на пустыню, и мне это нравилось. Мне нравилось спать под открытым небом, под звездами, прямо в парке, и это было немного страшно – потому что там могли быть ядовитые змеи, мимо могли проходить олени, или внезапно мог появиться «сюрприз» в виде скорпиона. Я был один. Я мог полагаться только на самого себя во время этих приключений, но мне это очень нравилось.

Потом я неделю жил с индейцами яки. Я специально поехал туда, чтобы найти их и посмотреть, как они живут. Я добирался туда на самолете до мексиканской границы, потом на автобусе и затем автостопом – до небольшого мексиканского городка рядом с поселением яки. Мне тогда было двадцать три. Это была солнечная жаркая страна, и вокруг везде, куда ни взглянешь, росли кактусы. Там жили индейцы яки, и в этом месте царила какая-то особая неповторимая энергия. Но индейцы яки не были свободными. Это Мексика – индейцы там не свободны… В Америке, где у индейцев есть свое собственное место – это резервации, куда другие люди не могут входить без специального разрешения. Но в Мексике в то время о них не так хорошо заботились.

Яки были бедны. Они жили далеко посреди пустыни, в стороне от города. И я решил остановиться в ближайшем к ним городе. Там я подружился с одним человеком – начальником поезда. Один вагон пустовал, и мы договорились, что я заплачу ему денег и буду жить в этом вагоне. И я жил в нем в течение недели. В пустыне днем было очень жарко, и я ходил и узнавал разные вещи об индейцах. Их деревня находилась в уединенном месте, и они не любили (да и не привыкли) много говорить. Они приносили вещи из пустыни, чтобы разводить костры в холодные ночи. А ночью я выходил на улицу и делал Динамическую медитацию Ошо: специальные дыхательные практики, техники эмоционального освобождения, издавал громкие звуки, прыгал, слушал тишину и танцевал. Это было очень сильно энергетически – особенно под небом, усыпанном звездами. И очень страшно, потому что – кто знает? – вдруг придет какой-нибудь индеец и схватит тебя, потому что ты, во-первых, незнакомый человек, а, во-вторых, мешаешь ему спать. Вокруг были протоптаны небольшие пешеходные дорожки, и я понятия не имел, ходят ли по ним ночью. Но я шел на риск, потому что хотел делать эту энергетически заряженную медитацию. Результаты того стоили. Почти невозможно объяснить тот ценный опыт, который я приобрел тогда! Это было правда интересно! Я поехал туда, чтобы найти яки, а нашел нечто гораздо более глубокое, и сделал это самостоятельно, без их непосредственной поддержки.

Когда человек делает медитационные техники постоянно и уходит в них тотально, всегда открывается что-то новое.

Там, по ночам я на протяжении нескольких дней делал Динамическую медитацию Ошо. Как правило, Динамическая медитация Ошо проводится в 6: 00 утра – она совпадает с восходом солнца. Однако здесь это было невозможно, потому что к тому времени яки уже вставали и двигались в близлежащую пустыню. Так что Динамическая медитация Ошо в пустыне принесла мне совершенно новый, волнующий опыт. Путешествовать и исследовать неизвестное – это всегда бодрило меня и приносило мне много сюрпризов. Некоторые события действительно тронули меня тогда, и я до сих пор помню их. Я видел, чувствовал энергию в том, что делал тогда. Одно время у меня там болела спина, и тогда я останавливал людей на улице и объяснял им, как вправить мне спину. Я говорил: «Можете сделать так?» И люди были очень отзывчивы. Я бегал, чтобы быть в форме и поддерживать свое здоровье.

Однажды я бежал полтора часа в поисках еще одной деревни племени яки, и притормозил у автобусной остановки, чтобы уточнить направление. Автобус остановился буквально на несколько мгновений, но окно было открыто, и я попытался спросить дорогу на своем скудном испанском. Я не знаю, почему это произошло, не знаю, почему люди это сделали, но все посмотрели на меня, открыли остальные окна и начали бросать мне из окон деньги, где-то примерно – по тем временам это была большая сумма – около сорока долларов плюс редкие в то время монеты.

Все улыбались и кидали мне деньги – я этого не хотел, я об этом не просил, я не нуждался – но все включились в происходящее. Они буквально окатили меня душем из монет и банкнот. Хотя я просто остановился, чтобы спросить у кого-нибудь дорогу. Но произошел этот трогательный случай – весь автобус, все пожилые люди, все начали давать деньги. А я об этом не просил, не хотел этого, не нуждался в этом, но все были так щедры – можно сказать, что у всех мексиканцев в сердце есть такое качество как великодушие. Для меня это просто трогательно – как прекрасны могут быть люди.

И моя жизнь – я очень благодарен ей за многие ситуации, когда происходили такие неожиданно приятные вещи… У людей такие прекрасные сердца. Это меня очень тронуло. Из-за чего вдруг остановился этот автобус, и все в автобусе захотели дать мне денег, протянуть из окна, когда их об этом не просили? Где такое еще бывает? Такое случается не часто. Но это было интересно – когда я был там, далеко, в том месте в Мексике, я позволил своей энергии унести меня. Такая была у меня жизнь: если я хочу что-то увидеть, я еду и смотрю. Я доверяю жизни и иду на риск.